Чтение онлайн

В колодце мертвая вода

И тенью скрытая судьба

Забьет тогда в колокола

Тогда во тьме, при свете дня

Прольется из огня вода

И камень в воздух превратится

А что мертво — то возродится.

— «Что мертво — то возродится». — повторил Феликс, завороженно глядя на узорчатые стихи.

Сглотнув ком в горле, он еще раз посмотрел на укутанное в драгоценную ткань тело Короля-Чародея. Вот он, лежит, не мертвый и не живой, самый настоящий герой из сказок. Его тонкие руки с острыми ногтями покоились на груди, и на левой ладони не доставало указательного пальца. И как только Гелиос решился на такой кощунственный поступок? Феликс не мог поверить, что кто-то может вот так запросто отрезать палец, да еще и самому Оберилю Прекрасному.

Все еще рассматривая тело, Феликс вдруг задел ногой предмет, прислоненный к краю хрустального гроба, и тот с глухим звуком упал на траву. Посмотрев вниз, Феликс увидел еще один меч. Более того, это был не какой-то неизвестный, а его собственный меч, который Феликс выронил, когда отбивался от атак черного всадника. С удивлением подняв его, он внимательно осмотрел острое лезвие. Там, где оно соприкоснулось с каменным клинком врага, шла глубокая черная трещина, словно пораженная неизвестной болезнью. Клинок был больше не пригоден для битвы, и мог в любое мгновение обломиться, но Феликс все равно засунул его обратно в пустеющие ножны.

— И как он только тут смог оказаться? — спросил Феликс, переведя взгляд с ножен на Соль, которая сейчас обнюхивала волосы Обериля. — Может быть Дэй его принес? Точно, он мог найти его по дороге к замку! Наверное, поэтому он сюда и пришел. А оставил его, чтобы мы знали, что он тут был!

Теперь все стало понятно, и Феликс стал думать, что ему делать дальше? Вокруг поляны клубилась уже привычная ему густая тьма, и никаких других путей выхода он не видел. Его взгляд прошелся по белоснежным рукам Обериля, задержавшись на том пустом месте, где раньше был указательный палец. Может, как и Гелиос, отрезать у него второй палец, чтобы тот показал выход?

— Ну уж это совсем дикость. — вслух проговорил Феликс, сам поразившись такой непривычной для него мысли. — Да и как отрезать? — спросил он у Соли. — Разве что сломанным мечом…

Тут, по правую руку от него вдруг возник новый солнечный призрак. Это был высокий мужчина в тяжелом балахоне и длинной сумкой, перекинутой через плечо. Но Феликсу не пришлось даже всматриваться в его лицо, чтобы узнать кто это. Он уже столько раз видел его статуи, что даже удивился, насколько точно они передают его царственные черты. Держа в руках нож, призрак первого императора Стелларии склонился над телом Обериля, а затем вновь поднялся, сжимая в руке яркий пучок света. Обернувшись назад, Гелиос что-то беззвучно проговорил, а затем отступил от гроба.

— Вот оно. — всполошился Феликс, потянув Соль за поводья, и направившись за удаляющимся привидением. — Пойдем за ним и выберемся из этого места. О благочестивая Дочь, только бы он не растаял на полпути, оставив нас бродить во тьме.

Но призрак Гелиоса и не думал покидать Феликса. Время от времени его призрачные очертания полностью исчезали, но пучок света, который он держал в руках, так и продолжал светить, словно путеводная звезда. Феликс шел по темным закоулкам и коридорам, уже не понимая где он находится. Иногда это были увешенные гобеленами деревянные комнаты, а иногда и целые пещеры из малахита и другой ценной породы камня. Несколько раз золотой свет выхватывал огромные колонны актовых залов, украшенные витиеватой резьбой и самоцветами. А еще рядом с Гелиосом порой появлялись и другие люди, скорее всего его спутники из прошлого похода. Среди них был даже высоченный ферасиец, с длинной бородой и густыми бровями. А еще женщина, которая показалась Феликсу смутно знакомой, хотя он так и не смог как следует рассмотреть черты ее лица, так как она быстро растворилась в воздухе. Но никого из первых преторов Феликс рядом с Гелиосом так и не увидел. Должно быть они занимались не менее важными делами в империи, или даже не знали о том, чем занят их правитель.

