Звезда Надежды
Шрифт:
«А в блокаду что творили, — продолжал старик. — Прасковья моя работала управдомом. Вот посмотри, все здесь ею добыто, — он обвел глазами комнату. — Вернулись мы с Дальнего Востока с чемоданами, набитыми золотом да камнями, ну а вся мебель, картины, все уж здесь, в блокадном Ленинграде, нам досталось. Значит, была она управдомом, ходила по квартирам, высматривала, что у кого есть. А в нашем доме, в другой парадной, профессор жил. Так Прасковья сумела отобрать у него хлебную карточку, он вскоре и умер с голоду. Зима стояла холодная, дома не топились. Пока все вынесла из квартиры, держала профессора в комнате, а потом сообщила, что тот умер. И в других квартирах то же проделывала, заморила голодом многих. Я тоже вещи вместе с ней таскал. То зеркало, которое Андрюшкины гости разбили, еле дотащили. С тех пор Прасковья все говорила, что добро ей потом и кровью досталось».
Надежда обвела взглядом комнату. Теперь ей везде стали мерещиться умирающие от голода люди.
Старик попросил ее подойти к шкафу, открыть дверь, просунуть руку и приподнять дно. Когда девушка сделала все, что он велел, она обнаружила тайник, где и хранились разные бумаги, ружье и несколько маленьких узелков. Старик попросил принести все, что было в тайнике, кроме бумаг, к нему на постель. Он развязал один узелок, и Надя сначала не поняла, что это, но потом она едва сдержала крик: перед ней лежало множество золотых коронок, некоторые из них были с зубами. Сколько людей понадобилось уничтожить, чтобы добыть это золото!
В следующем узелке находились драгоценные камни и куски риз, ценности всех этих вещей Надежда не знала, да и не хотела знать. О бумагах, лежавших в тайнике, старик, казалось, забыл, а девушке как раз интересно было посмотреть, что в них. Вещи же, лежащие на постели, вызывали в ней только отвращение. Старик долго еще молча перебирал руками коронки и камни. «Возьми это все и положи обратно, а после моей смерти достанется все тебе, никто об этом тайнике не знает», — наконец сказал он.
«Николай Степанович, почему вы хотите мне все оставить? Я же вам не родня, просто чужой человек с улицы. Что мне с этим всем добром делать? Пусть лучше Андрей возьмет», — с мольбой в голосе проговорила Надежда.
Старик, пытаясь приподняться, зло замотал головой: «Поклянись, что ты этого не сделаешь никогда! Чтобы этому уроду ничего не досталось и его матери тоже! Поклянись!» Он без сил откинулся на подушку и громко захрипел. Надежда растерялась, но потом быстро сгребла все сокровища в кучу, бросила их в шкаф, закрыла тайник и побежала вызывать «скорую помощь».
Девушка принялась хлопотать вокруг старика, не зная, как помочь ему, забыв на время, что видела здесь несколько минут назад. Сейчас перед ней был очень старый, беспомощный человек.
«Скорая» увезла его в больницу.
Навещая старика на следующий день, Надя поняла, что это конец. Больше он домой не вернется. Лицо его пожелтело, щеки ввалились. Девушка сидела возле него, думая о жизни этого человека и о пролитой им крови. Сколько таких, как он и его друг Игнатьев, строивших «новую жизнь», называют себя героями, пишут воспоминания о своих подвигах, которых никогда не было! «Нет, комиссар Богустов, ваша рукопись дальше не пойдет, там сплошная ложь, а люди должны узнать правду о ваших “подвигах”», — думала Надя.
Но тут старик приоткрыл рот, глаза его выкатились, он пошевелил губами, пытаясь что-то сказать, — Надежда поняла, что это было имя его возлюбленной, — потом глубоко вздохнул, откинулся на подушку — и наконец умер. Умер, оставшись в памяти людей все таким же героем, боевым комиссаром…
Выйдя из больницы, Надежда остановилась и посмотрела на облачное небо. Уже наступали холода, каждый день моросил дождь. «Как неприятно ложиться в мерзлую сырую землю, — подумала девушка. — Но старик это заслужил». И она бодро зашагала домой. Андрея не было, и Надежда не стала его искать. Она решила позвонить Игнатьеву, сообщить ему о смерти друга и попросить, чтобы он организовал похороны. Найдя телефон в телефонной книжке, она набрала номер и рассказала Игнатьеву о кончине старика Богустова и о его последних минутах в больнице. Тот молча выслушал, а потом сказал: «У Николая Степановича было ружье. Я бы хотел получить его в память о друге».
