Чтение онлайн

– Иди сюда! – крикнул мне монолитовец в экзоскелете и помахал рукой.

Я подчинился. Сделал шаг, потом другой. Во рту вдруг сразу пересохло, в ногах появилась противная слабость. До отряда «Монолита» было метров пятьдесят. Я сделал еще пару шагов, и тут услышал тонкий протяжный свист.

Нечто, просвистев над моей головой, упало на дорогу метрах в пятнадцати от меня. Полыхнула вспышка, а мгновение спустя раздался оглушительный грохот. Что-то толкнуло меня в грудь, я упал навзничь, ударившись затылком об асфальт. А потом началась такая пальба со всех сторон, что земля задрожала.

Меня охватила паника. Перевернувшись на живот, я пополз к валунам у края дороги, чтобы укрыться. Уши у меня заложило, холодный пот, в мгновение выступивший по всему телу, заливал глаза. Нечеловеческим усилием я заставил себя подняться, и тут ощутил сильнейший удар в спину – и упал. Острая боль в руке заставила меня закричать. Сзади бабахнуло так, что меня всего тряхнуло, в спину будто вонзились тысячи когтей, в глазах вспыхнули красные огни и погасли. Я еще успел понять, что чьи-то руки ухватили меня за грудки и куда-то тащат, но потом словно провалился в темный водоворот, из которого я уже не вынырнул.

Дьякон

Очнулся я от жестокой боли в руке и груди – и завопил. Мне показалось, что кто-то вскрыл мне ножом грудную клетку и вцепился пальцами в сердце.

– Не ори! – сказал холодный голос.

Я судорожно открыл глаза и увидел лицо – длинное, покрытое глубокими морщинами и обросшее окладистой седой бородой. Темные глаза смотрели на меня без малейшей дружелюбности.

– Надо же, живой, - сказал бородатый человек в сером монолитовском комбинезоне. – Чудеса! Слышишь меня?

Я заморгал, затряс подбородком. Бородатый достал флягу, поднес к моим губам. Я почувствовал жестяной вкус горлышка, а потом мне в рот полилась обжигающая струйка водки. Я закашлялся, застонал от новой волны боли, пронзившей грудь.

– Больно? – спросил бородатый. – Это хорошо, что больно. Если чувствуешь боль, значит, жив. А если жив, значит, можешь оклематься, если Господь захочет.

– Кто ты? – едва выдавил я.

– Вампир. Прозвище у меня такое. А ты Малой, так ведь?

Я заморгал – говорить не было сил. Бородач еще раз поднес флягу к моим губам.

– Ноги чувствуешь? – спросил он.

– Да, - выдохнул я, пошевелив пальцами на правой ноге.

– Отлично. Позвоночник целый. Повезло тебе, щегол. Граната из подствольника в двух метрах за твоей спиной рванула. Если бы не «Звезда Полынь», кранты тебе.

– Я... где мы?

– На форпосте Веры. Почти километр тебя сюда тащили. Сначала хотели бросить, но чем-то ты Шершню приглянулся.

– Ты из «Монолита»?

– Верно. Помнишь, что с тобой случилось?

– Нет.

– Ты почти умер. Осколочное попадание в грудь, четыре осколка в спине, еще два в руке. Но Господь тебя любит. Бывшая при тебе святыня ослабила силу оружия.

– Меня послали отдать «Звезду».

– Долговцы – придурки. Не разглядели врага, хотя должны были.

– Какого врага?

– Нечестивые перехитрили твое начальство. Пришли на склады под видом военных и организовали умелую засаду. Хвала Господу, мы вовремя ушли из-под обстрела. И тебя, сосунка, вытащили, да поздно.

– Поздно?

– Артефакт, что был у тебя на поясе, Нечестивые успели забрать.

– Нет! – вздохнул я. – Пропади оно все пропадом! А девушка?

– С нами. Не отпускать же ее в эту мясорубку. Тут дело странное, парень. Странное и страшное, будь я проклят. Давно эта черная нить тянется, давно…

– О чем ты?

– Ни о чем. Ну что, потише боль стала?

– Потише.

– Артефакты еще не такие ранения излечивают. Только уметь ими пользоваться надо. Вы-то, недоумки, всех свойств их не знаете. За корыстью гонитесь, за деньгами.

– Нечестивые – кто они?

– Те, кто всех страшнее. Черные души. Великому злу они служат, может, даже не ведая о том.

– Смутно говоришь, Вампир.

– Желторотый ты еще, глупый, как котенок слепой. Зачем в Зону пришел? Заработать, небось, собирался? Кончился твой бизнес, Малой.

– Убьете меня?

– Не для того лечили, чтобы убивать, - Вампир едва заметно улыбнулся, но глаза остались жесткими и холодными. – Откуда Звезду взял?

– Друг оставил… просил передать.

– Бандура, дружбан твой, такую волну поднял, что хоть с того света его впору вытаскивать да мочить. Жадность, жадность человечья, всех пороков хуже! Из-за жадности все зло на земле. Зона пробуждает в человеке много темного. Но главный грех, которым она заражает нас – алчность

– Проповедь мне читать собрался?

– Гляжу я на тебя, и удивляюсь – и как получилось, что именно тебя Бог орудием своим выбрал? – Вампир вторично улыбнулся. – Задохлика такого, несмышленого. Втянул тебя Бандура в нехорошие вещи, сынок. Благо еще, что все так для тебя обернулось, жив ты остался.

– Ничего не понимаю, - я закрыл глаза, собрался с мыслями. – О чем ты вообще говоришь, Вампир? Что особенного в этой звезде вашей, провались она…

– Это тебе Дьякон расскажет. Мое дело – подлатать тебя, что я и выполнил. Ты теперь живой у нас, смерть я от тебя отогнал с Божьей помощью. Шершень велел на ноги тебя поставить, вот и хлопочу я. А Дьякон придет, о делах с ним говорить будешь.

– Слушай… спасибо тебе.

– Не за что. Может, еще проклинать меня будешь, что жизнь я тебе вернул.

– Это почему еще? – Я похолодел, сразу пришла мысль о пытках.

– Потому что многое еще тебе предстоит сделать, я так мыслю. Но это с Дьяконом будешь говорить. Он сам по твою душу придет. Скоро придет. Перед ним будешь ответ держать. А теперь сделаем так, - Вампир коротким профессиональным движением вогнал мне иглу шприц-тюбика в бедро. – Поспи пока. Сон лечит. Отдохни до поры.

***

Я не знаю, сколько я спал – а точнее, пробыл в полном беспамятстве. Пробуждение было тяжелым, раны все еще болели, да еще добавились сильное головокружение и тошнота, то ли следствие полученной контузии, то ли побочный эффект от лекарств, которыми меня накачал Вампир. Бородатый монолитовец, видимо, ждал моего пробуждения – когда я пришел в себя, он был тут как тут. На этот раз беседовать он со мной не стал, лишь велел принять какую-то странную субстанцию, напоминавшую скатанные в шарик величиной с небольшую виноградину светлые волосы.