Чтение онлайн

Когда же, по прошествии нескольких часов, их провожатые внезапно остановились, Феликс подумал, что они, наконец, добрались до нужного места, но потом до него дошло, что он сильно ошибся в своих предположениях. Все еще не слезая со своих тонких скакунов, оба арлекина достали из седельных сумок по флейте, а затем одновременно сняли маски. Феликс изумился этому жесту, так как знал, что арлекины никому не показывают свое лицо. В Стелларии многие пытались узнать, что находится под этими цветастыми масками, но все попытки оказывались тщетными, и любопытные смельчаки сами не понимали, как оказывались лежать где-то в подворотне, а некоторые так еще и теряли память о прошедших событиях. Поэтому некоторые люди придумывали разные небылицы — якобы под узорчатыми масками арлекинов прячутся огнедышащие демоны, или что у них там птичьи клювы, так как те очень любили наряжаться в яркие костюмы из разноцветных перьев. Но Феликс не увидел ни клыков, ни рогов, ни клювов. Под деревянными масками прятались лица молодых юношей, с острыми вытянутыми лицами, и красивыми глазами. Единственным, что сильно отличало их от обычных людей, были очень длинные брови, смахивающие на усики бабочек. Ну и сами их лица с волосами были очень ухоженными, и в них можно было заметить заплетенные украшения из перьев и переливающихся всеми цветами радуги драгоценных камней.

Приложив флейты к губам, оба провожатых заиграли плавную и тягучую мелодию, словно расплавленный мед, искрящийся на полуденном солнце. Продолжая издавать эту мелодию, они двинулись дальше, и теперь чудеса еще сильнее обступили Феликса. Следуя за ними по длинным горным коридорам, Феликс видел, как оживал камень, и стены вращались вокруг них, словно шестеренки в часах. Тяжеленые булыжники расступались перед ними, а затем снова смыкались за их спинами, стоило им пройти дальше. Когда же их путь выходил на поверхность, то над их головами двигалось само небо, будто невидимая рука вертит его по своему усмотрению. Месяц и звезды плыли в обратном направлении, а за ними следовало и яркое солнце, но гораздо с большей скоростью, чем это было им предписано. И все эти чудеса происходили в полной тишине, если не считать мелодии флейт, которые на протяжении всего пути меняли ритм, становясь то звонкими и быстрыми, как маленькие горные ручейки, а то медленными и сонными, как тяжелые осенние ветра. Стоило ли удивляться выдержке самих проводников, которые играли эту необыкновенную музыку, не переставая, на протяжении еще нескольких часов.

Когда же они преодолели еще одну пещеру с вращающимися вокруг них каменными сводами, перед глазами Феликса возникли высокие арочные ворота, чуть меньше тех, через которые они прошли день назад, но все равно достаточно широкие, чтобы через них могли спокойно проезжать груженые товаром караваны. А еще, в отличии от предыдущих ворот, эти были украшены яркими разноцветными фресками, напоминающие изображения святых, которых можно было встретить на стенах храмов Силестии и Шести Владык. На главном рисунке, который находился в самом центре, был изображен, по всей видимости, какой-то святой король, так как на его длинных темных волосах покоилась корона из зеленых листьев и серебра, а вокруг головы сиял огненный нимб. Окруженный светом звезд, он приветствовал людей, плывущих к нему на белоснежной ладье, по реке, которая разлилась прямо по небу. Люди выглядели величественно, и были облачены в белоснежные развивающиеся одежды, а в их руках пылал золотой огонь, разгоняя нависшую над королем ночь. И только приглядевшись, Феликс увидел, что позади короля тоже стоят люди, но более робкие и забитые, которые склонили свои головы в смирении и покорности. Лишь лица некоторых из них были обращены на плывущих в лодке людей, и в них читался благоговейный страх и ропот. А еще Феликс приметил, что частью ночного неба были большие черные крылья, укрывающие собой испуганных людей, и которые тянулись от святого короля.

Как только они приблизились к воротам, арлекины заиграли новую мелодию, наполненную множеством новых звуков и быстрых переливов. Феликс даже оторвал свой взгляд от необычной фрески, так ему понравилась эта музыка, которая, как ему показалось, не могла исходить от обычных флейт. И тогда он понял, что это не музыкальные инструменты издавали ее, а сами арлекины. Они плавно напевали ноты, которые отскакивали от стен, и смешивались в гармонии друг с другом. А когда массивные ворота пришли в движение, к их пению прибавилась и новая тема, исходившая из открывшегося проема. Феликс почувствовал, как в такт их красивым голосам, у него под рукой завибрировала скрижаль, словно ласковый котенок.

Когда же они двинулись за провожатыми, Феликс был готов к новым потрясениям и открытиям, и все же представший перед ним вид был слишком ошеломляющим и неописуемым, чтобы быть к нему готовым в полной мере. Город арлекинов потрясал воображение своими размерами и преисполненными гипнотическими веяниями улицами, которые можно встретить разве что в сказках. Это был Уамаль Эошул — Подзвездный Город, расположившийся в центре самой высокой горы. И первое, что увидел Феликс, были белоснежные стены города и искрящийся серебром водопад, который падал прямо с голубых небес. Это никак не укладывалось в голове Феликса, так как он понимал, что такого просто не может быть. Летнее солнце играло в его водах, которые падали с десятков шагов абсолютно бесшумно и плавно, словно шелковый платок.

— Укуси меня Силестия, или вода и впрямь течет с неба? — спросил Феликс у Эскера, когда они направлялись по белой плитке к крепостным стенам.

