Чтение онлайн

— Я верю тебе.

Глава 25

Когда они миновали Эфри, еще не наступил полдень. Часть урожая уже убрали, и осень постепенно раскрашивала пейзаж в золотые и рыжевато-коричневые тона, но раскинувшаяся перед ними холмистая долина все равно казалась бесконечно прекрасной. В Хестеске с настоящим простором ассоциировалось только море. Здесь же, насколько хватало глаз, открывался чудесный вид на широкие поля, темные леса и разбросанные между ними поселения.

— К вечеру доедем до главного Тракта, — сказал Эрон. — Если погода не подведет, завтра дорога будет легкой.

Эви оглянулась на крытую повозку, в которой осталась Линэль. Бедняжку укачивало, и на каждой кочке и выбоине она бледнела, прижимая к лицу платок. Эви сочувствовала подруге, но, когда лекарства, заботливо собранные Нэссором в дорогу, подействовали, и той стало лучше, она перепоручила ее одной из рабынь и с радостью выбралась из повозки, чтобы насладиться поездкой верхом.

После окончания траура король вернулся к власти, вопрос с помолвкой был отложен на неопределенный срок, и Эрон, свободный от обязательств, предложил провести остаток осени и зиму вдали от Белого замка в его имении, находящемся в горах у юго-западных границ с Инией. Немного подумав, Эви согласилась.

Хрупкие ростки их чувств пробивались сквозь выжженную поверхность, и на этот раз она хотела уберечь их от дворцовых интриг и недовольства знати. Между ними больше не было недоверия, насколько это возможно, но говорить о будущем они не спешили. Это было затишье без предвестников бури.

Провести зиму вдали от моря, которое Эви привыкла видеть и слышать почти каждый день. Вдали от полюбившегося сада. От мнимой свободы. Сделать передышку на несколько месяцев. Побыть взаперти практически наедине, в горах, где им предстоит разобраться в своих чувствах. Эти мысли казались заманчивыми и пугающими одновременно, но, кажется, только ей одной.

Отдаляясь от замка, Эрон неуловимо менялся, словно груз ответственности сползал с его плеч с каждым пройденным километром. Он показывал ей земли Эфрии, и его глаза светились радостью. Эви задумалась. Каким он станет в месте, которое, сам того не замечая, зовет домом?

Она ехала рядом с ним и видела во взглядах окрестных жителей, останавливающихся у дороги, любопытство, благоговение и трепет. Ее приветствовали наравне с принцем. Детишки показывали на нее чумазыми пальцами, и Эви иногда даже приветливо махала им, чем приводила в полный восторг. Родители смущенно прятали робкие улыбки и обнимали своих чад. Но чего она не чувствовала, так это агрессии и неприязни в свою сторону, как было в замке. Может быть, ее неутешительные выводы об эфрийцах были преждевременны, поняла Эви. До этого она была для них лишь мифом, теперь же стала реальностью, и их внимание казалось естественным.

Несмотря на мирную атмосферу, сопровождающий их вооруженный отряд не ослаблял бдительности, а от Эрона, при всей внешней невозмутимости, исходило едва заметное напряжение, словно он был начеку, но Эви не испытывала страха. Она дышала полной грудью, и даже жаркое полуденное солнце не мешало ей наслаждаться поездкой.

— Дороги здесь безопасны, — сказал Эрон, — и на Тракте нам тоже нечего опасаться. Но ближе к приграничью нужно быть внимательней.

— Почему?

— Война закончилась, но память о ней еще жива, поэтому небольшие стычки или набеги на границе с Инией еще происходят. К тому же на юго-западе наши королевства разделены горами, а горные племена не считаются с законами.

— А почему твой дом так далеко? — спросила Эви и вовремя остановилась, чтобы не добавить: «Ты ведь сын короля».

— В последние годы одной из главных задач была защита границ. И раз уж я проводил там большую часть времени, нужно было где-то жить, поэтому отец пожаловал мне это поместье. — Он хмыкнул. — Хочешь знать, приемлемо ли это для королевского бастарда? Не знаю, но мне нравятся горы, и я планировал провести там остаток дней.

Она задумалась о том, понравилось бы ему жить в Хестеске, с его гористой местностью, изрезанной узкими долинами и оврагами, с его холодными заливами и ледниками… Жить за каменными стенами Треборга, которые готовы защищать не только мужчины — от мальчишки до старика — но и женщины. Понравилось бы ему небесное сияние?

Понравился бы он отцу?

Эви отогнала от себя эти глупые мысли. Эрон никогда не станет своим в ее мире, как и она не станет своей в его. И он ни за что не бросит королевство, за которое несет ответственность.

До вечера они почти не разговаривали, но их молчание было уютным. На привале она проведала Линэль и удостоверилась, что с той все хорошо. Снадобья Нэссора действовали, больше беспокоиться было не о чем, поэтому остаток дня Эви была погружена в созерцание пейзажей. Перед ней приветливо раскрывался новый мир.

***

Они переночевали на постоялом дворе и весь следующий день двигались по большому Тракту — широкой дороге, вымощенной булыжником, выглаженным временем и ежедневными вереницами ног, копыт и колес. Ехать стало легче. Тракт проходил через все королевства Акроса и являлся главным и по сути единственным торговым путем.

Когда на третий день они въехали в город Эскос, Эви уже не чувствовала прежнего оживления. Монотонность предыдущей дороги утомила ее, а день выдался довольно душным для осени, небо местами заволокло тучами, и в воздухе витало напряжение, как бывает перед грозой.

— Сегодня сделаем остановку здесь, — сообщил Эрон.

— Но до вечера еще далеко, — вяло ответила она.

— Тебе нужен отдых. Да и твоя подруга опять меняет цвет, как радужная ящерица в листве.

Он выглядел спокойным и совсем не уставшим, сидя с прямой спиной на своем черном жеребце и глядя на приветствующих его горожан, словно они не ночевали в лагере под открытым небом. Его темно-синяя одежда была, как новая, лишь к сапогам пристало немного пыли. Эви невольно залюбовалась его профилем, и Эрон, почувствовав ее взгляд, лукаво улыбнулся.

— Переночуем в городе у одного купца. Я уже отправил гонца, чтобы нам приготовили комнаты. Как насчет большой мягкой постели?

Эви невольно застонала, закусив губу, и он рассмеялся. Она повернула голову, завороженная его смехом, и едва не пропустила момент, когда на дорогу выскочила собака, а следом за ней между стражниками проскользнул мальчишка и попытался схватить питомца прямо перед копытами Снежинки. От неожиданности Эви чересчур резко натянула поводья, и лошадь взвилась на дыбы, едва ее не сбросив. Кто-то вскрикнул. Спины коснулась теплая волна, удерживая от падения, одновременно с этим мальчишку, сжимающего визжащую собачонку, выдернуло из-под копыт, а у стражника из рук вылетел кнут.

Лошадь, опустилась на дорогу и недовольно фыркнула, тряхнув белой гривой. Эви выдохнула.

— О Отец Всемогущий, — раздалось из толпы. — Вы видели? Видели?

Эрон пронзил взглядом стражника, который рассек бы мальчишку кнутом, если бы тот не скончался под ударами копыт, и передал ребенка перепуганной матери. Женщина одернула руки при виде мерцающего потока, обвивающего грудь ее сына, но материнский инстинкт оказался сильнее, поэтому в следующий момент она уже прижимала его к себе, а собака, зажатая между ними, снова заскулила.