Чтение онлайн

Я кивнул. Все было предельно ясно, чего уж.

– Если ясно, выступаем. Доберемся до «Юпитера» раньше назначенного часа, чтобы с гарантией. Сейчас вы с Индусом выйдете на улицу и ждете там капитана. Как он подойдет, начинаете выдвижение к точке встречи. И вот еще: Батюк лично следит за ходом операции. Если все выгорит, станешь ты, Малой, на особом счету у нашего начальства.

Следом за Индусом я вышел из кабинета Стаха и тут ощутил себя очень даже значимой личностью. Не то, чтобы мне льстило такое отношение долговцев к моей скромной персоне. В самом деле, странно как все обернулось. Мое обещание мертвому Бандуре довести до конца его дело внезапно стало реальностью. Долговцы, которые еще недавно мне не доверяли и держали меня за молокососа, все же поверили мне – с чего бы? У меня отличное оружие, неплохая броня, опытные спутники. И на поясе у меня висит один из самых загадочных артефактов, когда-либо встречавшихся в Зоне. Неплохой прогресс для сталкера, который еще пару недель назад сидел на Затоне, имея в активе только старый дробовик и кучу долгов, и думал, как бы заработать на хлеб насущный.

На дворестемнело, небо казалось совершенно черным, видимо, затянуло его плотными облаками, но Индус велел мне не зажигать фонарь.

– Не надо, чтобы кто-то нас видел, - сказал он. – И так светло.

«Светло» давала болтавшаяся над входом в вокзал стоваттная лампочка без плафона, за кругом света от которой начиналась чернота. Порывами налетал прохладный осенний ветер, и в воздухе чувствовалась какая-то сырость. Индус повел меня в сторону полустанка. Я еще успел подумать, что у смуглого сталкера вроде как дар видеть в темноте, но тут Индус внезапно замер (я едва не врезался ему в спину!) и шепотом скомандовал:

– Ложись!

Я ничего не понял, но покорно бухнулся на землю – при этом некстати оказавшийся подо мной обломок кирпича больно вдавился мне в живот.

– Тихо! – зашипел Индус.

– Что такое? – шепотом спросил я.

– Не знаю.

– То есть как…

– Тихо!!!!

Я замолчал. И в следующую секунду почувствовал тяжелый трупный запах – до меня его донес порыв ветра. А еще через мгновение я услышал бряцание и шум неровных шаркающих шагов.

Индус схватил меня за рукав и показал этим жестом, что надо отползать в сторону, за стопку старых бетонных плит слева от нас. Мы поползли. Я поднял голову, чтобы оглядеться, и увидел несколько темных качающихся теней, которые шли прямо на нас.

Я еще успел подумать, что мы натолкнулись на зомбированных, но тут в ночи раскатисто тявкнула СВД, и дальше началось что-то невообразимое. Над Яновом поднялась сплошная беспорядочная стрельба из десятков, если не сотен стволов – в этом многоголосом грохоте смешались треск штурмовых винтовок всех типов, гулкие очереди из ручных пулеметов, буханье дробовиков и хлопки пистолетных выстрелов, а чуть позже в адскую перекличку стволов вплелись взрывы ручных гранат, от которых вздрагивала земля. Мы с Индусом успели доползти до плит и заныкаться между ними, и отсюда я мог хорошо видеть, что происходит у вокзала – а там, по всей видимости, началось настоящее сражение, какого еще не видывала Зона.

С четырех сторон на Янов напирали зомби – не зомбированные, а именно нежить, вроде тех, что мы с Индусом видели в Копачах, десятки, сотни полуразложившихся мертвецов в истлевших сталкеровских комбезах, армейских бронежилетах, бандитских кожаных плащах перли к вокзалу, на ходу паля из своего оружия. Похоже, все те, кто когда-то нашел в Зоне свою смерть, теперь восстали, собрались в окрестностях Янова, и атаковали Яновский вокзал. По фасаду вокзала густо и часто вспыхивали вспышки ответных выстрелов. Я был уверен, что те, кто отстреливался сквозь окна и двери вокзала, били точно, но эффект от их стрельбы был невелик – да, падали зомбаки под выстрелами, но большинство из них тут же поднимались и шли дальше, продолжая стрелять. В ночи полыхнуло несколько взрывов, разбрасывая во все стороны комья земли и клочья трупов, но это не могло остановить волну мертвецов, идущих к цели. У меня было сильнейшее желание взять автомат и начать стрелять в спины зомбакам, но я понимал, что это совершенно бесполезно – мертвых не убьешь. И еще, я испугался, что эта свора оживших покойников заметит нас. Одно дело наблюдать в каком-нибудь дешевом ужастике, как на персонажей фильма надвигается толпа загримированных под жмуров актеров, и совсем другое – в реальности столкнуться с ужасом, который и описать-то трудно. Индус тоже был испуган, я это чувствовал, хоть и не мог видеть лица бывшего милиционера.