— Присмотрись повнимательнее к потолку, мой маленький друг, и ты поймешь, в чем тут фокус. — посоветовал ему наемник, и в его голосе слышалось веселое лукавство.

Феликс и до этого не отрывал взгляда от чистого неба, которое, на его памяти, должно было быть погружено в облака, да и воздух, как ему, северному жителю, было известно, на вершинах гор был гораздо холоднее и враждебнее. Он видел небо, и в то же время, за невесомой лазурной пеленой проглядывались грубые каменные своды пещеры. И тогда до Феликса дошло, что все это было лишь волшебной иллюзией, дымкой, имитирующей настоящие небеса. Туман, который покрывал весь потолок огромной пещеры был наполнен небесными красками, и даже светом самого солнца, что, впрочем, все равно оставляло в голове Феликса множество неразрешимых вопросов о том, как такое возможно. Воздух здесь был свежим, а не таким, каким обычно бывает воздух в пещерах — затхлым и тяжелым. Казалось, что город и впрямь стоит на вершине горы, окруженный каменными зубьями. Солнце, или то, что его имитировало, несло настоящее тепло, и вряд ли обычный человек смог бы отличить его от настоящего. Но маленькому никсу недолго пришлось любоваться зачарованным потолком, так как его внимание быстро перешло на сам город.

Феликс не мог точно сказать, видел ли он где-то еще такую потрясающую воображение архитектуру. В длинных белоснежных шпилях просматривалось что-то от загадочного Арно-Очинг, но все же сами здания здесь были более плавными и тягучими, словно ювелирная работа мастера-стеклодува, которую он случайно создал в порыве вдохновения от дурманящего бокала крепкого вина и любви к прелестной послушнице, после чего сам не понял, как он это сотворил. Многие постройки можно было увидеть не только в центре самой пещеры, но и на ее стенах, будто мраморные гнезда ласточек, встречающие путников разноцветными красками, и заставляющие подолгу рассматривать их, словно произведения искусства. Многочисленные улицы пронизывали город далеко вглубь, как настоящий хрустальный муравейник. Но в отличии от зловещих, наполненных криками и тяжелым воздухом улиц Ашура, многие из которых тоже находились под землей, тоннели и залы Уамаль Эошула были наполнены озерной свежестью и музыкой ветра. Куда не посмотри, везде можно было увидеть яркие краски, которые, как казалось Феликсу, меняли свои цвета на другие, стоило ему лишь ненадолго отвести свой взгляд.

Шагая по улицам, Феликс видел множество молодых людей, таких же необыкновенно красивых, как и их провожатые. Даже городской шум в этом месте таил в себе плавность и неспешность, словно это были не хаотичные голоса жителей, ведущих каждый свои беседы, а одна большая мелодия, пронизывающая город задуманной великим композитором темой. Многие из жителей обращали на гостей заинтересованные взгляды, плавно двигая своими непривычно длинными бровями. Как и в Ашуре, многие тут любили красить волосы и лица, но вот только не в золото или серебро, а в более плавные, природные оттенки — голубые, розовые и другие летние цвета. Одежды их были легкими и простыми, но не настолько открытыми, как в том же Меридиане или Эль-Хафа. Женщины носили длинные платья, сотканные из материала, похожего на шелк, и украшенного солнечной канителью и звездными узорами. Мужчины же предпочитали тоги и широкополые штаны, в которых были вплетены колокольчики. Лица их, хоть и были похожи на обычные, все же отдавали таинственной миловидностью. Как и у стражников, которые привели их в город, лица горожан были тонкие и вытянутые, а глаза большие и глубокие, как у сказочного оленя.

— Жаль, что Господь не наградил меня талантом слагать песни или стихи. — все еще завороженно пробормотал Феликс, рассматривая открывшийся ему вид. — Будет настоящим кощунством если эта красота так и останется похоронена в этих каменных пещерах.

— Не стоит тревожить свое сердце этим вопросом. — проговорил за его спиной голос одного из наемников, которого Феликс не узнал, так как был полностью поглощен чарующей властью Подзвездного города. — Даже если бы ты был самым именитым поэтом Стелларии, тебя бы все равно опередили хозяева этих мест.

Кто бы это ни был, но он оказался прав. Стоило ушам Феликса привыкнуть к легкой, переменчивой и струящейся атмосфере Уамаль Эошула, как он начал улавливать в хрустальных отголосках, наполнявших улицы, мелодии песен и стихов. Они эхом отскакивали от стен, сливаясь с общим потоком голосов, и дополняли их своими правильными ритмами, значение которых Феликс не мог понять, так как исполнялись они на языке арлекинов.

— Похоже на красивую ракушку, правда же, господин Феликс? — сказал Милу, когда они ехали к городу.

— Что? — все еще витая в своих мыслях переспросил Феликс.

— На ракушку. — повторил Милу. — Преподобный иногда водил нас на Малое море, рядом с Банафритом, и там мы собирали разные красивые ракушки. Преподобный говорил, что внутри каждой из них Господь запрятал частицу моря, чтобы его могли услышать даже те, кто никогда не был около него. И эти звуки, они чем-то напоминают те, что мы слышим в ракушках, не правда ли?

— Я бы так не сказал. — помотал головой Феликс, который уже начинал привыкать к удивительному городу, и поэтому смог ненадолго отвести взгляд чтобы посмотреть на своего собеседника. — Скорее это река, или даже ручеек. Для моря здесь уж слишком тихо и спокойно. Впрочем, если ты имеешь в виду звук какой-то особенной ракушки, которую превратили в тонкий и дивный музыкальный инструмент, то здешняя атмосфера и впрямь чем-то напоминает его.