Чтение онлайн

— Половину зим. Половину! — поправил Грэшим. — Так мы договаривались.

— И когда ты окажешься на свободе, то уберешься отсюда подальше.

— А ты думаешь, я хочу остаться? Чтобы меня снова поймали?

Джоак прищурился. Можно ли доверять темному магу? Конечно, нельзя. Но и упустить такую возможность он тоже не мог. Целый день он любовался изваянным цветком, вдыхал аромат бутона, гладил зеленые листья, а на закате посадил розу на лугу, неподалеку от пещеры, удобно устроив молодые корни в плодородной земле. И охранял его, пока солнце окончательно не зашло. Цветок в самом деле жил. Ради того, чтобы овладеть этой магией, Джоак готов был многим рискнуть.

Присев, он представил девушку с глазами цвета летних сумерек и кожей теплой, как пески пустыни. Без сомнения, он пошел бы на что угодно, лишь бы вновь прикоснуться к ней, увидеть ее улыбку, озаренную лунным сиянием.

Глаза Грэшима блеснули в свете факелов, который проникал в пещеру из прохода. Хитрая, но вместе с тем и печальная улыбка тронула губы.

— Вначале расскажи мне, — проговорил Джоак вполголоса, — как ты, лишенный магии напрочь, сумел вдохнуть жизнь в розу? Расскажи, и я разрежу твои путы.

— А что потом?

— Потом я проведу тебя мимо стражи. Куда-нибудь подальше. Там ты отдашь мне зимы моей молодости и можешь убираться прочь от этих гор.

— Мне понадобится конь, — кивнул Грэшим.

— Согласен, — промедлив лишь мгновение, вздохнул Джоак.

Чародей подтянул ноги, чтобы опереться на колени.

— Тогда начнем наше последнее занятие. Чтобы понять, что я сделал с розой, ты должен вначале узнать немного о жизненной силе. Это поток силы, который отличает живых от мертвых. — Грэшим внимательно посмотрел на собеседника. — Жизненная сила — та же магия, но она пропитана неповторимостью души каждого человека. Душа изменяет ее по своему усмотрению. Если так тебе понятнее, ваяет из нее нечто неповторимое, единственное.

— Какое это имеет отношение к розе?

— Погоди, мальчик мой, сейчас я доберусь и до розы. Хоть ты и обзавелся лицом древнего старца, терпения у тебя не больше, чем у любого дерзкого мальчишки.

— Продолжай, — согласился Джоак, слегка рассерженный шутливым упреком темного мага.

— Как ты уже знаешь, я украл изрядную долю твоей жизненной силы, — вздохнул Грэшим. — Это состарило тебя, а меня сделало моложе. — Гнев вдруг вскипел в Джоаке, но он прикусил язык, чтобы не прервать нить рассуждений волшебника. — Я вырвал ее из тебя. Признаюсь, не без труда. Но жизненная сила, даже отнятая у другого, остается неизменной. Она просто не может меняться. Таким образом, сила, которая делает меня молодым, все еще несет в себе отпечаток твоей души.

— Она все еще моя? — Джоак вздрогнул от ужаса от одной лишь мысли об этом.

— Да, и стремится возвратиться к тебе так же сильно, как ручей желает течь вниз по склону горы. Ты — самое естественное вместилище для нее, но я удерживаю ее силой своей воли. И больше ничем. Для того чтобы вернуть тебе жизненную силу, мне достаточно легонько взять тебя за руку и захотеть ее отдать.

— Вот так просто?! — Джоак не смог скрыть удивления в голосе.

— Да, так просто.

— А роза?

— Ты изваял ее самостоятельно. Она — частица тебя, как рука или нога. Чтобы расшевелить ее, мне достаточно было прикоснуться к лепестку и позволить малой толике жизненной силы, взятой у тебя, перетечь в розу. Едва она наполнилась, я остановил поток и разорвал связь. Но теперь она живая.

Джоак откинулся на стенку, потрясенный до глубины души.

