Чтение онлайн

– У меня его нет, – ответила Налада. И посмотрела на Юту. – Оно было у твоей матери.

***

Несмотря на кажущуюся неправдоподобность рассказа старухи, теперь все вставало на места: части головоломки стремительно начали складываться в единое целое. И хоть Юта по-прежнему не видела полной картины, это было уже «что-то, с чем можно работать» - как сказала бы Кирли Коул.

Неожиданная, трагичная гибель родителей; кулон, подаренный матерью незадолго до смерти, словно она ощущала ее тлетворное дыхание у себя за спиной. Свитки Амальрис, пропавшие в Утегате бог знает сколько веков назад, выкраденные из подземного города бежавшими от своих же собратьев жрицами; пустая шкатулка с надписью на наури и даже убийство Бабли, случайно узнавшего то, что никому знать не положено.

Правда это не меняло того факта, что вся эта история сквозила душком безумия, как вчерашний завтрак, оставленный на столе, начинает источать еще пока не различимый обонянием запах разложения.

Эта история казалась помесью чьего-то разыгравшегося воображения, дурного вкуса и полного отсутствия морали. Но зато у автора определенно присутствовал стиль. Юта чувствовала этот небрежный росчерк, наискось пересекавший ее жизнь, во внезапной и нелепой гибели родителей, мамином медальоне, который спасал ее жизнь с такой же частотой, с какой подвергал новой опасности. В смерти друга, одновременно и связанной, и не связанной с ней, и даже в знакомстве с Кортом, только благодаря которому Юта смогла узнать все, что знала сейчас.

И самое главное – тайну жизни и смерти своей матери, которая была жрицей Богини Тьмы. Которая была атлургом.

– Простите старуху, разговоры утомили меня, – подала голос Налада, про которую Юта, погруженная в тяжкие мысли, почти забыла.
– Я уже не та, что была раньше - смелая и решительная, как твоя мать. Она была хорошей подругой, настоящей избранницей богини. Наверное, именно такие, как она были среди тех, кому Старейшины Канора доверили сакральные знания. Нынче от меня никакого проку. Молодой человек, вы не будете так любезны проводить меня до моей комнаты? Мне надо прилечь.

Корт молча помог жрице подняться. Она оперлась на его руку, практически повиснув на ней серой бесформенной тряпкой. Переступая по скрипучему полу мелкими шажками, под стать старушке, Корт увел ее в комнату, расположенную с другой стороны дальше по коридору. Дверь за ними закрылась, в квартире стало совсем тихо – только, разрезая глухую тишину, тикали старые настенные часы со сломанной кукушкой.

Ватное молчание будто уснувшего дома взорвалось страшным грохотом, пронесшимся эхом по длинному коридору от входной двери. Юта вскочила со стула с гулко бьющимся сердцем. Страх и ощущение нагрянувшей беды были такими сильными, что буквально приковали ее к месту.

Тяжелый топот нескольких пар ног, отозвавшийся по всей квартире дребезжанием стекол в дряхлых сервантах, резко оборвался, не достигнув кухни. Новый удар, похожий на локальный взрыв, сотряс квартирку от пола до потолка. Тут же прозвучало несколько выстрелов, за которыми последовал чей-то истошный крик, а затем высокое дребезжание разбившегося стекла. Юте потребовалось мгновенье, чтобы сообразить: звуки раздаются из комнаты, где были Корт и Налада.

Не думая об опасности, она рванулась в коридор. Он больше не представлял собой темный тоннель: варварски вскрытый с двух сторон – входной двери и спальни – его заливал свет с улицы. Во внезапно ворвавшемся дневном свете кружилась потревоженная пыль. Нелепыми, дряхлыми, уснувшими существами представали ветхие тряпки, висевшие на крючках вдоль стен и стопки слежавшихся книг.

Держась за стену, Юта двинулась к зиявшему пустотой проему спальни. Оттуда доносились незнакомые голоса, ни Корта, ни жрицы слышно не было. Когда Юте оставалось не больше двух шагов до комнаты, в раскуроченном проеме входной двери появилась темная высокая фигура. Юта не могла рассмотреть человека из-за света, лившегося с улицы. На мгновенье он замер, а затем бросился к ней:

– А ну стой!

Юта промешкалась всего секунду, а затем прыгнула ему навстречу.

– Это она! – взревел мужчина. – Держите девчонку!

Двое мужчин, находившихся в маленькой спальне, разом повернули головы на крик. Тот, что стоял ближе к двери, кинулся Юте наперерез. Он навалился на нее, сгребая в охапку, и поволок по коридору прочь от спальни. Но до того, как ее схватили, Юта все же сумела заглянуть в комнату.

Всего на один миг, но ей было этого достаточно. Старая журналистская привычка сослужила неожиданную службу: при одном единственном взгляде картина запечатлелась у Юты в голове с пугающей четкостью, во всех мельчайших деталях.

Налада была мертва. Ее маленькое, костлявое, словно иссохшее еще при жизни тело скрючилось на постели. Видимо, Корт успел уложить жрицу в кровать, где ее и настигла смерть. Красное пятно расползалось из-под неподвижно распластанного тела, край серой шали свисал с кровати, напитавшись кровью. И снова это была ее вина – их с Кортом нашли, и они привели своих преследователей прямо в дом к мирной старушке, тихо доживавшей свои дни в покое и одиночестве.

Но это было не единственное тело в комнате. В проходе между кроватью и древним трельяжем, распласталось тело мужчины в серой униформе. Рядом с его рукой валялся выпавший из пальцев пистолет, из груди торчала рукоять ножа. Одного из тех, что были предназначены для метания.

Корта в комнате не было. Окно в дальней стене было разбито, зияя острым провалом стекол, как разинутая в оскале пасть. Старый истертый ковер под окном искрился от осколков, бросавших на стены радужные блики. Одна штора была сдернута и бесформенной кучей валялась на полу, вперемежку со стеклом.

Вся эта сцена отпечаталась у Юты перед глазами, словно моментальная фотография, сделанная на «Полароид». Чьи-то грубые руки тащили ее по коридору, но она все еще видела перед собой набухающее от крови серое одеяло и странно умиротворенное лицо Налады, незряче уставившееся в потолок.

– Где свиток? – кричал кто-то Юте в ухо, больно вцепившись в руку и тряся ее, как стебелек. – Говори, где свиток с полным текстом пророчества?

Одно Юта знала совершенно точно, одна мысль, за которую она хваталась, как за последнюю соломинку, давала ей надежду: Корта не было в комнате. Может быть, конечно, его выбросили из окна, но тогда на осколках была бы кровь. Так что, скорее всего, он выпрыгнул сам. А это значит, он еще жив.

– Отвечай, где свитки! – Мужчина орал ей прямо в лицо, брызжа слюной и обдавая несвежим дыханием.

Она молчала.

– Заканчиваем здесь. Проверь кухню. Ты, бери девчонку и уходим, – скомандовал другой голос. – Отвезем в Центр, пусть сами с ней разбираются.

Когда Юту выволокли из дома, под руки таща к длинному черному автомобилю с тонированными стеклами, она вспомнила про свиток, оставшийся на столе. Свиток, которыйНалада так тщательно хранила всю жизнь. И за который все же погибла.

У Юты не было ни единого шанса вырваться, добежать до кухни и уничтожить его. Скорее всего, его уже прибрали к рукам те, от кого жрицы Амальрис скрывали его веками. Люди, которые убили ее мать.