Чтение онлайн

– Вы здесь пьете?
– спросил Тулук.
– Это один из ваших мозговых возбудителей?

– Вы очень забавны, - сказал Мак-Кей.
– И долго вы еще будете возиться тут со своим хламом?

– Я не вожусь. Вы что, не видите, что это не переносное оборудование? Его нужно настраивать.

– Так настраивайте.

– Высокая температура и плохой воздух затрудняют сборку, пожаловался Тулук.
– Почему вы не можете открыть люк?

– По тем же основаниям, которые удерживают меня от того, чтобы впустить сюда охрану, - сказал Мак-Кей.
– Я не хочу, чтобы толпа сумасшедших разбила приборы.

– Но здесь так жарко. Пот заливает мне глаза.

– Я думал, врайверы любят жару.

– Вы шутите, Мак-Кей.

– Послушайте, - сказал Мак-Кей.
– Я спрашиваю себя: то, что мы видим как звезду - это весь калебан или часть его? Я склонен верить последнему.
– Он снова отхлебнул ледяной воды и увидел, что в ней больше нет льда. Тулук был прав. Здесь была адская жара.

– Странная теория, - сказал Тулук.
– Так.

– Вы готовы?

– Я сейчас буду готов. Почему молчит калебан?

– Потому что я попросил его об этом. Ему надо беречь силы.

– Что он сказал о вашей теории?

– Он полагает, что я на "пути к истине".

Тулук установил спектроскоп, вытащил из приборного ящика маленькую спираль и вставил ее в держатель на подставке одного из обручей.

– Хотите воды?
– спросил Мак-Кей.

– Я пил воду два дня назад, - сказал Тулук.

– Не буду настаивать. Сколько еще продлятся ваши приготовления?

– Терпение, - пробормотал Тулук, не отрываясь от работы.
– Всему свое время.

– Знаете, - сказал Мак-Кей, - после того, как вы спасли меня от паленки с топором, вы сказали что-то очень странное в связи с калебаном.

– Что же это было?

– Вы сказали что-то вроде того, что не можете понять, где вы жили. Или что-то подобное. Вспомните.

– Нужно ли вспоминать? Я не забывал, - Тулук согнул свое цилиндрическое тело над панелью управления спектроскопа и проверил несколько соединений.

– Где это было?
– спросил Мак-Кей.

– Где было что?

– Где вы жили?

– Нет слов, чтобы описать это место.

– А вы попытайтесь.

Тулук выпрямился и посмотрел на Мак-Кея.

– У меня было такое чувство, что я был чем-то крошечным в огромном шаре и ощущал тепло, дружественность и благосклонность какого-то великана.

– А великаном был калебан?

– Конечно.

– Я так и думал.

– Я не смогу настроить аппаратуру еще точнее, - сказал Тулук.
– Я не отвечаю за погрешности. В стене позади вас есть источник излучения, от которого я должен заэкранироваться, но на это уйдет пара дней.

– Но вы сможете снять спектрограммы?

– Это - да.

– Тогда мы, может быть, еще успеем справиться с задачей.

– Какой?
– спросил Тулук.

– Наиболее важной в настоящее время.

– Вы имеете в виду бичевание и рой зеленых искр?

– Да.

– Не можете же вы бичевать калебана.

– Он сказал, что это несущественно. Нужно произвести насилие с намерением создать "интенсивность негативных импульсов".

– Ах так. Очень странно. Знаете, Мак-Кей, стоит попросить у вас воды. Здесь такая жара.

Послышался хлопок, словно вылетела пробка из бутылки с шампанским. Давление воздуха в шаре калебана упало так стремительно, что в ушах Мак-Кея щелкнуло, и он во внезапно охватившей его панике подумал, что Эбнис удалось как-то соединить вакуум пространства с этим намерением, чтобы отсосать воздух и задушить его. Но это была только в первый момент. Мак-Кей напряженно огляделся, готовый к новому нападению, и когда его взгляд упал на "половник" калебана, он увидел, что прыжковая дверь уже тут. Положение туманной трубы было горизонтальным, она находилась прямо над "ложкой" калебана.

Рука паленки с зажатой в ней пастью высунулась из отверстия и нанесла по цели звонкий удар. Зеленые искры взлетели и посыпались вниз.

Тулук склонился над приборами и издал приглушенный возглас.

Рука паленки, втягивающаяся в отверстие, остановилась.

– Вперед! Еще раз!

Голос, несомненно, принадлежал Чео. Бич щелкнул снова, потом еще раз.

Мак-Кей поднял излучатель, одновременно следя за Тулуком и бичом. Сделал ли Тулук свои спектрограммы? Неизвестно, сколько ударов бичом мог еще вынести калебан.

Бич ударил снова. Зеленые искры посыпались фонтаном. Мак-Кей сжал зубы.

– Тулук, у вас достаточно данных?
– пробормотал он.

Рука и бич исчезли в отверстии прыжковой двери.

– Тулук!
– прошипел Мак-Кей.

– Думаю, достаточно, - ответил Тулук.
– Это великолепные снимки, но за сравнение и идентификацию я не ручаюсь.

Когда Тулук замолк, Мак-Кей понял, что в помещении не так уж и тихо. Гудение приборов Тулука служило фоном для шепота голосов за прыжковой дверью.

– Эбнис!
– крикнул Мак-Кей.

Отверстие перевернулось и в нем показалось лицо Эбнис. Левая часть лица была в темных пятнах, а на шею была накинута серебристая петля, конец которой был зажат в руке пан спехи.

Мак-Кей заметил, что Эбнис в ярости. Ее губы сжались в тонкую линию, глаза дико блестели.

Она увидела Мак-Кея и прокричала:

– Видите, что вы со мной сделали?

Мак-Кей оттолкнулся от стены и приблизился к прыжковой двери.

– Что я сделал? Это выглядит делом рук Чео.

– По вашей вине!

– О! Это от меня не зависело.

– Я хотела помочь вам спастись, но нет! Вы обращались со мной как с преступницей. И вот благодарность, которую я от вас получила.

Она указала на петлю.

– Чем я это заслужила?
– крикнула она.

– Чео!
– крикнул Мак-Кей.
– Что вы с ней сделали?

Голос Чео донесся из-за того места, где находилась рука, сжимающая петлю.

– Скажи ему, Млисс.

Тулук, который игнорировал спор и занимался своими приборами, повернулся к Мак-Кею.