Чтение онлайн

На автовокзале ей повезло – последний автобус до Суздаля отходил через пять минут, и она как раз успевала купить билет и с комфортом расположиться в салоне, также почти пустом. Из желающих отправиться ночью в Суздаль, кроме Марго, нашлась всего лишь одна женщина.

Когда автобус стартовал из Владимира, за окнами было уже совершенно темно.

Девушка всегда любила ночную дорогу. Ей казалось, что мир съеживается до размеров освещенного салона – машины или, как теперь, автобуса. Тьма обступает его со всех сторон, обнимает, впускает в себя. Она живая, наполненная запахами лугов, скошенной травы, дорожной пыли, влажного тумана и звуками: криками ночных птиц, шорохом шин, стрекотом цикад. Мир в такие моменты всегда казался Марго теплым, словно мамин плед, уютным и родным до слез.

Она устроилась на двойном сиденье с ногами, притянув колени к груди, завернулась потуже в куртку и почувствовала себя возвращающейся из опасного путешествия домой маленькой девочкой.

Хоть Марго и не оповещала бабушку и все еще находящегося в отпуске отца о том, что приедет именно сегодня, она знала: ее ждут – всегда, каждый день, каждую минуту, ее любят, в нее верят, ее всегда поддержат и примут, что бы с ней ни происходило, любую, вне зависимости от того, выиграла она или проиграла, смогла или не смогла чего-то в этой жизни добиться. Жаль, что не понимала этого раньше.

Автобус быстро бежал по трассе, а когда наконец свернул в сторону, в окно стал виден раскинувшийся вдалеке Суздаль – весь целиком. Конечно, в темноте девушка могла только угадывать знакомые с детства очертания его окраин – центр-то ночами освещался мягким теплым светом.

Вплоть до того самого момента, когда автобус затормозил на автостанции, Марго вспоминала свое детство – настойчиво, вызывая в памяти самые яркие образы: первый запомнившийся ей день рождения, мамину улыбку, большую папину руку, нежно сжимающую хрупкую ладошку любимой дочки Ритули, игру в снежки на Новый год, золотой листопад и большие кленовые разноцветные листья, которые они собирали в парке вместе со Светкой в первом классе.

Неожиданно девушка почувствовала себя такой счастливой, что глаза заволокли слезы. Вопреки всему происходящему сейчас в ее жизни – предательству тренера, туманным перспективам на будущее, ей было куда возвращаться и откуда снова делать первый шаг. А это ли не самое главное в жизни любого человека?

От вокзала Марго шла намеренно долго, не торопясь. Ее не подгоняли даже висящие на обоих плечах увесистые сумки. Хотелось растянуть эту дорогу, это состояние незамутненной радости, гармонии с собой и миром, запомнить его на как можно большее время.

Сейчас ей не хватало только одного – человека, идущего рядом. Молчащего. Понимающего без слов. Держащего за руку, как когда-то держал маленькую Риту отец. Надежного, как скала. Заботливого. И обязательно – ждущего ее каждую минуту, как ждет ее этот город.

При мысли об этом человеке в голове сам собой возник образ Терцова. А ведь Марго оставила его позади, уезжая вместе с Сашей в столицу. Но оказалось: лишь до поры, и вот теперь желание увидеть его, поговорить нарастало с каждым шагом.

«Неужели я влюбилась? – думала девушка. – В знакомого с детства парня? В того, кого знаю всю жизнь? – и тут же одергивала себя: – А знаю ли? Скорее, просто нафантазировала себе. Но ведь мои фантазии могут сильно отличаться от действительности».

Мысли бегали по кругу, словно лошадки в детской карусели. В темноте Марго ощущала присутствие Ильи. Она закрывала глаза и представляла, что он идет рядом и можно легко коснуться его рукой или прижаться к нему и поцеловать, как тогда…

Сейчас для нее было не важно, есть ли у них будущее или его нет, хотелось жить здесь и сейчас, не размениваясь на планы и унылые мысли об отсутствии перспектив. Наверно, если бы в этот момент ей предложили выбор: короткий бурный роман с Терцовым и сильная душевная боль потом, при неизбежном расставании, или ровная спокойная жизнь без него, она не раздумывая выбрала бы первое. И ни о чем бы ни на минуту не пожалела.

Марго постаралась бы воплотить в этом коротком романе все свое желание любить, насытиться встречами, напитаться теплом, чтобы потом – когда она останется одна, – греться воспоминаниями о том, что в ее жизни было настоящее сильное чувство – не такое, как к Саше, а гораздо-гораздо глубже.

Впереди показалась Торговая площадь, и девушка вынырнула из окутанной мглой улочки на освещенный участок. Она прошла Торговые ряды насквозь и снова углубилась в сонные узкие улочки, освещенные одним-двумя фонарями, перешла по шаткому мостику реку Каменку и оказалась на родной улице.

Марго чувствовала, что за вчерашний день и половинку ночи что-то в ней изменилось – и не просто ерунда какая-то, а нечто важное, ключевое. Осознать эти перемены пока не получалось, и девушка решила отложить это на потом.

Выспавшись и позавтракав, она отправилась сперва в санаторий к бабушкиной знакомой, где договорилась о дополнительных курсах физиотерапии, лечебной гимнастики и массажа, а затем, даже не забежав домой, пошла к Татьяне.

Девушка решила, что гораздо лучше и быстрее восстановится, если будет проводить по паре часов каждый день в зале с ракеткой и мячиком.

Как и ожидала Марго, Татьяна полностью поддержала идею своей воспитанницы, они договорились, что девушка может занимать зал рано утром и поздно вечером, когда он пустует, и даже вручила ей запасной комплект ключей. А еще посоветовала начать ежедневно хотя бы по двадцать минут плавать.

– Только не перетруждайся, – напутствовала она Марго. – Особенно в первое время. Будет хотеться всего и сразу, будешь злиться на себя, что не получаются элементарные вещи, но не поддавайся этому. Сейчас очень легко себе навредить. По-хорошему, для этого и нужен врач, который будет за тобой наблюдать.

– Я договорилась в санатории, что буду периодически показываться тамошнему травматологу, – сообщила девушка.

– Все равно, – никак не успокаивалась Татьяна. – Почаще отдыхай. Твои мышцы за месяц бездействия потеряли тонус, так что сейчас лучше перестраховываться.

– Хорошо, обещаю быть осторожной, – улыбнулась Марго.

Ей не терпелось уже приступить к занятиям, но для этого нужно было как минимум дождаться вечера.

После обеда девушка решила воспользоваться советом Татьяны и отправилась на реку. Глубина у мостков была по грудь, да и дно в прошлом году отец разровнял и засыпал песком – не сам, конечно, нанял помощников, – так что входить в воду было удобно.

Она и не помнила уже, когда в последний раз тут купалась. До переезда в Москву – точно. Тогда еще прямо у берега начинались заросли цепляющихся за голые ноги водорослей, и под ступни то и дело попадали мелкие острые камешки и осколки ракушек.