Чтение онлайн

Девушка вспомнила их первые встречи. Тогда они могли подолгу вечерами сидеть в кафе или на ее кухне, рассказывая друг другу он – о футболе, она – о теннисе.

С Сашей Марго прорабатывала стратегию своей игры перед Кубком Федерации, потому что Федор Николаевич не соизволил помочь ей в этом вопросе, заявив, что подобными вещами она должна заниматься сама, потому как уже взрослая и самодостаточная, и если она не научится планировать свое поведение на корте, то грош ей цена.

Саша же подсказал ей пару отличных фишек, которые взял из футбола, но и в теннисе они очень даже работали, и Марго была тогда ему за это признательна. Именно благодаря этим фишкам она и дошла до финала.

Но вот с романтикой у них и правда было как-то никак. За тот год, что они провели вместе, романтические моменты по пальцам можно пересчитать. Например, первый их поцелуй.

Разве о таком первом поцелуе она мечтала? Нет, Марго всегда думала, что, целуясь, она должна сливаться со своим любимым – вот как было, например, с Терцовым, – а с Сашей ни о чем похожем и речи не шло.

Ну а дальше они целовались мало. За руки держались, иногда Саша обнимал ее, но не нежно, а скорее как приятеля по команде – клал руку ей на плечи. Он считал проявления чувств чем-то вроде слабости, пустой тратой времени, которого у него и так немного. Поэтому во время свиданий они предпочитали проводить время с пользой – как уже говорилось выше, в основном беседовали на всевозможные околоспортивные темы.

Марго фыркнула.

«Ну и о чем тут жалеть?! – сказала она себе. – Никто не запрещает нам по-прежнему оставаться приятелями, беседовать о футболе, ходить на тренировки друг к другу, давать советы. Вот только для этого всего вовсе не обязательно числиться парой».

Но тут же возникал другой вопрос: а сможет ли она в принципе впустить в свою жизнь другие отношения? Ведь на роман, как ни крути, нужно время. Парню надо уделять внимание, и чем дальше будут развиваться их отношения, чем ближе они будут становиться, тем больше времени будет на это уходить. Вряд ли парень – не спортсмен сможет принять ее график – то, что она вечно занята, что сутками пропадает на тренировках, что постоянно в разъездах.

Девушка вздохнула. Вот ведь дилемма! Выходит, прав был Федор Николаевич, когда говорил, что профессиональный спорт и личная жизнь – вещи несовместимые. Только достигшие мировой известности спортсмены могут позволить себе любить и быть любимыми. А до того момента, как ты заработаешь пару-тройку золотых медалей, и думать не смей о свиданиях.

И даже не посетуешь особо на несправедливость жизни. Как говорится, за все нужно платить, и у всего есть цена. И пусть временами эта цена кажется непомерной, но свой путь Марго выбрала сама.

Она неторопливо достала из сумки связку ключей, открыла тяжелую подъездную дверь и пешком поднялась по лестнице. У нее было такое невероятно навязчивое чувство, будто все это уже происходило с ней, и она даже знала когда. Точно так же она шла домой после больницы месяц назад.

Имелось лишь одно отличие – теперь девушка точно знала, чего она хочет и что ей есть за что бороться.

Марго не собиралась задерживаться в московской квартире надолго. Максимум сутки, а затем назад, к бабушке. Но прежде чем сесть в поезд, ей предстояло сделать одно важное дело, вернее, провести одну важную беседу. И для этого она с утра пораньше поехала во Дворец спорта.

Своего тренера она застала на месте. Как оказалось, он только что пришел. Марго обнаружила его в кафетерии, он вместе с каким-то незнакомым мужчиной пил кофе с тостами за дальним столиком у стены.

Девушка кивком поприветствовала официантку Марину и решительно направилась к Федору Николаевичу. Пока шла, вспомнила, как поначалу, когда только пришла к нему три года назад, боялась его – особенно если он повышал голос, указывая ей на ее ошибки. Вся сжималась в комок, и каждый раз хотелось сквозь землю провалиться. От Татьяны-то она ни разу не слышала крика. А потом постепенно привыкла к его взрывному характеру, перестала нервничать в его присутствии.

Вряд ли та пятнадцатилетняя девочка Рита, только приехавшая в огромную, шумную Москву из провинциального Суздаля, решилась бы отвлечь тренера от его завтрака. Стояла бы в сторонке, мялась, ждала, пока он закончит. И, конечно же, так и не смогла бы поговорить с ним, ведь время Федора Николаевича расписано по минутам.

Но нынешняя Марго смело шла прямо к нему. Она остановилась у столика, за которым сидели мужчины. Незнакомец тут же поднял на нее взгляд, приветливо улыбнулся. Девушка отметила, что он гораздо старше Федора Николаевича. Если последнему было где-то в районе сорока пяти, то незнакомцу – за шестьдесят.

Тренер не спешил обращать на нее внимание, поэтому Марго произнесла:

– Доброе утро. Приятного аппетита.

– Спасибо, – ответил за двоих незнакомец, затем встал из-за стола и придвинул к девушке стул. – Присаживайтесь, – произнес он, – в ногах правды нет.

Федор Николаевич по-прежнему молчал. Признаться, Марго ждала, что он хоть как-то отреагирует на ее появление. Как минимум, спросит о ее здоровье.

Она села на предложенный стул и улыбкой поблагодарила пожилого мужчину.

– Мне вчера сняли гипс, – произнесла девушка, чтобы хоть как-то начать разговор. И тут же почувствовала себя дурой – это же надо вот так сразу, с места в карьер. Но отступать было уже поздно. – Я хочу вернуться к тренировкам и готовиться к Кубку Федерации, – добавила она.

– Думаешь, вот так вот все просто? – неожиданно взорвался тренер. – Хочу – не хочу! Месяц пропадала неизвестно где, теперь вот заявилась! – его лицо побагровело, но Марго оставалась совершенно спокойна.

– Вы тоже ни разу не пытались со мной связаться, – проговорила она. Понимала, что такой ответ можно воспринять, как хамство, но знала, что объективно права: тренер и правда за все это время ни разу не набрал ее номер. Во всяком случае, когда она включала телефон, на него не приходили сообщения о пропущенных звонках. – Я ездила домой, – желая разрядить ситуацию, пояснила она.

Но Федор Николаевич разряжать ситуацию, похоже, не хотел.

– Ну и зачем вернулась? – резко спросил он. – Я тебе еще месяц назад четко сказал: твое место занято.

– Вы сказали: пока, – не желала сдаваться Марго. – Значит, у меня есть шанс. Так вот, я хочу им воспользоваться. Я хочу попытаться. – Она дважды сделала акцент на слове «хочу».

– Это все? – издевательски осведомился тренер. – Все, чего ты хочешь?

Девушка молчала.

– Вот что, – произнес он. – Никаких шансов у тебя нет. Вместо тебя на Кубок и Олимпиаду поедет другая спортсменка. Можешь возвращаться домой.

Девушка чувствовала, как откуда-то изнутри ее поднимается возмущение. Еще совсем недавно она сомневалась в том, что сможет восстановиться за два месяца, теперь же была уверена: сможет и за меньший срок – она должна это сделать, чтобы доказать этому человеку, что он ошибся, списав ее со счетов.