Надежда вспомнила, что видела это ружье в тайнике, но ответила так:
— Я не знаю. Если вы хотите, то приходите и посмотрите сами, может быть, где и найдется.
— Могу ли я приехать к вам сегодня, через час?
— Пожалуйста, я буду дома.
Положив трубку, Надежда подошла к тайнику и вытащила оттуда ружье. Оно ее совсем не интересовало, она поставила его за шкаф, словно оно всегда там было. Потом достала бумаги и унесла все в свою комнату, ей очень хотелось прочесть эти листки. Надя спрятала бумаги у себя в письменном столе. Не прошло и получаса, как раздался звонок в дверь. Это Игнатьев. Надежда провела его в комнату старика, предложила взять все, что тот захочет, и самому поискать ружье, а после этого вышла, оставив его одного в комнате. Через несколько минут Игнатьев позвал ее. Ружье было у него в руках, он радовался как ребенок, приговаривая: «Цены ему нет, вот это вещь, всю жизнь мечтал о таком!»
Надежда с безразличием пожала плечами. «Большое вам спасибо, что позвонили мне. У вас теперь все в порядке, жилплощадь ваша. Еще раз спасибо», — сказал Игнатьев и тут же ушел. Девушке показалось, что друг Николая Степановича чего-то или кого-то очень боится. «Наверное, Андрея», — подумала она. Тот до сих пор еще не появлялся. Надежда пошла в свою комнату, закрылась на ключ, достала из письменного стола бумаги и начала читать листок за листком. Это были заявления на комиссара Богустова. В конце лежал лист со списком убитых людей. Девушка сравнила подписи на заявлениях и фамилии убитых — они сходились. Доносы попадали не по назначению, а прямо в руки Богустова. Надежда сидела долго, думая обо всем увиденном и услышанном. В это время хлопнула входная дверь. Надежда вздрогнула и быстро спрятала бумаги, но Андрей тихо прошел в свою комнату, он еще ничего не знал о случившемся. Тут Надежда вспомнила, что забыла сообщить Вадиму, однако того, наверное, еще не было в городе, он уезжал куда-то по делам. Девушка решила оставить все до утра.
Целую ночь она не сомкнула глаз, строя планы на будущее.
3
Вадим быстро управился со всеми делами в Риге и решил немного поразвлечься. В этом городе у него было полно друзей, одно застолье следовало за другим, и так продолжалось целую неделю. Сейчас, уставший и разбитый, он летел домой. Голова болела после вчерашнего веселья — спал он этой ночью всего три часа.
Вадим и предположить не мог, что возвращается как раз на похороны Николая Степановича. Он обещал позвонить старику из Риги, но, конечно, забыл об этом. Выйдя из самолета и взяв машину со стоянки, Вадим решил сначала поехать домой, ему очень хотелось поскорее принять душ. Стоя под струями теплой воды, он слышал в комнате телефонные звонки, которые действовали ему на нервы. Наконец Вадиму это надоело, он выскочил из ванной, добежал до телефона и зло схватил трубку. Это была Надежда.
«Я вам звоню каждый день, а сегодня каждый час, думала, что уже не застану, — сказала она. — Николай Степанович умер… В 12 часов похороны. Все организовал его друг, Игнатьев. Мне надо будет обязательно с вами поговорить, я не знаю, что делать. Этот Андрей… Опять с пропиской…» Вадим не дал ей договорить. «Сейчас выезжаю, жди меня дома. Вместе поедем на кладбище. До встречи», — твердым голосом произнес он.
Вадим быстро вытерся, вытащил из шкафа темный костюм с черным галстуком, хранившийся там со времени похорон его матери. Чертыхнулся про себя, что чуть было не пропустил похороны старика, и стал одеваться.
Когда он подъехал к дому Богустова, Надежда уже ждала его во дворе. Вадим усадил ее в машину, выяснил, на какое кладбище они едут, завел мотор и уже по дороге принялся расспрашивать девушку о том, как все произошло.
На похороны собралось совсем немного народу, в основном это были старики. Оркестр играл траурную музыку, произносились речи, однополчане вспоминали заслуги умершего. Церемония длилась недолго. После похорон Надежда и Вадим вернулись в квартиру старика для разговора с Андреем, который приехал вместе с ними. Он начал первый, не скрывая раздражения.