Чтение онлайн

Здесь дышалось легче. За то время, что Марго провела во Дворце спорта, погода заметно испортилась. Похолодало, пошел дождь. Воздух пропах озоном.

Вдоль улицы, по которой брела девушка, дул пронизывающий ветер, моментально срывающий с ее головы капюшон, как только она его натягивала. Зонт Марго не взяла с собой, он остался валяться в большой спортивной сумке, с которой она приехала вчера из Суздаля.

Эту сумку девушка даже не стала распаковывать, только вынула из нее расческу и зубную щетку. И теперь вообще недоумевала, зачем взяла с собой все эти вещи. Видимо, несмотря на то, что вроде решила сразу после беседы с тренером возвращаться к бабушке, в глубине души жила надежда на то, что он ее остановит, уговорит проходить реабилитацию в Москве, в каком-нибудь крутом спортивном центре. Но не случилось…

Марго не собиралась больше плакать. Произошедшее не стоило ее слез – это она повторяла себе снова и снова, едва в горле образовывался горький комок. Она все сделала правильно, ей не о чем жалеть.

Да, сегодня привычная, твердая почва окончательно ушла из-под ее ног, и дороги назад не осталось. Никакой. Не станет же она, пусть даже и через полгода, бросаться в ножки так поступившему с ней Федору Николаевичу и умолять его снова стать ее тренером? Да она уважать себя перестанет, случись такое!

«Не буду загадывать так далеко вперед, – сказала себе Марго. – Сперва нужно набрать форму, потом уже будет ясно, что делать дальше. Стану двигаться маленькими шажками».

Она никогда еще так сильно не жалела о том, что ее тренером в последние годы являлся Федор Николаевич, а не Татьяна. Та, как теперь понимала Марго, дала ей гораздо больше, чем Федор. И это несмотря на излишнюю «звездность» последнего.

Да, Федор работал только с перспективными спортсменами, с теми, кого можно вывести на общероссийский или даже мировой уровень, и в этом был он весь. Его в первую очередь интересовала собственная выгода, возможность получить ее пусть не прямо сейчас, но хотя бы в обозримом будущем.

Марго вспомнила, что неоднократно слышала от коллег по теннису нелестные отзывы о своем тренере. С одной стороны, Федора уважали, с его мнением считались, потому что у него были связи и имелся определенный вес в Российской федерации тенниса, но, с другой – мало кто хорошо отзывался о его моральных качествах.

Тогда Марго закрывала на все это глаза. Она была благодарна тренеру за одно то, что он дал ей шанс выйти на другой уровень, взялся за нее – проблемную девочку из Суздаля. И прислушиваться к тому, что шепчут за его спиной, ей казалось немыслимым, это было равносильно предательству. Но, как оказалось, сплетни были правдой.

А Татьяна… Она, если и имела когда-то нужные связи, то, уйдя из спорта, быстро их растеряла. Зато она по-настоящему болела за своих ребят, а за Марго – особенно. Она не жалела на них времени и душевного тепла, часто хвалила даже за мелочи, а ругала крайне редко – скорее указывала на ошибки и тут же советовала, как можно их исправить.

Как же Марго скучала по тому времени, когда Татьяна была ее тренером! Как же ей хотелось хотя бы на день в него вернуться!

Девушка шла по городу, не замечая ничего вокруг. Сейчас ее голова была полностью занята анализом своего спортивного прошлого, сопоставлением двух людей, бывших ее наставниками, мыслями о том, что предпринять дальше, как выбраться из патовой ситуации, в которой она оказалась.

Марго не позволяла себе унывать и отчаиваться, хотя самым первым порывом, когда она только вышла из Дворца спорта, было именно посыпать голову пеплом и порыдать где-нибудь на лавочке, не обращая внимания на прохожих. Этот первый порыв девушка, стиснув зубы, преодолела.

«Я докажу ему, что могу, – повторяла она про себя. – Сказала, что восстановлюсь за месяц, и сдержу свое слово. И он еще пожалеет, что обманул меня».

Марго не замечала ни ветер, ни стекавшие ей за шиворот дождевые струи, сейчас ее не заботила даже хлюпавшая в кедах вода. Она чувствовала, как внутри ее крепнет решимость, как непонятно откуда появляются силы для борьбы. Она еще не придумала, какие конкретно шаги предпримет, но твердо знала, что больше ни минуты не позволит себе расслабляться и жалеть себя. Время отдыха прошло, настало время труда.

Она пришла домой мокрая до нитки. Не разуваясь, прямо в куртке и кедах прошла в ванную, где сняла с себя всю одежду и единым комком затолкала в стиральную машинку. Потом сама встала под душ. Хотелось смыть с себя все сегодняшнее утро, все плохие воспоминания, ощущения униженности, брошенности, ненужности.

Марго терла кожу мыльной губкой до тех пор, пока она не стала ярко-красной, а по телу не разлилось долгожданное тепло, затем насухо вытерлась пушистым махровым полотенцем, закуталась в банный халат и включила стиральную машинку.

До вечера оставалось еще прилично времени, и девушка решила, что успеет немного поспать, сбегать в сберкассу, оплатить пришедшие без нее счета, попить чаю, забрать из шкафа несколько вещей, а затем, перекусив на вокзале, сесть на вечерний «Сапсан» – должен же быть на него хоть один билетик, не все же их раскупили в предпродаже.

Завести будильник Марго забыла и в итоге проспала на три часа больше, чем планировала. Зато когда открыла глаза, внутри больше не оставалось ощущения грязи, в которую ее обмакнули с головой, и стало казаться, что утренний диалог с тренером случился как минимум вчера, а то и вовсе на прошлой неделе.

В сберкассе была большая очередь – девушка совсем забыла, что сейчас конец месяца и все пенсионеры получают пенсию. Обычно в эти дни она старалась не заглядывать ни в Сбербанк, ни на почту, но вот сегодня следовать этому правилу не вышло.

Марго отстояла очередь, оплатила все квитанции и понеслась домой. Сборы вещей тоже заняли чуть больше времени, чем планировалось изначально. Почему-то сложенная в стопки одежда никак не желала умещаться в стоящую в коридоре сумку, и девушке пришлось запихивать их еще в одну. К тому же к вечеру от непривычной нагрузки разнылась рука, и Марго замотала ее эластичным бинтом.

По-хорошему, нужно было переносить отъезд на завтра, но девушка не желала этого делать.

«Решила так решила», – сказала она себе.

Но конечно, ни о каком «Сапсане» уже не шло и речи – поезд уходил всего через десять минут, а она все еще стояла в прихожей.

«Ну и ладно, – подумала девушка, – поеду на электричке».

Признаться, ей уже очень давно не приходилось пользоваться этим видом транспорта, тем более вечером. И теперь было немного страшновато ехать в полупустом вагоне, в другом конце которого веселилась подвыпившая компания предположительно студентов, а в середине сидели двое бритоголовых мужчин, то и дело косившиеся на одинокую девушку.

Марго порадовалась, когда они вышли на полпути. А вот от назойливого внимания студентов избавиться не удалось. Почти все три часа, что шла электричка, от компании то и дело отделялся какой-нибудь один ее представитель, подсаживался к девушке и начинал ее уговаривать присоединиться к ним. Так что не удалось ни послушать музыку, ни почитать захваченную из дома книгу, ни спокойно посмотреть в окно. Поэтому, когда объявили, что поезд подъезжает к конечной станции «Владимир», Марго испытала огромное облегчение.