Чтение онлайн

Чем дольше они шли, тем больше Феликс проникался плавной атмосферой, примечая все новые детали. Например, он заметил, что на улицах совсем нет детей и стариков.

— Арлекины живут гораздо дольше, чем отведено обычному человеку. — поведал ему Эскер, когда Феликс высказал свои наблюдения вслух. — А поэтому и дети у них рождаются не так часто, а когда это происходит, то, конечно, они устраивают по этому поводу грандиозные празднества. Да и не стареют они.

— Но почему об этом никто не знает? — удивился Феликс. — Ни в одной книге про это не написано, если, конечно, не брать в расчет детские сказки.

— Отчасти в этом-то и состоит вся беда, мой маленький друг. — ухмыльнулся Эскер. — Ты бы поверил, если вдруг услышал о таком народе от кого-то другого, а не увидел все своими глазами? Попасть в этот город не легко, что уж говорить про сам Третий континент. Да и арлекины, как ты знаешь, не показывают своих лиц за пределами Уамаль Эошула, и не рассказывают своих секретов кому попало.

Это объяснение не вполне устроило Феликса, и в его голове тут же вспыхнула новая мысль.

— Первосвященник Ашура! — неожиданно громко выкрикнул он, и сам устыдился своего несдержанного возгласа. Но никто из прохожих не обратил на него укоризненного или недовольного взгляда. Тем не менее Феликс понизил свой голос почти до шепота. — Первосвященник Ашура. — повторил он. — Ты ведь говорил, что он тоже долгожитель. Может ли оказаться так, что он из рода арлекинов?

— Ларийский певец не из нашего племени. — услышал Феликс приятный голос почти у самого уха, и чуть было не слетел с лошади, так это было для него неожиданно. Но рядом никого не было, а тот, кто говорил, находился впереди, приветствуя гостей с распростертыми объятиями. Это был мужчина с длинными светлыми волосами и расшитыми серебром царственными одеждами. Как и все вокруг, он был красив и молод, но взгляд его был полон мудрости, и было ясно, что ему гораздо больше лет, чем кажется.

— Рад приветствовать храбрых путников и наших друзей с другого берега моря. — сказал мужчина, и все еще держа руки разведенными в стороны, немного склонил голову в учтивом приветствии.

— И нам приятно встретить вас, принц Фараиль, сын Валь-Фараюма. — поклонился Эскер, быстро спрыгнув со своей лошади. — Мы очень благодарны вам за то, что вы позволили нам ненадолго остаться в вашем прекрасном городе, чтобы восстановить силы, и то что вы оказали нам такую великую честь лично решив поприветствовать нас.

— Не в наших правилах отказывать друзьям в трудные времена. — мягко ответил Фараиль, сложив, наконец, руки на груди, и спрятав их в широкие рукава своих тяжелых, расшитых звездами, халатов. — И друга из храма Раджна мы тоже с честью приветствуем. — прибавил он, обратив свой взор на Синоха.

Рядом с принцем Феликс приметил и его внушительного вида телохранителей. Четверо высоких воинов в узорчатых синих латах выглядели так же стойко и непреклонно, как и Синох. Разве что сравнить их можно было с куда более изящными скульптурами, нежели скалоподобную фигуру монаха, которая выглядела всего лишь как грубая заготовка.

— Не буду скрывать правды, ибо почтение мое обусловлено не одним лишь теплым гостеприимством. — продолжил говорить Фараиль, жестом приглашая следовать за ним.

В этот момент Феликс ясно услышал рядом с собой тихий шепот Эскера:

— Поскорее слезь с лошади. — быстро сказал ему наемник, и Феликс поспешил выполнить его совет, а после него спешились и остальные.

— До наших земель долетают разные слухи. — услышал Феликс слова принца. — И нам в радость увериться, что многие из них оказались не злыми наветами, а истинной, какой она есть. В ваших руках действительно оказалась Синэль Онуаль — Заветы Миру.

Феликс инстинктивно схватился за сумку со скрижалью, почувствовав сквозь толстый материал ее приятное тепло и успокаивающие вибрации. Похоже, что святая табличка не была настроена враждебно или настороженно, как это было, когда на него напали зоарийцы. Он хотел было спросить у принца, что тому известно про скрижаль, но быстро сообразил кто стоит перед ним, и дозволено ли ему вообще вот так просто заговорить с представителем королевской семьи. Поэтому Феликс решил оставить свои вопросы на потом, когда получше изучит традиции этих мест.

— Мой благородный отец, король Валь-Фараюм, пожелал встретиться с тем человеком, кто несет Синэль Онуаль. — продолжил говорить Фараиль. Принц повернулся, и обвел пронзительным взглядом своих гостей. — Только с ним одним. Остальные могут с честью быть приняты в наших гостевых домах. — его взгляд остановился на молодом ювелире, и Феликсу показалось, что на секунду они расширились, будто при сильном удивлении. Но этот порыв быстро сменился привычным, чуть надменным взглядом. Повисла недолгая пауза, и Феликс почувствовал, как чья-то рука легонько подтолкнула его вперед.

— Он говорит про тебя, мой друг. Иди, не бойся. — сказал Дэй.

Тихонько кашлянув, словно для того, чтобы принц заметил маленькую фигурку среди высоких спутников, Феликс сделал шаг вперед.

— Я тот человек, о котором вы говорите, ваше высочество. Мое имя Феликс Лихт. — поклонившись, представился Феликс.

