Чтение онлайн

— Двое меняющих обличья, — вмешался старейшина с другого конца стола. — Моя дочь Торн и ее нареченный Фардейл.

Когда Фардейл поклонился, брови Элены полезли на лоб. Хотя он по-прежнему носил облик Могвида, в повадках его сохранилось что-то дикое, волчье.

— Когда-то давно я покинул эти леса вместе с тобой, — проговорил Фардейл. — Я наблюдал, как ты из девочки становишься взрослой женщиной, а из ведьмы — королевой. Хотя я не произносил клятвы верности, она запечатлелась в моем сердце. И я не покину тебя до конца. Я не могу. Твой запах в моей крови. Ты — моя стая. — Он прижал кулак к груди, будто присягая.

— Спасибо, — пробормотала Элена, сдерживая слезы.

— Также мы возьмем с собой крепкие надежные руки, — добавил Эр’рил. — Тол’чака и д’варфа Магнам.

Огр кивнул.

— Как и Фардейл, я не могу остаться в стороне, — его глаза излучали тепло, и хотя великан не мог изъясниться так же складно, как и меняющий обличья, в его словах слышались истинная любовь и привязанность.

— Если мастер Глыба идет, то и я должен, — хитро поглядывающий Магнам скрестил руки на груди.

— По-моему, я тоже заслужил место в вашем прославленном отряде, — заметил Арлекин Квэйл, пожимая плечами. — Я думал, что моя помощь у Врат Духов смягчила твердокаменное сердце воина равнин.

— Твои быстрота и смекалка могут принести пользу, — вздохнул Эр’рил.

Элена оглядела собравшихся. Сисакофа советовала заглядывать в сердца друзей, когда настают самые трудные времена. Ну, по крайней мере, они будут рядом.

— Итак, замысел нашей атаки ясен, — собрав всю свою храбрость, произнесла девушка. — А что с нападением на Блэкхолл?

— Я разговаривал с Ксином, который летит на «Сердце дракона», — ответил Джоак. — Они нападут этим же утром.

— Значит, все готовы, — сказала Элена.

— Мы старались как могли, — произнес Эр’рил.

Ведьма вновь склонилась над картой. Завтра в это же время половину мира охватит война. Завтра она поведет самых близких друзей и соратников к возможной гибели.

— Если ты одобряешь… — вмешался стандиец. — Тогда мы можем разослать гонцов и начать приготовления.

— Да будет так, — кивнула она, не поднимая глаз.

Все разошлись, только Эр’рил остался рядом с ней. Он наполнил две кружки чаем и сунул одну из них в озябшие пальцы Элены.

— Что случилось? — спросил он.

— Что случилось?! — она взмахнула ладонью над пергаментом.

Эр’рил взял ее за руку.

— Посмотри на меня, — настойчиво попросил он, присаживаясь рядом.

Когда она подняла взор, то увидела, что задор военачальника уступил место обычной мрачной настороженности.

— Завтра многие умрут, — со всей честностью проговорил стандиец. — Такова война. Но пока что мы живы.

— Но…

— Молчи, — сильными пальцами он поднял ее ладонь и поднес к губам. — Пока что мы живы.

Тепло его поцелуя смыло, будто целебный бальзам, боль, захлестнувшую душу Элены. Она закрыла глаза и позволила ощущению счастья растечься по всему телу. Но Эр’рил слишком быстро отнял губы, хотя и продолжал удерживать ее руку, согревая своим теплом.

— Я видел твое лицо, когда ты изучала карту, — негромко произнес он, бередя словами старую рану. — Ты узнала место, где вырыта эта яма.

Слезы наполнили ее глаза. Она боролась с ними с того мига, когда впервые увидела набросок местности. Пальцем свободной руки Элена коснулась нарисованной углем дыры.

— Дядя Бол…

— Да, там когда-то стоял его дом, — Эр’рил сжал ее ладонь. — А за много веков до того находилась школа волшебников.

— Касса что-то говорила о месте слияния сил, — девушка наконец-то обрела дар речи.

— Узел силы, который гораздо сильнее любого из имеющихся на земле, — кивнул Эр’рил. — Темный Властелин вознамерился поместить врата виверны на эту жизненно важную жилу земли, чтобы загрязнить мир порчей раз и навсегда.

— И дядя Бол построил свой дом там же.

— Возможно, он знал… А может быть, поступал неосознанно.

Элена свела брови, вспоминая давние времена.

— Дядя Бол упоминал когда-то о пещерах под его хижиной. Говорил, что думает, будто волшебники выстроили там свою школу потому, что ощущали мощный поток силы.

— И Де’нал. Он бежал вниз, в те самые пещеры. И душа его кристаллизовалась в ожидании встречи с нами, поддержанная магией.

— Вот и получается, — вздохнула Элена, — что мы закончим путь там, где он начался.

— Вот именно, — стандиец взял ее вторую руку. — Мы ступили на этот путь вместе. Вместе мы его и закончим.

Она вымучила благодарную улыбку, вспомнив слова Сисакофы. Призрак древней ведьмы был прав. Слова, услышанные пред Вратами, Элена не могла разделить ни с кем… Даже с Эр’рилом. Она позволила ему оставаться в заблуждении, что в последнюю битву они вступят вместе. Совершенно очевидно, что воину равнин нужна эта вера, и Элена не отнимет ее. Поэтому она позволила Эр’рилу сжимать ее руки — руки ведьмы и руки женщины.

«Держи их, пока сможешь, — подумала она. — Рано или поздно тебе придется их отпустить».

На закате Мерик и Ни’лан стояли у бушприта «Вороньего крыла». Элв’ин закрыл глаза, наслаждаясь ветрами и покалыванием магии, переполняющей корабль. Мысленно он потянулся к железному килю, видя его силу внутренним зрением. Но это был не его корабль. Капитан, троюродный брат Мерика со стороны отца, вполне мог справиться с управлением сам, придерживаясь той скорости, с которой двигалась сухопутная армия. Зачем ему помощь Мерика?

Вместо этого он раскрыл свои чувства, вбирая течения и порывы ветра. Он перебирал их, отклоняя одни, а другим позволяя сдувать волосы со лба. И прощупывая небо, услыхал отдаленный гром за горизонтом.

Гроза мчалась к ним со стороны моря, нагромождая теплые и холодные облака. Влага, все еще пахнущая соленой водой, наполнила воздух. Мерик почувствовал дрожь ветвящихся молний и могучую силу ветров, накатывающихся, будто волны, чтобы обрушиться на горные вершины.

На рассвете в небе начнется такая же битва, как и на земле. Мерик, конечно же, предупредит Эр’рила и остальных, но с этим пока можно подождать. Он открыл глаза. В небе еще не было ни тучки. Только несколько гряд высоких облаков, да розовые полосы в густо-сиреневых небесах провожали уходящий день. Закат пылал позади. А на востоке горизонт уже потемнел. Сияли несколько звезд.