Чтение онлайн

– Ты можешь перевести то, что здесь написано? – подняв на Корта глаза, спросила журналистка. Она неуверенно протягивала ему один из свитков, как будто сомневалась в том, что он согласится.

– Конечно, – улыбнулся Корт и взял свиток из ее рук.

Они просидели почти до вечера. У Корта начало ломить в висках от символов наури. Он стал путаться в словах и даже, заговорившись, назвал Юту – Амальрис. Она прыснула от смеха и сказала, что на сегодня, пожалуй, хватит.

Корт поднялся с пола, разминая затекшие ноги. Юта потягивалась, как кошка, выгнув спину и высоко подняв над головой сцепленные руки.

Они подходили к выходу, когда их догнал Арагон.

– Могу я поговорить с тобой минуту, ругат? – Он осторожно тронул Корта за руку.

– Конечно, вестник. Чем я могу быть тебе полезен?

Арагон как-то странно глянул на Юту и отвел Корта в сторону.

– Я хотел поговорить о ней.

Корт вопросительно смотрел на гурнаса, выражение его лица было бесстрастно-отстраненным. Арагон вздохнул, казалось, что-то беспокоит его.

– Я знаю, что это не в моей власти, и я прошу о многом, но я хочу, чтобы ты помог этой девушке.

– Помог? Как? В чем? – не понял Корт.

– Помог разобраться в том, как этот кулон оказался у нее.

Просьба была довольно простой, но отчего-то ошарашила Корта.

– Но … у меня нет не малейшего представления об этом, – растерянно ответил мужчина. – И почему я? Разве это не работа для кого-то более просвещенного и приближенного к богам?

Арагон хитро улыбнулся, и эта улыбка не сулила Корту ничего хорошего.

– Не думаю, что в Утегате есть кто-то, более приближенный к богам, чем ты, Корт.

Корт отвернулся, на его лице появилось такое выражение, будто он только что целиком проглотил красного песчаного жука – очень питательного, но совершенно отвратительного на вкус.

– Не знаю, почему ты продолжаешь повторять это, вестник. Ведь общение с богами – твоя прерогатива. А я… если честно даже не помню, когда в последний раз приносил жертвы. Как ты, наверное, знаешь, я все больше занят политикой и недостойной такого, как ты, мирской суетой.

– А я не понимаю, почему ты продолжаешь отрицать очевидное, – с прежней улыбкой на лице продолжал жрец. – Ведь тебе, в отличие от всех нас, не нужны жертвы и обряды для того, чтобы обратиться к богам. Твой алтарь находится внутри тебя, и я думаю, тебе прекрасно об этом известно.

Корт тяжело вздохнул, опуская голову. Он не хотел продолжать этот бесконечный спор о духовности и богах. И не понимал, зачем Арагон затевал его всякий раз, будто нарочно стараясь разозлить Корта.

– Я все равно не понимаю, чего ты хочешь от меня, – проговорил он. – Что я могу сделать?

– Я не знаю, что конкретно ты должен сделать, - совершенно невозмутимо ответил гурнас, будто специально издеваясь над Кортом. – Но, то, что должно быть сделано, можешь сделать только ты.

– Каждый раз при встрече с тобой, ты задаешь мне все больше загадок, вестник. Вот только не думаю, что я могу их разрешить, – с возрастающим раздражением проговорил Корт. Он в самом деле не понимал, зачем гурнас говорил все эти вещи, и почему из всех атлургов выбрал именно его для загадывания своих загадок.

Будто прочитав его мысли, Арагон сказал:

– Боги неспроста свели вас вместе. – Он кивнул на скучающую в сторонке Юту. «Мы вовсе не вместе», - хотел ответить Корт, но счел за лучшее промолчать, чтобы не услышать еще одну лекцию. – Так же, как неспроста Юта носит на себе символ Богини Тьмы. Смысл происходящего пока сокрыт от меня, но я думаю, ты сможешь найти ответы на эти вопросы.

