Чтение онлайн

— Ну вот, — говорю я, — видишь, как красиво, а ты хотел выключить.

— Да уж, красивее некуда. Впрочем, я понимаю, как трудно передать на сцене всю прелесть этого романа. Он, конечно, сыграл свою роль. Не зря Марк Твен сказал, что история Поля и Виржинии сделала Маврикий известным всему миру. И сейчас еще можно купить товары в магазине «Поль и Виржиния», сувениры, посвященные этим несчастным влюбленным. В Кюрпипе, в центре, установлена скульптура: Поль переносит девушку через ручей. А в Памплемусе есть скульптура Бер-нардена де Сен-Пьера и «могила», где похоронены герои, которых создал этот писатель. Я только говорю, что нужно оставить историю прошлому, а сувениры туристам и заняться, как говорится, хлебом насущным…

Мне казалось, что роман «Поль и Виржиния» и заметки Бернардена де Сен-Пьера и сейчас еще доставляют эстетическое наслаждение, их приятно читать, судьба героен волнует, несмотря на ее сентиментальность или пасторальность. Замечание Ананда о хлебе насущном я объяснил ошибочным противопоставлением прошлого настоящему, в котором слышался отголосок мнения, давно признанного у нас неверным, о том, что нужно отбросить культурное наследие и начинать все на пустом месте. Скоро я узнал, что споры вокруг проблем в области культуры на Маврикии связаны с политическими интересами, и мне стали понятны мысли Ананда. Проводить какие-либо аналогии с нашей историей в данном случае было бы неправомерно. Вместе с тем, читая роман, я убеждался, что и я прав.

Вымышленное и автобиографическое соединилось в нем в причудливом сочетании. Прекрасные страницы о юношеской целомудренной любви напоминают о переживаниях и приключениях самого писателя, о его любви и о замечательной женщине, которую считают прототипом Виржинии.

В феврале 1768 года Бернарден де Сен-Пьер покидает берега Франции на корабле, который берет курс на юг. Ему исполнился тогда 31 год, и он уже много повидал на своем веку. Во время плавания вдоль берегов Африки он вспоминал об участии, хотя и недолгом, в семилетней войне, о пребывании на Мальте, где начал делать заметки об этом острове, о поездке в Голландию и затем в город Любек, откуда с 13 дукатами в кармане он попал в Петербург. Там он нашел покровителей, представивших его императрице Екатерине II. Его проекты создания компании по исследованию путей в Индию через Россию и образованию идеальной республики на берегу Аральского озера двор оставил без внимания и, после того как де Сен-Пьер прослужил некоторое время на строительстве укреплений в Финляндии, он покинул Россию.

Затем Варшава, Вена, Дрезден и Берлин. И везде желание устроиться, определить свою судьбу, повсюду романтические приключения, особенно в Варшаве, где Бернарден влюбился в одну польскую красавицу. Потом опять Париж, где он живет без определенных занятий и без средств, пока его с большим трудом не устраивают на корабль, отчаливший от берегов Франции 18 февраля 1768 года.

Долгое плавание в узком замкнутом пространстве слишком утомительно — пассажиры на борту раздражительны, требуется выдержка, чтобы не участвовать в конфликтах. Бсрнарден ищет себе занятия, занимается рыбной ловлей, любуется закатами и восходами в океане.

Первоначально предполагалось, что де Сен-Пьер сойдет на берег Мадагаскара, однако его усилия не вступать в конфликты не увенчались успехом — он ссорится с начальником экспедиции и, отказавшись от высадки в мадагаскарском порту, продолжает плавание до Иль-де-Франса.

По его заметкам, опубликованным в Париже в 1773 году под названием «Путешествие на Иль-де-Франс» (потом много раз переиздававшимся){De Saint-Pierre П. P. Voyage a l’Isle de France par in Officier du Roy. P., 1773.}, мы можем представить себе облик Порт-Луи тех времен и многое из жизни его поселенцев. Согласно Бернардену де Сен Пьеру, основу поселения составляли портовые сооружения, склады, причалы, административные здания. К порту примыкало несколько домов, где размещались конторы французской Ост-Индской компании, владевшей островом до передачи его королевскому правительству, а также магазины с продовольствием, с европейскими и азиатскими товарами. Далее шли гостиницы, увеселительные заведения, бары, за ними домики поселенцев.

