Чтение онлайн

— Давайте оставим перепалки на более подходящее для них время. — вмешался Феликс. — Мы ведь хотим просто пройти через это… эту ночную, не-пойми-какую землю. Нам совсем не обязательно искать гробницы королей, если они вообще существуют…

— О-о-о, эта точно существует, карасик. — вставила Анья.

— Пусть так, но мы не можем тратить время на ее поиски. Да и зачем?

— Говорят, рядом с Оберилем покоится его алхимическая мантия, а еще золотой благословенный котел.

— Золотой… что? — сморщил лоб Феликс. — Впрочем, это не важно. Мы ведь не могильные воришки, чтобы совершать такие страшные преступления.

— Ну так и Обериль не мертв. — ухмыльнулась Анья.

— Так нам стоит идти туда, или нет? — не выдержав перепалки, вмешался Эскер. — Я не хочу посылать туда своих людей на разведку. Разделиться в этом гиблом месте было бы верхом глупости.

— Раз палец показывает туда, то туда нам и идти. — повторила Анья, засовывая в рот трубку.

— А что, если он хочет вернуться к хозяину? — спросил Хьефф. — Небось тоскливо, без хозяина-то. Будь я на его месте, то так бы и поступил.

— На чьем месте? — спросил Феликс.

— А то не ясно? Пальца, кого же еще.

— Все, хватит. — поднял руку Эскер. — Раз так, то продолжим путь, но будьте наготове, не нравится мне этот город.

И снова они, выстроившись друг за другом, медленно побрели к городским воротам. Феликс все думал о том, сколько этому месту может быть лет? Анья говорила об эпохе Первых Людей, которая, как понимал Феликс, была задолго до переселения норнов и пиктов, и основания первых королевств на Новом континенте. Но город совсем не выглядел как те постройки, которые относятся к тем временам. Раньше люди строили более грубые дома из булыжников, а этот город выглядел довольно умелым и крепким.

— Что такое Ахнэнун, о котором упомянули наши друзья шалаль? — спросил он Анью, которая теперь ехала следом за ним.

— Дерево. — проскрипела она за его спиной. — Святое, само-собой. Раньше у каждого города были такие деревья-стражи.

— Это как то самое лиходрево, про которое вы недавно рассказывали? — вспомнил Феликс объяснения Аньи.

— Нет. — Феликс услышал за спиной как Анья выпускает дым. — Лиходрево — это просто диковинка, подаренная Оберилю чтобы тот пользовался его плодами для своих нужд. Такие деревья растут по всему миру. Ахнэнун же, по приданиям, был частью Великого Древа Элун, и хранил в своем дупле божественный дар, привезенный со Святых Уделов.

— Дар? Какое-то сокровище?

— Безусловно, это было очень ценное сокровище. Это лишь легенда, но по приданиям, в дупле Ахнэнун хранился дар Шиламэ — Хозяйки Багрового Двора. Я не знаю, что именно это за дар, но полагаю, что это может быть Налах — священное кровоточащее сердце.

— Ужас какой. — поежился Феликс.

— А ты как думал? — хмыкнула Анья. — Ходили слухи, что жители Унхэльсина любили пить кровь. Конечно, делали они это совсем не так, как кровососы из детских сказок, и пили лишь ту, которая выходила из Ахнэнун, да и сама кровь, по приданиям, раньше была сладка как мед.

— Все равно страшно. Где это видано — пить кровь? Только горные каннибалы так делают, поэтому Господь и лишил их разума.

Разговор про кровь ненадолго испортил настроение Феликса, которое и так было хмурое. Он замолчал, погрузившись в невеселые мысли, думая о том, что в городе их могут поджидать кровососы и другие темные твари, подобные зубастой фее, которая до сих пор не выходила у него из головы. Погруженный в эти мысли Феликс и сам не заметил, как они достигли расписных стен города.

Как только они дошли до них, то увидели брусчатую дорогу, тянувшуюся по узким улочкам. На улицах тоже был свет, но теперь не такой яркий, как тот, что исходил от травы, и было непонятно, откуда он берется.

— Смотрите в оба. — повторил Эскер, когда разговоры позади них стихли.

Феликс, также, как и несколько других наемников, вынул свой меч, и положил его плашмя на край седла, так как долго держать его на весу было тяжело. Скрижаль, с того времени, как они вошли в Каирнал, никак не реагировала, а поэтому Феликс решил, что пока беспокоиться не о чем. Хотя, она так же не среагировала и на хищную фею, которая могла ранить Феликса, так что полностью доверять этой каменной табличке он не мог.

Город, как и все вокруг, казался полностью пустым, и даже приведения почти не появлялись на их пути. Раз или два Феликс замечал золотистые фигуры горожан, мелькающие в окнах домов, но быстро отводил от них взгляд, так как они наводили на него страх, особенно в узких улочках, по которым и следовал их отряд. Но как бы он старался не замечать пугающие его вещи, кошачье любопытство все равно брало вверх, и Феликс то и дело поглядывал по сторонам. От взгляда маленького никса не ускользали деревянные вывески трактиров и магазинов, цветастые ленты, которыми были украшены улицы, а еще гобелены и штандарты с изображением все того же крылатого трубача, которого он видел до этого. Только тут они уже не были испачканы кровью, а поэтому выглядели более дружелюбно и красиво. Феликсу даже захотелось прихватить один с собой, вряд ли кто-то будет против этого.

— Как ни крути, а этот город пустой и забытый. Вряд ли здесь есть даже крысы. — сказав это, Феликс призадумался. Да, город выглядел пустым, но совсем не покинутым, как он его назвал. Улицы были чистые, и двери домов не скрипели. Ни пыли, ни запустения. А иногда он даже замечал в окнах горящие лампы и камины, которые, конечно, не могли дать того света, которым было пропитано все пространство. — А этот Обериль, выходит, был алхимиком? — спросил Феликс Анью, когда они прошли сквозь очередную арку, увешанную чистыми штандартами. — Вы ведь упоминали некую алхимическую мантию.

— Конечно был, мальчик. И до сих пор им остается. — хмыкнула Анья. — Уж не думал ли ты, что он и вправду чародей?

— Ну… — протянул Феликс, и его взгляд выцепил впереди кончик летящего по воздуху пальца. — Сейчас и сказки превращаются в быль.

— Обериль алхимик, но его Искусство в разы превосходит все то, что сейчас принято называть «алхимией». Для таких как мы он и вправду может казаться чародеем, меняющий заданный Порядок всего мироздания. Вряд ли даже знаменитый Рейме Вермилион смог бы посоперничать с ним.

— Я, честно признаться, никогда не понимал это таинственное искусство. — высказался Феликс. — Помню, в детстве я бегал в сарай к деду, и там в тайне пытался смешивать разные жидкости, которые находил. Воду из луж и из рек, дождевую воду, чай и молоко. Правда, чай и молоко я и дома смешивал. Дед говорил, что за такие проделки инквизиторы не схватят.

— Ну, искусство алхимии — это не только смешивание одного с другим. — протянула Анья. — Истинная алхимия — это сила, влияющие на заданный Порядок. Так же, как ложь меняет правду. Это тоже, в своем роде, алхимия желаний и слов.