— Значит, если я изваяю что-то при помощи магии сна, то могу вдохнуть в это нечто истинную жизнь, отдавая часть своей жизненной силы и просто пожелав, чтобы оно ожило?

— Случается так, — кивнул Грэшим, — что самая сильная магия оказывается и самой простой.

Джоак закрыл глаза, силясь сдержать дрожь. Если это правда, то он смог бы оживить Кеслу! Но можно ли доверять темному магу? Следовало сперва получить доказательства. Брат ведьмы уложил посох на колени.

— Что ты задумал? — спросил чародей.

— Проверяю твои слова. — Джоак оттянул широкий рукав, обнажив культю. Руку ему отгрыз похожий на бешеного пса гном. Брат ведьмы опер обрубок на окаменелое дерево и, обратившись к магии внутри себя, создал образ кисти, сжимающей посох. Появилась ладонь и пальцы с гладкой кожей, молодые, как были тогда, когда руку покалечили. Хотя он мог пошевелить пальцами или сжать любой предмет с силой взрослого мужчины, они оставались бесчувственными и холодными, как будто ледяная перчатка. Джоак мог создать иллюзию жизни, но не дать жизнь. Он поднял взгляд на Грэшима. — Чтобы вдохнуть жизнь в изваянное мной, мне достаточно лишь пожелать, не так ли?

Темный маг кивнул, разглядывая созданную волшебством руку. Джоак заметил, как взгляд Грэшима метнулся к его собственному запястью — чародей потерял руку много столетий назад.

— Эх, мне бы твои таланты… — проворчал колдун.

— Что я должен сделать? — спросил Джоак.

— Ты должен позволить части своей жизненной силы перелиться в создание. Тебе достаточно просто захотеть этого. Тогда сила, несущая твой отпечаток, заполнит пустоту.

Джоак посмотрел на изваянную руку. Удастся ли ее оживить? Неужели это так просто? Он опустил веки и попытался представить себя целым и невредимым, полностью состоящим из плоти и крови. Он вообразил реку, текущую в его крови, распространяющуюся от сердца во всех направлениях — в руки, в ноги, до самых кончиков пальцев. Он ждал, что произойдет нечто, что он почувствует, но ничего…

— Не получается! — воскликнул Джоак.

— Да неужели? — ехидно поинтересовался Грэшим.

Брат ведьмы поднял изваянную руку. Только сейчас он разглядел, как голубые жгуты вен просвечивают сквозь пергаментно-тонкую кожу. Кисть постарела! Он сравнил ее с левой рукой — они выглядели совершенно одинаково.

— Не понимаю…

Джоак сжал и разжал недавно созданные пальцы. Старческие суставы болели.

— Ты насытил сновидение истинной жизнью. Поэтому оно будет соответствовать возрасту твоей жизненной силы. Ты стар, и рука твоя постарела.

Проведя ладонью вдоль посоха, Джоак почувствовал шероховатость и покалывание зеленоватых кристаллов. Самая настоящая рука! Снова закрыв глаза, он мысленно вернулся к надежде, которая таилась в глубине души.

Кесла…

Должно быть, Грэшим угадал его мысли.

— С кистью у тебя получилось, — заметил маг. — Но попытка вдохнуть жизнь в такое сложное изваяние, как человек, отнимает очень много жизненной силы, а у тебя ее и так не хватает.

— Но ведь ты мне вернешь половину украденного, — Джоак открыл глаза, — когда я тебя освобожу.

— Все как договаривались, — кивнул Грэшим, по губам которого вновь скользнула неопределенная улыбка.

Догадываясь, что за словами чародея кроется недосказанность, какая-то хитрость, которая позволит переиграть условия договора на ходу, Джоак решил, что будет разбираться с последствиями тогда, когда они дадут о себе знать. Ведь без помощи темного мага он не в силах продвинуться дальше в учебе.

Баюкая посох на сгибе локтя, Джоак вытащил кинжал из-под полы плаща.

— Для тебя было бы лучше, Грэшим, сдержать свое слово, или я перережу тебе горло этим же клинком, — он наклонился вперед.