Бернардену предложили небольшую комнату с одним окном и не слишком обременительную должность в конторе по строительству и ремонту общественных зданий, пришедших за последние годы в плачевное состояние вследствие частых ураганов и халатности директоров Компании.

У молодого Бернардена остается достаточно времени, чтобы предаваться воспоминаниям о былых приключениях и помечтать о новых. Не покидает его в те дни тоска по своей польской красавице. Он то впадает в меланхолию, то пишет письма другу во Францию и знакомым в Варшаву, где жила его пассия. Отделенный от нее бескрайними океанскими просторами, он всеми помыслами своими все еще с ней. Но время проходит, а он не получает никакой весточки из Варшавы, и, поняв, что надеяться больше не на что, следует совету друга: «видеть женщин, и не только одну из них, ибо преданность слишком опасна». Вырвавшись из мира грез, будущий писатель начинает наконец замечать окружающий его реальный мир.

Увиденное представляло собой безрадостную картину. Остров считался перевалочной базой на пути из Франции в ее французские владения, поэтому напоминал гостиницу, причем далеко не самого высокого класса. В ней находили пристанище, наряду с мореплавателями и учеными, людьми самоотверженными и целеустремленными, разного рода проходимцы и карьеристы, отправлявшиеся в далекие края добывать любыми путями славу и богатство. Бернарден наблюдал, как многие из них, не обладая ни способностями, ни трудолюбием, терпели крах, разочаровывались и опускались, находя пристанище в увеселительных заведениях Порт-Луи.

В многочисленных питейных заведениях можно было встретить дезертировавших солдат и матросов, беглецов из Европы и Индии, застрявших на острове в надежде, что о них забудет правосудие, а иные просто в поисках легкой жизни.

Потребление спиртных напитков на острове, отмечал Бернарден де Сен-Пьер, приняло такой размах, что властям пришлось издать указ, ограничивавший число заведений, где разрешалось продавать спиртное. Барменам предписывалось разбавлять крепкие напитки, делать из них «пунш»; под угрозой крупного штрафа запрещалось отпускать в одни руки более 10 бутылок. Уже одна эта вынужденная мера свидетельствовала о широком размахе пьянства на Иль-де-Франсе. Однако никакие меры не помогли справиться с пороком — в 1772 году в Порт-Луи насчитывалось 125 зарегистрированных баров.

Любителей легкой наживы особенно привлекала торговля. Ведь благодаря ей можно было разбогатеть, не занимаясь тяжелым трудом, таким, как труд земледельца, который в поте лица обрабатывал свое поле, да еще рисковал потерять весь урожай во время опустошительного урагана. Достаточно было взвинтить цены к приходу очередной флотилии — и желаемая прибыль в кармане. Только этим можно объяснить, что на Иль-де-Франсе, находящемся на морском и торговом пути между Европой и Индией, индийские товары были дороже, чем в Европе, а европейские дороже, чем в Индии. Иль-де-Франс был не только гостиницей, но и торговым домом, где можно было купить все.

Любовь продавалась, как и всякий другой товар. Освободившиеся африканки приобрели в Порт-Луи дома, где продолжали заниматься древнейшим и ставшим привычным для них «ремеслом». Де Сен-Пьер отмечал, что и среди женщин Порт-Луи находились «любительницы скандальных историй, презревшие все нормы морали». Если еще учесть довольно частую смену на острове представителей администрации, что объяснялось столкновением интересов различных социальных групп и враждой интенданта и губернатора, которые находились в постоянных стычках, можно себе представить, что за жизнь была на Иль-де-Франсе. В отчаянии Бернарден де Сен-Пьер писал: «Нет больше порядочных мужчин и честных женщин!»

Во время пребывания Бернардена на острове земли постепенно закреплялись за плантаторами, которые культивировали у себя в основном сахарный тростник. Женщин на Иль-де-Франсе было мало. На четыре сотни плантаторов, заметил де Сен-Пьер, было лишь около ста семейных… Из них только 10 находились в Порт-Луи.

Круг знакомых женщин, из числа которых Бернарден мог выбрать себе даму сердца, был крайне ограничен, и все же судьба оказалась к нему весьма благосклонной, предоставив возможность полюбить глубоко и страстно. Любовь целиком захватила его мысли и чувства и долго не покидала, мучая и вдохновляя на творчество. Именно благодаря ей писатель создал роман, сделавший знаменитым и его самого, и далекий, мало кому известный тогда остров.