Пальба между тем продолжалась. К трескотне стрелкового оружия добавились раскатистые выстрелы из гранатометов, и пару раз из дверей вокзала по нападающим ударили огнеметные струи, воспламеняя зомбаков, как свечи – похоже, что «Долг», что «Свобода» для отражения нападения открыли все свои арсеналы на Янове. Из здания начали непрерывно бить пулеметы, заглушая остальную стрельбу. Я не мог видеть происходящего во всех подробностях, но мне показалось, что первую волну зомбаков все же выкосили пулеметным огнем, и стрельба на несколько секунд даже вроде как стихла. Но потом выстрелы и взрывы донеслись с другой стороны вокзала, где атака нежити не захлебнулась. Крыша вокзала, иссеченная сотнями пуль, вспыхнула, к едкой пороховой и тротиловой вони примешался запах дыма и горелой кости. Я увидел, как от башни к вокзалу направилась огромная толпа кадавров – человек сто пятьдесят, выстроившихся клином, и двигавшихся совершенно синхронно, будто кто-то задавал им ритм движения. Они не стреляли, просто перли к вокзалу, пользуясь тем, что его защитники сейчас отвлечены нападением с противоположной стороны здания.

– Хана, Малой! – шепнул Индус чуть не плача. – Всех убьют, падлы.

– Постреляем?

– Нет! Засекут и в клочья разорвут. С нашим оружием не выстоим. Лежим тихо, пацан. Пробуем выжить.

Я был возмущен словами Индуса – мне вдруг показалось, что он струсил. Нелепая мысль, но она меня захватила. А еще мной овладела странная решимость помочь тем, кто сейчас погибал в Яновском вокзале в пламени и под пулями мертвецов. Особенно после того, что я увидел в следующую секунду.

Картина была жуткая: разгорающаяся крыша осветила поле боя, на котором валялись разбросанные в самых причудливых позах трупы. А еще из развороченных взрывом дверей вокзала выбегали сталкеры. На некоторых тлели и дымились комбинезоны, я слышал их кашель, мат, душераздирающие крики. И зомбаки начали стрелять. Пули рвали тела людей, и они падали тут же, у входа в вокзал. Не знаю, что на меня нашло, когда я это увидел – но я встал, сжимая в руках автомат.

– Лечь! – завопил Индус, вцепившись в меня и силясь уложить на землю, но я вырвался, вскинул автомат и…

И будто какая-то невидимая игла больно уколола меня в затылок и заставила обернуться.

Вдалеке, у ржавого брошенного на путях товарного вагона, стояла одинокая фигура. Совершенно черная, чернее темноты, которая ее окружала. Я и сам поразился, как мне удалось разглядеть ее. Это был, безусловно, человек, высокого роста и очень худой. Он стоял, сложив руки на груди, и никакого оружия у него точно не было, что для Зоны уже само по себе необычно. Лица я не мог видеть – под капюшоном человека была только тьма. Но это был не призрак, а реальный человек, в этом у меня не было никаких сомнений. А потом он поднял голову, и я встретился с ним взглядом.

– Ааааааааа! – заорал я и нажал на курок автомата. Магазин опустел мгновенно, а когда грохот выстрелов сменился мгновенной тишиной, в мое поле зрения вплыло перекошенное ужасом лицо Индуса.

– Идиот, мать твою ети! – заорал он. – Бежим!

Никогда в жизни я так не бежал! Вокруг нас свистели пули, нас окружали мертвые ползущие тени – а мы бежали, позабыв про аномалии, не думая ни о чем. Мы просто спасали наши жизни. Помню, как мы пронеслись мимо вагона со слепящей «Электрой» внутри, как что-то грохотнуло совсем рядом, как с визгом бросилась нам наперерез какая-то темная тварь, с которой я едва не столкнулся. Думать, зачем я все это делаю, я не мог - разум мой меня оставил, только слепой всепоглощающий ужас гнал меня по ночной равнине неизвестно куда и неизвестно зачем. И только когда мы с Индусом влетели в жидкую трясину и завязли в ней, наступило что-то вроде просветления.

– Руку давай! – крикнул Индус. – Быстро!

Он вытянул меня из ледяной грязи, в которую я ушел по пояс. Хватая ртом воздух, я огляделся. Мы оказались на берегу какого-то заболоченного озерца, среди камышей и по колено в тинистой воде, пахнущей падалью.

– Где… я? – только и смог выпалить я, задыхаясь.

– В гнезде! – в бешенстве заорал Индус. – На хера ты стрелял, придурок?

– Там… там был… был…мне показалось…

– Что был? Креститься надо, когда кажется! – Индус несколько смягчился. – Ладно, парень, не злись. Вроде ушли. Нет, ну ты это видел?

– Это… были… мертвецы, - сказал я, с трудом понимая, что происходит.

– Мертвецы, - согласился Индус, трясущимися руками зажигая сигарету. – Не хотел бы я пережить еще одну такую ночь.

– Черный там… был… весь черный… стоял у вагона…. Смотрел, - лепетал я, глядя прямо в глаза Индусу. А потом лицо сталкера вдруг стало расплываться, превращаясь в какую-то белесую кляксу. Я вдруг понял, что лежу на земле, и Индус что-то мне кричит – что, не разобрать. Будто нечто тяжелое, липкое и противное окутало меня, как покрывало, вжало в землю и сдавило сердце холодными пальцами. Последняя мысль была о смерти. Если я умираю, что очень вероятно, то это совсем не так, как я себе представлял. Наверное, стоит сказать Индусу, что я….