Чтение онлайн

Воды здесь, конечно, не оказалось, но Феликс обратил внимание на стену в конце тоннеля. Она была сделана не из кирпича, и легко крошилось, стоило ему дотронуться до нее. От безнадеги, Феликс несколько раз ударил ногой по бугристой поверхности, и увидел, что в некоторых местах начал пробиваться свет. Заинтригованный, он стал работать руками, выгребая то ли песок, то ли что-то на него похожее. Не прошло и минуты, как перед ним образовался проход, сквозь который пробивался серый дневной свет.

Сначала Феликс не поверил своим глазам, но, когда вступил в образовавшийся проход, убедился, что они его не обманывают. Он стоял посреди бескрайней пустыни, которая вот уже много недель преследовала его во снах. Все было так, как он помнил — серое небо и бесцветный песок. Только вот пульсирующее солнце отсутствовало, и его не тянуло вперед непреодолимая сила.

— Святая Дочь Милости, что это за дьявольское место? — пробормотал Феликс, нащупывая на груди медальон Силестии.

Пока он в полном недоумении пялился по сторонам, Соль неслышно пробралась за ним. Оказалось, что проход распологался в небольшой скале, которая, как одинокий маяк, находилась в центре этого бесконечного серого моря. Когда же Феликс наклонился, чтобы получше рассмотреть, что это за песок такой, то не смог сдержать нервный смешок.

— Смотри-ка Соль, да для тебя тут настоящий рай.

Лошадь медленно подошла к нему и слизнула с ладони маленькие кристаллики соли.

— Много не пируй, а то еще сильнее пить захочется. — предостерег ее Феликс. — У нас есть еще кувшин с медом, но вряд ли его надолго хватит. Может быть вернуться назад? Еще не поздно, пока мы окончательно тут не затерялись.

Соль снова дернула гривой, что Феликс расценил как отрицательный знак. И что эта лошадь от него хочет? В своих снах он так и не отыскал выхода из этой унылой пустыни, и вряд ли будет хорошей идеей отправиться в путь неизвестно куда, без воды, да еще и по разбросанной соли, которая рано или поздно испортит его сапоги. Раздумывая, Феликс приметил на горизонте пики гор, которых не было в его сне. Может быть это место не такое уж и большое, и всего лишь иллюзия, как призрачное небо в Подзвездном Городе? Пока он соображал, Соль побрела вперед, виляя своим длинным белым хвостом.

— Постой, дуреха. — всполошился Феликс, ринувшись за лошадью. — Тебя что, демоны ада гонят, что ты все не уймешься? В этом гиблом месте мы оставим если не жизни, то сапоги уж точно.

Соль что-то фыркнула, не поворачивая головы.

— Тебе хорошо говорить, с подковами-то. — проворчал Феликс, поспевая за лошадью. — А мои подошвы такого путешествия могут не пережить.

Он еще долго сетовал на соль под его ногами, и на ту, что вела его неизвестно куда. Серые дюны вздымались и падали, а гора все больше нависала над ними своими лишенными выразительности пиками. В бледном свете, которым была окутана пустыня, даже кожа Феликса потеряла свой привычный цвет, и теперь была такой же серой и невзрачной. Пробираясь к горе, он вдруг вспомнил о таинственной женщине в черной одежде и длинными волосами, которую он видел в своем сне. Ему резко стало не по себе, вспоминая, что произошло потом. Феликс сильнее сжал в руках кинжал, готовясь в любой момент дать отпор мертвецким рукам, которые, как во сне, могли выползти из-под земли и утащить его за собой в ад.

Но время шло, а ничего не происходило, и сердце Феликса постепенно успокоилось. Гора становилась все ближе, и вот он уже смог разглядеть ее подножие, темное и каменистое, скрытое в тенях высоких пиков. Путешествие по соленой пустыне еще сильнее разожгло в нем жажду, и Феликсу пришлось развязать кувшин с каирнальским медом, который за это время успел оттаять. Чуть хмельной, с пряными травами и горчинкой, он приятно согрел нутро маленького никса. Убирая полупустой кувшин обратно, Феликс заметил, что Соль совсем не выглядит уставшей, и все так же бодро шагает к горе. Интересно, сколько лошади могут обходиться без воды? Или, может, она полизала снег, перед тем как отправиться за ним в колодец?

