Чтение онлайн

С тем он поднялся и, коротко распрощавшись, покинул дом Корта, оставив его в задумчивости.

Не прошло и минуты, как из соседней комнаты появилась Леда.

– Ты все слышала? – спросил Корт.

– Все до последнего слова, – кивнула девушка. – Ты же понимаешь, что он ударит в спину при первой же возможности.

– Понимаю, – протянул Корт. – И не собираюсь сидеть и ждать этого.

Гвирн – бесспорно опасный противник. Самый опасный из всех в Утегате, кто рвется к власти. Он принадлежит к древнему роду, из которого вышло много Кангов. Он умный и волевой руководитель, поэтому за ним идет много народа. Возможно, Корт и сам мог бы последовать за ним. В конце концов, он никогда не желал власти. Никогда не стремился идти впереди, вести людей, - они сами за ним шли. Почему-то многие доверяли ему, наверное, причина была в том, что он – ругат. Народ верит в то, что ругаты обладают особой силой, связью с богами. Они являются избранниками Руга, а воле Руга никто не станет перечить.

Корт никогда не выдвигал свою кандидатуру на пост Канга, люди сами пришли к нему и попросили об этом. Поначалу это был лишь небольшой круг приближенных во главе с Уги – близкие друзья, которые всегда были ему верны и готовы следовать за ним, куда бы он ни сказал. Но постепенно их стало больше. Уги занялся пропагандой, а убеждать он умел. Так что вскоре Корт обнаружил, что за ним стоит значительная часть Утегата – сила, с которой придется считаться его врагам, и за которую придется нести ответственность ему самому.

Хотел ли он того или нет, его не спрашивали. Атлурги выбрали его, а в конце концов именно так и становятся Кангами. Говорят, что Канг не правит народом, а ведет его. Что означает, что он лишь идет впереди, а люди сами следуют за ним, по собственной воле.

Но Гвирн был не таким, как Корт. После предательства родного города, который обрек его на смерть, Корт научился никому не доверять. И глядя на Гвирна, он видел не благородное происхождение и твердую волю, а бесконечную жажду власти. Конечно, Гвирн отлично умеет это скрывать. Он может легко очаровать и заманить собеседника сладкими речами. Он умеет красиво и складно говорить, а еще повернуть любую ситуацию к своей выгоде. Недаром так много народа зачаровано им.

Но Корт никогда не поддавался на эту удочку. Он словно бы мог видеть сквозь все эти чары. И то, что он видел, совсем ему не нравилось. Гвирн был тщеславен и высокомерен. Хоть, возможно, он и сам верил в то, что старается на благо Утегата, все, что волновало его на самом деле – это собственное возвышение. Он так сильно жаждал вернуть своей семье былое имя и величие, что ради этого готов был пойти на все. Качество, которое по мнению Корта, легко могло погубить не только его самого, но и весь Утегат.

Отчасти в этом была причина того, что Корт все же нехотя согласился принять участие в борьбе за власть. Он не считал, что станет хорошим правителем, но как хороший атлург, он должен был попытаться оградить город от еще большей беды.

– Сейчас нам ничего не остается, кроме как сыграть в эту игру. Если мы пойдем против Гвирна сейчас, когда он предложил перемирие, это будет выглядеть как удар в спину. Репутация сейчас играет решающую роль. Даже малейшее пятнышко может разрушить все, что мы построили.

– Я знаю, что ты прав, – Леда выглядела раздраженной, а это означало, что как бы ей это не нравилось, она соглашалась с Кортом.
– Но просто не могу думать о том, что этот человек замыслил что-то против тебя. Он втягивает тебя во что-то, чего мы толком не понимаем.

– Это так. Убив Канга, он сделал первый ход, а теперь делает второй. Так что здесь мы снова позади. Он продолжает вести эту партию, но это еще не значит, что вся игра проиграна. Посмотри на это с положительной точки зрения: сейчас мы не можем предпринять ничего против него, но и он тоже не может ничего мне сделать. А это значит, мы получили небольшую передышку, чтобы собраться с силами и решить, как действовать дальше.

– Может, и так. Но мне все это все равно ужасно не нравится.

Леда была такой соблазнительной, когда волновалась за него. Корт поймал ее за руку и притянул к себе.

– Перестань беспокоиться обо мне.

– А кто сказал, что я беспокоюсь о тебе? – Вскинула она бровь, слабо пытаясь освободиться из объятий Корта.

– Я же тебя знаю. Я ведь твой муж. А сейчас я попрошу тебя найти Уги и рассказать о том, что у нас есть новости. Мы соберемся сегодня вечером, пусть он оповестит всех, кого сможет за это время. Мы решим, что делать дальше, все вместе.

Леда нежно провела рукой по щеке Корта.

– Ты, как всегда, мудр и благороден.

– Нет, просто рядом с тобой я всегда пытаюсь выглядеть лучше, чем я есть.

Юта еще раз повернула налево и увидела тренировочный зал, о котором говорила Леда. Здесь атлурги учатся воинскому ремеслу, которым в Утегате владеет каждый – мужчины и женщины, старики и дети. По всему периметру вытянутого в длину, просторного помещения свалены груды разного оружия. Короткие кинжалы-аслуры, более длинные клинки с плавным изгибом лезвия, односторонне заточенные, луки и тулы со стрелами, мотки тетивы и пращи для метания.

На одной из стен в ряд развешаны мишени для стрельбы из лука, потрепанные и побитые настолько, что Юта могла только вообразить, сколько раз в них попадали. Пол тоже был обшарпан, а местами и вовсе протерт от бесчисленного количества ног, прошедших по нему.

Сегодня зал пустовал. Лишь одна фигура кружилась и танцевала в лучах солнца, пробивающихся сверху. Юта прошла внутрь и остановилась в отдалении, наблюдая за Кортом. В руке у мужчины был длинный прямой кинжал, который взлетал и опускался, как сверкающая молния. Корт был босиком, без рубашки, его тело блестело от пота. Черные волосы промокли и прилипли ко лбу. Знаки на руках вились огненно красными лентами, когда он стремительно перемещался по залу.

Корт не замечал замершую у дальней стены девушку, и не сразу она поняла, что его глаза закрыты. Юта молчала, стараясь ничем не выдать своего присутствия, не желая мешать этому прекрасному и наверняка смертельно опасному танцу. Движения его были то стремительны и молниеносны, полны силы и ярости, то становились плавными и обманчиво медлительными, словно поступь крадущегося тигра.

А потом тело Корта выгнулось распрямившейся пружиной, и с конца его пальцев сорвался сполох. Прочертив комнату блестящей, словно солнечный луч, отразившийся в каплях воды, дугой, нож вошел в стену в метре от Юты.

Корт открыл глаза и остолбенел. Его зрачки расширились от ужаса, когда он увидел Юту, неподвижно стоящую рядом с трехвершковым* лезвием, наполовину вошедшим в стену. Девушка увидела в его глазах отражение картины, которая представилась ему на краткий миг. Но Корт уже взял себя в руки. Он шел через зал в ее сторону, тяжело дыша, а на его лице явно читалось раздражение. «Он еще не простил меня», - подумала Юта.

– Не стоит подкрадываться к человеку, тренирующемуся с ножом. Особенно если он делает это с закрытыми глазами, – проговорил Корт.