Чтение онлайн

– Верно, - фыркая, сказал Фурунео.
– Но пока что мне еще недостаточно тепло. А теперь пройдем вперед?

– Нас пригласили побывать здесь, - сказал Мак-Кей.
– Мы ему не помешали, потому что нечему было мешать.

Он снова повернулся к "половнику" и замолчал.

– Где он?
– через мгновение спросил Фурунео.

– В этом "половнике".

– Да... Я, ах - да!

– Вы можете называть меня Фанни Мей, - сказал калебан.
– Я способен воспроизводить свой род, и в этом аспекте вы можете рассматривать меня как женщину, хотя мы и не знаем различия полов.

– Фанни Мей, - ошарашенно повторил Мак-Кей. "Как бы мне увидеть эту проклятую штуку, - подумал он. Где ее лицо?" - Мой спутник - Алихино Фурунео, планетарный агент Бюро Саботажа.
– "Фанни Мей! Проклятье!"

– Рад познакомиться с вами, - сказал калебан.
– Разрешите спросить вас о цели вашего посещения?

Фурунео почесал правое ухо.

– Как мы слышим все это?
– пробормотал он, качая головой.
– Я понимаю слова, но...

– Неважно, - пробурчал Мак-Кей. Он повернулся к "половнику" и сказал: - Я... у меня приказ... Я ищу калебана, который находится в услужении у Млисс Эбнис.

– Я принимаю ваш вопрос, - сказал калебан.

– Принимаете мой вопрос?

Мак-Кей попытался покачать головой, чтобы таким образом, если удастся, обнаружить хоть признаки внешности того, кто, как он предполагал, имел видимую субстанцию.

– Что вы делаете?
– спросил Фурунео.

– Я пытаюсь разглядеть его.

– Вы ищете видимую субстанцию?
– спросил калебан.

– Да, - сказал Мак-Кей.

"Фанни Мей, - подумал он.
– Это напоминает открытие планеты Говахин, когда первый исследователь-землянин встретил лягушкоподобного говахинца, а тот представился ему как Вильгельм. На каком из девяноста тысяч миров калебан откопал это имя? И почему?"

– Я создам отражение, - сказал калебан, - которое спроектируется снаружи и покажет мою внешность.

– Мы его увидим?
– прошептал Фурунео.
– До сих пор никто не видел калебана.

– Ш-ш-ш-ш.

Что-то диаметром в полметра, овальное, зеленое, голубое и оранжевое, без видимой связи с находящимися здесь предметами, материализовалось над гигантским "половником".

– Представьте себе это как сцену, на которой перед вами появляется мое "я", - объяснил калебан.

– Вы что-нибудь видите?
– спросил Фурунео.

Зрительные нервы Мак-Кея создали неопределенное ощущение чего-то живого, что бестелесно и ритмически танцевало в цветном овале, словно морской прибой в пустой раковине. Ему вспомнился его одноглазый друг, и как трудно было сконцентрироваться на его единственном глазу и не замечать второй, пустой глазницы. Почему он, идиот, не хотел купить себе новый глаз? Почему он мог...

Мак-Кей сглотнул.

– Это самая странная вещь, которую я когда-либо видел, - прошептал Фурунео.
– Вы видите это?

– Я верю вам, - сказал Мак-Кей.

– Попытка визуального наблюдения не удалась, - сказал калебан. Может быть, я использовал недостаточный контраст.

Мак-Кею показалось, что он услышал печальные нотки, и он спросил себя, не было ли это слуховой галлюцинацией. Может быть, калебан сожалеет о своей невидимости?

– Это хорошо, - сказал Мак-Кей.
– Мы теперь можем говорить о калебане, что...

– Может быть, зрение к этому непричастно, - прервал его калебан.
– Мы находимся в таком состоянии, когда помочь ничем нельзя. "С таким же успехом можно спорить с ночью", - сказал один поэт.

Казалось, калебан тяжело вздохнул. Это была грусть, печаль о неотвратимости судьбы.

– Вы чувствуете это?
– спросил Фурунео.

– Да.

Глаза Мак-Кея горели от напряжения. Он часто мигал. Между двумя миганиями он увидел внутри овала что-то похожее на цветок - ярко-красный, пронизанный черными венами. "Цветок" медленно распустился, вспыхнул, пропал, распустился снова. Мак-Кей, полный сострадания, почувствовал потребность протянуть руку и коснуться его.

– Как прекрасно, - прошептал он.

– Что это?
– шепотом спросил Фурунео.

– Я думаю, мы видим калебана.

– Мне хочется плакать, - сказал Фурунео.

– Возьмите себя в руки, - крикнул Мак-Кей.

Он откашлялся. Странные эмоции бушевали в его душе. Они, словно клочки некогда единого целого, взаимопроникающие в беспорядочном кружении, причудливым образом организовывались в новом сочетании. Действие пилюль ярости потонуло в этом хаосе.

Изображение в овале медленно поблекло. Каскад эмоций иссяк.

Фурунео шумно вздохнул.

– Фанни Мей, - поколебавшись, начал Мак-Кей.
– Что было...

– Я на службе у Млисс Эбнис, - ответил калебан.

Мак-Кей молча взглянул на Фурунео и на то место, где они забрались в шар. От овального отверстия не осталось никакого следа. Жара в помещении была невыносимой. Он опять взглянул на калебана. В "половнике" все еще что-то мерцало, но глаза были не в состоянии различить ничего конкретного.

– Он задал вопрос?
– спросил Фурунео.

– Да помолчите хоть минуту, - прошипел Мак-Кей.
– Мне необходимо подумать.

Секунды шли. Фурунео чувствовал, как пот тек по его шее и сбегал за воротник. В уголках рта был соленый привкус.

Мак-Кей уставился на гигантский "половник". Калебан, которого наняла Эбнис! Потребовалось некоторое время, чтобы эмоции утихли настолько, чтобы он мог взвесить все шансы, которые давало это открытие. Наконец он спросил:

– Фанни Мей, где Млисс Эбнис?

– Передача координат не разрешена, - ответил калебан.

– Она на этой планете?

– Разнообразные связи, - сказал калебан.

– У меня сложилось впечатление, что вы говорите на разных языках, сказал Фурунео.

– Из всего, о чем я слышал и что читал, это была самая большая проблема, - сказал Мак-Кей.
– Коммуникативные затруднения.

Фурунео вытер пот с лица.

– Вы хотите переговорить с Эбнис?
– спросил он.

– Не будьте наивным, - ответил Мак-Кей.
– Это первое, что я хочу сделать.

– И?

– Или тапризиоты говорят правду и мы не сможем установить контакт с калебаном, или Эбнис как-то купила их. Но какая разница? Предположим, я продолжу разговор. Но как узнать у него, где она находится?