Чтение онлайн

Капитан Глак Ноу.

Выше, выше, выше. Рвутся небеса, уносит его гребень охваченной заревом волны, пучится гигантским горбом мироздание…

Также можно отстранить капитана от управления кораблем, запереть, как опасного маньяка, нейтрализовать опасность…

Эти мысли и чувства вдруг наткнулись на внутренний протест Глака. Чтобы не было, но для него существовала незыблемая истина: капитан — это гарантия жизни корабля. Субординация. Бунт на корабле — беда. Это хуже пожара…

И вдруг волна застыла, остановилась и резко опала, понеслась вниз, падала, падала в бесконечность далекого, далекого моря.

И Глак вздрогнул.

Проснулся.

Совсем.

Никаких розовых искр в темноте уже не было.

Он сунул руку под подушку, нащупал рифленую рукоятку пистолета, большим пальцем снял предохранитель и вытащил руку, выставил оружие перед собой в темноту.

Он хотел сказать — «кто здесь?», но голос пропал, из груди вырвалось лишь сдавленное, хриплое карканье:

— Кто есь?…

Он таращился в глухую, темную пустоту, мокрый от пота, прислушивался, но ничего не слышал кроме ударов собственного сердца.

Странный кошмар кончился.

Каюта была пуста.

Джил остановился и прислушался.

В широком, ярко освещенном коридоре, протянувшемся далеко вперед, было спокойно и тихо. Световые панели под высоким, белым потолком лили на глянец серого пола белый, мягкий свет.

Он остановился без всякой надобности — захотел послушать тишину.

На почти безлюдном крейсере было всегда тихо, как в пустом городе. По «Стреле» можно бродить часами, обойти множество ярусов и не встретить ни одной живой души. Пятнадцать членов экипажа растворились в громадном чреве крейсера, как призраки в ночи.

«Стрела» был не просто космолет — громада, подобный городу, со своими улицами, проспектами и кварталами.

Однажды Джил зашел в десантный ангар — во истину огромный, с длинными рядами стартовых эстакад для десантных челноков, яркий и прохладный. Высота потолка в нем достигала двухсот пятидесяти метров, и весь ангар напоминал собой гигантский куб, заполненный ярусами и трапами, лифтами в прозрачных трубах — шахтах, уходящих на самый верх и узкими стартовыми эстакадами, покоящимися на стальных, могучих фермах.

Правда самих челноков сейчас в ангаре не было.

Джил тогда, долго ходил по ангару и, остановившись на сходнях одного из ярусов, громко закричал:

— Эге, ге, ге!…

А потом слушал свое гулкое, раскатистое эхо, отраженное от серых, бронированных стен…

По коридору дул слабый, прохладный ветер — работали системы вентиляции.

Джил улыбнулся.

Хорошо стоять вот так, посреди пустого коридора, в тихом, «ночном» крейсере и слушать шелест ветра.

На «Стреле» наступала «ночь».

Он дошел до конца блока «Юг», свернул вправо и, миновав секцию «учебные классы», оказался перед лифтовой площадкой. Еще через минут пятнадцать, Джил добрался до технического сектора, где располагался «резервный блок» крейсера. Сегодня была среда — день дежурного обхода резервных систем космолета капитаном.

Его должностная обязанность.

Правду сказать, Джил Ри не смыслил в резервных системах ровным счетом ничего, как и в системах действующей микроэлектроники, но если в уставе крейсера вписан этот пункт, то ты будь добр — иди и смотри.

И Джил приходил сюда каждую среду и смотрел.

По пятницам он совершал начальственный визит в блок, где находилась установка «Барьер», но уже не в одиночку, а с главным инженером установки — Лорией Молли.

Он остановился перед входом в фильтр блока — высоким, высотой в два человеческих роста, квадратным, бронированным люком, с красной предупреждающей эмблемой в центре — «только для капитана корабля».

Эмблема представляла из себя нарисованную красную, как кровь, ладонь человека.

Две большие световые панели под высоким потолком широкой площадки, заливали своим белым светом все пространство вокруг. С поверхности люка на Джила смотрел мигающий красный глаз индикатора, черный стеклянный шарик контролера, рядом изучал лицо подошедшего капитана.

— Открыть фильтр, — приказал Джил.

Люк дрогнул, на секунду замер, стронувшись с места, медленно уполз в стену, открывая проход в помещение самого фильтра.

Это было небольшое помещение, ярко освещенное, с бледно — бежевыми стенами, лишенное каких — либо предметов и приборов.

Джил вошел в фильтр, и люк беззвучно закрылся за его спиной. Несколько секунд он стоял перед вторым — внутренним люком, глядя на его полированную поверхность. Как обычно люк также беззвучно отошел в сторону, открыв Джилу проход в резервный блок.

Система контроля распознала его, и пропустила.

Джил успел сделать несколько шагов — он вышел из фильтра и уже двинулся по широкому проходу между освещенных красными лампами стеллажей, как его качнуло.

Ему показалось, что внезапно возникло слабое головокружение — пол под ногами слегка качнулся вперед, в глазах появилась противная, неразборчивая муть, словно все вокруг потеряло резкость очертаний, поплыло — тошнотворно, вязко.

Это длилось не более секунды, одной секунды, и вот он опять вернулся в нормальное состояние, твердо стоит на ногах, четко различает предметы.

Джил замер на месте.

Ожидая повторного головокружения, он не двигался, прислушивался к своим чувствам, но ничего не произошло.

Резервный блок встретил его негромким, монотонным шумом, как будто он попал в гигантский пчелиный улей — тихий, ровный звук, непрерывное жужжание электричества.

Джил пошел по проходу.

Радио лампы светились, одни ярко, другие приглушенно, они были смонтированы на больших панелях, одна к другой, от панелей с блестящими, металлическими краями спускались пучки разноцветных проводов, уходили куда — то внутрь стеллажей, терялись там среди других, таких же пучков. Стеллажи уходили вверх, до самого потолка, на высоту сотни метров, соединенные между собой трапами обслуживания, сияли красным, ровным светом.

Здесь было жарко.

Как в летний, знойный день.

Где — то шелестела вентиляция системы охлаждения.

«Надо сказать об этом Гуэну, когда увижу. Завтра. Зайду в мед. отсек завтра», — решил Джил, шагая по проходу и бесцельно глядя на блоки ламп. «В прочем ничего страшного в этом нет. Я думаю».

Мало, что понимая в электронике, Джил испытывал глубокое уважение к тем, кто создал и сам корабль и системы, дающие кораблю жизнь. Здесь, в «резервном секторе», чувствовалась уверенность в надежности крейсера при любых непредвиденных обстоятельствах. Конечно, все эти радио лампы, допотопные конденсаторы, стальными столбиками торчащие на панелях, все это электронное средневековье могло показаться смешным, но при выходе из строя микроэлектроники, именно это спасет экипаж от смерти. Резервные системы автоматически войдут в работу, примут на себя управление и обеспечение всеми системами крейсера.