Вскоре они добрались до подножия гор, которое было сплошь усеяно крупными булыжниками и обвалившимися серыми громадинами скал. Феликс не видел ни прохода, ни чего-либо еще похожего на дорогу. Даже горных ручейков не водилось. Местность выглядела нетронутой и одинокой, но в то же время было в этом пейзаже нечто настораживающее взгляд. Прямо посередине Феликс заметил какие-то неяркие огоньки, похожие на далекое пламя свечей. Прошагав еще несколько минут по бурьянам из соли, он убедился в том, что у подножия и вправду горели свечи. Они стояли вразнобой на камнях и скалах, и будто бы окружали какую-то странную вещь, правильной геометрической формы. Подойдя еще ближе, Феликс понял, что этой вещью была большая и старинная картина. Она покоилась на алой ткани, очень плотной и в тоже время невесомой, струящейся по камням, словно вода. Все это напомнило Феликсу какой-то древний алтарь, на котором проводят запретные ритуалы в честь первобытных богов. На самой же картине были изображены стеклянные ворота, окутанные теплым золотистым свечением, и тропинка, которая тянулась к ним из нижней части полотна. Все остальное пространство картины было погружено во мрак.

— Ну и что нам… ТЫ КУДА?!

Феликс ошарашено смотрел, как Соль преспокойно зашла прямо на холст, перешагнув через покрытую золотом рамку. Картина вовсе не была картиной, а самым что ни на есть проходом в другое место, словно дверь в погреб. Совершенно сбитый с толку таким поворотом событий, Феликс посмотрел сбоку на рамку, и увидел позади нее деревянную стенку. Сглотнув образовавшийся в горле ком липкого страха, он медленно сунул руку в проем, все еще глядя на заднюю часть холста. Рука провалилась внутрь, а задняя стенка так и осталась нетронутой.

— Безумная, безумная Дочь. — шептал Феликс, пролезая всем телом в волшебный холст. — Прости нам наши грехи… и что мы только творим? Ходим по дьявольским лабиринтам.

Оказавшись внутри «картины», Феликс сразу почувствовал, что воздух стал намного свежее, будто бы он стоял у просторной заводи, где гулял легкий весенний ветерок. Вот только ничего такого он не видел. Единственное, что было перед его глазами — это протоптанная в траве дорожка и прозрачные золотистые ворота, ну и Соль, упрямо шагающая к ним. Все остальное было погружено в кромешный мрак. Феликс стал бояться, что если он случайно сойдет с этой светлой тропинки, то тут же полетит в глубокую бездну. Но к счастью путь до ворот не занял долгого времени, и за ними виднелось куда более осветленное пространство, напоминающее…

— Неужто кладбище? — проговорил Феликс севшим голосом.

За воротами бугрились небольшие холмики, и у края каждого холмика росло по маленькому, необычной формы, деревцу. Или это были вовсе не деревья? Феликс еще ни разу не встречал таких чудных растений. Ветки их загадочным образом завивались в симметричные узоры, у каждого свои, но в тоже время имеющие общие примечательные черты. Листья тоже имели на себе золотистые завитушки, как будто кто-то специально нарисовал их блестящей краской. Все это больше походило на какие-то языческие идолы, которые природа сама создала невесть для чего.

Феликс и сам не заметил, как завороженный этим необычным зрелищем, толкнул ворота и прошел внутрь. Поляна оказалась довольно просторной, и по ее бокам тоже клубился мрак. Но Феликс был впечатлен этим местом, и больше всего его тянуло к самому большому дереву, которое росло посередине. Оно было выше других, и с его веток, словно гигантские шишки, свисали десятки, если не сотни, маленьких домиков, похожих на пчелиные ульи, только чуть больше и покрасивее. Когда же он приблизился, то до его ушей донесся шорох и легкое трепетание множества тоненьких крылышек. Тут же за его спиной Соль возмущенно топнула ногой и остановилась. Феликс заметил это ее движение и тоже насторожился.

Из круглых черных проемов древесных домиков начало доноситься все более недовольное трепетание, и когда Феликс осознал в какую беду он попал, было уже поздно. Сотни маленьких созданий, ростом не больше курицы, вылетели из глубоких отверстий, угрожающе шелестя своими прозрачными переливающимися крыльями. Видом напоминающие гигантских мух, они имели кукольные лица, схожие с человеческими, и маленькие тонкие ручки-веточки. Некоторые из них даже имели на себе одежду с яркими шутовскими оттенками, и шапки с бубенцами. С яростным жужжанием они облепили Феликса, и стали с силой кусать его своими острыми зубами. Некоторые кололи его зазубренными ножами, сделанными из стекла, похожие на сосульки.