Золотистая фигура Гелиоса вскоре привела его в освещенный лунным светом лес, такой обширный, что куда бы Феликс не глянул, всюду деревья уходили в далекие дали. Их стволы были настолько прямыми и однотипными, что походили на колонны какого-то древнего храма, но все же это были именно деревья, а не что-то другое. Феликс видел их переплетенные друг с другом кроны, сквозь которые и пробивался свет, делая их похожими на витражный потолок. Среди этих стволов, на мягкой траве, выпрямившись во весь рост стояли сотни, если не тысячи, молодых воинов. Все они, как и те, что стояли рядом с гробницей Обериля, были облачены в яркие наполированные латы, и выглядели такими же стройными и величественными, как статуи древних героев. Они стояли ровными рядами, готовые в любой момент проснуться от заколдованного сна и отправиться на битву. Были здесь и животные: волки и кони, горгоны и даже соколы, с остроклювыми шлемами и наточенными шпорами.

Вид этого гордого воинства заставил сердце Феликса испытать благородный трепет. Вот бы заполучить хотя бы часть из этих стройных воинов, тогда у Анастериана не было бы и шанса на победу, и Гантэр смог бы без труда занять Вестерклов. Но маленький никс понимал, что вряд ли ему удастся пробудить ото сна даже маленькую белку, не то что непобедимого воина. Идя вдоль рядов, он не переставая любовался искусными доспехами и крылатыми шлемами воинов, и еще раз попробовал забрать у одного из них меч, на этот раз из ножен, но даже так у него не получилось вынуть его. Клинок будто бы прирос к внутренней стенке и не желал их покидать.

— Чудеса не оставляют меня, куда бы я не пошел. — пробормотал Феликс, поднеся сумку со скрижалью к воину, у которого только что пытался забрать оружие. Может быть так он очнется?

Но скрижаль никак не проявила себя, и высокий воин продолжил стоять неподвижно, словно статуя какого-нибудь бога войны.

— Наверное, все они очнуться, когда сбудется то странное пророчество, которое мы видели над гробницей Обериля. — проговорил Феликс, обращаясь к Соль. — Только вот что оно означает, и как его исполнить — это, конечно, главная загадка.

Бросив бесполезные попытки оживить воинов с помощью небесной таблицы, Феликс поспешил за призраком Гелиоса, который уже успел отойти от него на приличное расстояние. Окружающий его лес, и ряды солдат были такими однотипными, что Феликсу стало казаться, что он попал в зеркальный коридор, и все, что он увидел, было лишь отражением одного и того же места. Но это было не так. По мере продвижения, ему все же встречались пруды и тихие заводи, маленькие ручейки, застывшие в покойном молчании, как и все вокруг. Убедившись, что это действительно обычная вода, Феликс перелил остатки медовухи в флягу, а более объемный кувшин наполнил водой.

— А ты разве не хочешь освежиться? — делая большой глоток спросил Феликс у Соли, которая проигнорировала воду. — Или ты, как и я, уже полакомилась сладкой кровушкой? Да, боги нам этого еще долго не простят. Ну ничего, вот заплатит нам уважаемая Хепзиба гонорары, тогда и пожертвуем часть и Белланиме, и Яричке. Жалко, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Феликс сделал еще несколько глотков, хотя совсем уже не хотел пить, но в памяти его еще оставался тот упоительно-сладкий вкус крови, и Феликс хотел, чтобы он поскорее ушел, заменившись, пусть и не на такой приятный, но зато чистый вкус родниковой воды.

— Смотри-ка, кажется света здесь становится все больше. — проговорил Феликс спустя некоторое время, когда они вышли к застывшей реке. — Может быть выход уже рядом?

После недолгих блужданий среди одинаковых стволов и застывших воинов, Феликс, наконец, вышел на большую поляну, где обнаружил вход в пещеру, обрамленный красивой аркой со вставленными в нее янтарными камнями. Но это нисколько не испортило настроение Феликса, так как он увидел, что внутри этого каменного прохода горят факелы, расположенные на стенах. Фигура Гелиоса вновь растаяла в воздухе, но свечение все еще указывало Феликсу путь, и он, не раздумывая, последовал за ним. С каждым шагом его одолевало радостное предвкушение, а когда в глубине пещеры вдруг послышались человеческие голоса, Феликс не выдержал, и припустился бегом, обогнав даже пучок золотого света. Еще несколько поворотов, и он увидел каменный грот с журчащим водопадом, и несколькими поваленными мраморными колоннами рядом с кирпичными стенами. Улыбка сама собой наползла на его лицо, когда в свете костра он увидел толстую спину Милу, склонившегося над котелком. Еще несколько темных силуэтов блуждали рядом, раскладывая вещи и возводя палатки.