— Тогда прошу следовать за мной, Феликс Лихт. — сказал Фараиль, и развернувшись, направился дальше.

Впрочем, идти пешком им пришлось недолго, и в конце улицы их поджидала усеянная серебряными звездами карета, по строению ничем не отличающаяся от подобных ей в других королевствах. Феликса очень беспокоило молчание принца, который за время их поездки не проронил ни слова, зато с нескрываемым интересом рассматривал своего гостя с ног до головы. Сам же Феликс не решался завести разговор, так как все еще не был уверен, что ему дозволена такая привилегия. Маленький никс, хоть и был чрезмерно любопытен, но далеко не глуп, и поэтому не хотел портить о себе впечатление, хотя, оно и так было изрядно подпорчено его неряшливым внешним видом, хоть он и старался ухаживать за собой, когда выдавалась такая возможность. По крайней мере он уже был доволен тем, что успел умыться этим утром, и одежда на нем была не такая уж измазанная, так как Феликс заранее приготовился, зная, что вскоре они вступят в исключительный по красоте и богатству город. Но он никак не мог предположить, что там он будет встречаться с настоящим королем! Призывая к себе все красноречие, которым его одарили боги, Феликс нервно теребил край своей куртки, стараясь не встречаться взглядом с Фараилем, который все еще с интересом рассматривал его. Несколько раз Феликс глубоко вздыхал, пытаясь найти в себе силы заговорить, но так и не решался этого сделать, и поэтому умолкал.

Спустя недолгое время карета домчала их до внушительных размеров королевского замка. Вытянутое здание, выполненное из голубого мрамора, который больше всего прочего преобладал в этом городе, было возведено на небольшом островке посередине тиховодных заводей. Именно в них, с каменных высей тихо падал, словно застывший во времени, горный водопад. От этих же озер следовали маленькие ручейки, расползаясь по всему городу журчащей паутиной из расписных акведуков и выложенных мозаикой каналов. Сам же замок чем-то напомнил Феликсу красивую обсерваторию, так как у него было очень много башен с острыми шпилями, которые были расписаны звездными узорами.

Выбравшись из кареты, Феликс тут же заметил, что волшебное небо, созданное таинственным мороком и иллюзиями, уже укрылось звездным покрывалом ночи. Теперь город купался в лунном свете, и тесные улочки, в какой бы цвет они не были украшены до этого, теперь приобрели единый, голубоватый оттенок. Создавалось впечатление, что мозаики, плитки и фрески — все светилось одним лишь звездным светом.

Феликс так был поражен этим необычным явлением, что засмотревшись, чуть было не упал, когда поднимался за принцем по широкой парадной лестнице. Решив, что время насладиться чарующими красотами города у него еще будет, и лучше бы ему сейчас смотреть под ноги, Феликс перевел взгляд на Фараиля. К этому времени к принцу уже подошла его королевская свита, состоявшая из десятка, как думалось Феликсу, дворян, которые, как и принц, смотрели на маленького никса любопытными взглядами, и в которых так же можно было приметить свойственную таким высокородным людям гордость и надменность. Когда они все вместе вступили в широкие залы, Феликсу пришлось прибавить шаг, так как все его спутники были большого роста, и шли быстро, так что он чуть ли не бегом следовал за этими высокими, во всех смыслах, людьми. Феликс чувствовал себя маленькой дворцовой болонкой, которая вынуждена на своих коротких лапках следовать за избалованной принцессой, которой и вовсе нет дела до нее. Внутри королевского замка оказалось довольно уютно, и даже Феликс, привыкший больше к теплым каминным тонам севера, почувствовал расслабление, увидев большие синие шторы с гобеленами, которые покрывали высокие потолки и стены замка. Было там и много прекрасных картин, и статуй, и разного рода интересных измерительных инструментов, о назначении которых Феликсу оставалось лишь догадываться. Так же в каждом проходе стояла неусыпная дворцовая стража, держа в своих крепких руках наполированные до сверкающего блеска алебарды.

Принц быстро довел его до больших дверей, которые вели в тронный зал. Подходя к ним, Фараиль жестом показал стражникам открыть двери, и когда они выполнили его приказ, провел своего гостя внутрь. Вся свита принца тут же, словно крадущиеся замковые мыши, побежала вдоль высоких стен, рассаживаясь на маленькие скамейки, где уже сидели и другие такие же знатные люди.

Тронный зал был больших размеров, с куполообразным потолком, затянутым легкими полупрозрачными занавесками. Посередине же высился каменный трон с удобными подушками, а по обе стороны от него, полукругом, стояли еще дюжина каменных мест, но поменьше. Все они были заняты величественными на вид мужчинами в роскошных одеждах, которые вели оживленную беседу, каждый поддавшись вперед как мог, устремив свой взгляд на короля. Феликс сразу отметил, что трое из этих молодых мужчин имели на лицах серьезные увечья. У одного была так обезображена половина лица, что рот постоянно кривился в злобном выражении, и казалось будто его хозяин готов в любой момент сорваться на злобные речи. Сам же король Валь-Фараюм, как и его сын, был одарен необычайной красотой и торжественной статью. На его длинных белоснежных волосах покоилась красивая корона, похожая на высокий серебряный колпак со множеством маленьких бубенчиков и драгоценных камней, которые при каждом его движении издавали еле слышный звон, больше похожий на эхо падающих капель в тихую заводь. Также корону украшали выполненные из хрусталя и расходящиеся во все стороны ветви дерева, своей лаконичной симметрией становясь похожими на рога сказочного животного.