«Больно мне это надо», - думал Корт, а Арагон все говорил:

– Мне кажется, неспроста вы двое оказались здесь сегодня вместе…

Корт перестал слушать, когда его ухо различило едва уловимое потрескивание. Точнее, это даже не было звуком – он словно уловил некую вибрацию в толще стен Зала Свитков.

Вдоль позвоночника пробежала волна холода. Корт еще не осознал, что это было за чувство, но он всем телом, каждой клеткой ощутил угрозу. Словно в недрах стен и потолка вдруг возникло напряжение, которое разрасталось, давя на песчаный свод. Это никак не проявлялось внешне, но внутренности Корта сжались в тугой комок. А потом свод охнул, словно вздохнул, Корт услышал это так отчетливо, как если бы кто-то крикнул ему на ухо.

Не задумываясь, Корт прыгнул. В два гигантских скачка он оказался рядом с Ютой, которая еще даже не успела понять, что что-то происходит, и повалил на пол, накрывая ее тело своим.

В тот же момент мир вокруг затрещал, как будто боги рванули в разные стороны гигантскую простыню. Пол содрогнулся, словно огромный великан топнул по нему ногой. Корту показалось, что от этого удара земля расколется на две части, и вот сейчас они провалятся в чудовищную трещину. Раздался такой грохот, будто небо рушилось на землю. Корту на спину посыпались камни, больно ударяя по бокам и позвоночнику. Он напрягся, но не двинулся с места. Ему нельзя шевелиться, какая бы глыба не свалилась на него, потому что под ним, спрятанная под щитом его тела, скрючилась на полу Юта.

Прямо перед тем, как свет померк, и все вокруг заволокли удушливые клубы пыли, Корт успел посмотреть на девушку. Ее глаза впились в его лицо с такой силой и таким испугом, как будто наступал конец света, и он был единственным, кто мог защитить ее от гибели. Мир вокруг рушился, и они оба думали об одном и том же – это может быть последний миг их жизней. И в этот миг последнее, что они видели – были лица друг друга.

А потом глаза Юты расширились от ужаса, и она закричала. Корт подобрался, готовясь до последнего закрывать ее своим телом. Ему показалось, что в спину ударило тараном, как будто тот великан, что крушил все вокруг, разбрасывая глыбы, решил во что бы то ни стало добраться до девушки, от страха сжавшейся под ним в комок.

Корт покрепче сцепил зубы и уперся в землю руками и ногами, готовый удержать любую тяжесть. Он знал, что упадет, только когда под неимоверным весом переломится его хребет.

Его снова тряхнуло, как будто невидимая сила пыталась скинуть его с девушки. Грохот стоял в ушах такой оглушительный, что Корт перестал слышать, как кричит Юта. Ему в спину воткнулось что-то острое, а потом его вдавило в землю с такой силой, словно ему на плечи опустились все Красные Горы.

Корт ощутил, как его руки и ноги буквально погружаются в песок, жилы трещали, а кости готовы были полопаться и превратиться в студень. Но если он позволит этому произойти, тогда вся эта тяжесть, больше не встречая на пути никаких препятствий, опустится на Юту и точно раздавит ее маленькое хрупкое тело. А потому он должен терпеть.

И Корт терпел.

Грохот стих. Юте показалось, что небо и земля успели несколько раз поменяться местами, хоть в то же время она понимала, что лежит там же. Оглушенная и ослепленная, она ничего не видела и не слышала. Единственным ощущением, которое осталось во всем мире – было тело Корта, крепко прижатое к ней. Она знала, что они все еще живы только потому, что чувствовала его сердцебиение, отдававшееся барабанным эхом у нее в груди.

Его сердце стучало так бешено, сквозь кофту ударяя ее по ребрам, что она даже не ощущала собственного сердцебиения, как будто у них осталось одно сердце на двоих.