Чтение онлайн

— Мы с господином Анастерианом несколько раз, во время своих долгих поисков, натыкались на это загадочное имя в старых манускриптах, и все время оно стояло рядом с именем Иакира, но никакой конкретной информации мы так и не смогли выудить, так как старые диалекты очень сложны в переводе. — объяснила Зено.

— Тот, кого вы сейчас назвали, был одним из семи сыновей Златорогого Владыки. — раздался из темного угла мистический голос Унлахи, которая плавно вышла на свет. Феликс и не подозревал, что она все это время была тут. Главная ворожея снова выглядела как засохшее умертвие, окутанное святым ореолом. — Именно со своими сыновьями, — продолжила говорить она, — Златорогий Владыка добровольно покинул Святые Уделы, чтобы те приковали его к трону на Перевернутой Горе. Вот все имена тех благородных сифов: Старшим был Иливэль — говорящий устами своего Отца. Вторым был Кирфаэль — хранитель негасимого пламеня. Ниже них стоял Онурэль — тот, кто видел истину. Потом шел Кирэгарэль — сдерживающий грехи. После них был Асинзурэль — держатель смерти и приходящий последним. Предпоследним шел Сунлоэль — знающий цену всего. И самым младшим стал Саузирэль — владетель меча и силы. И именно с него, Саузирэля, и начался Великий Исход, и наступление Эпохи Греха и Упадка. — закончила говорить Унлаха.

— Я слышал эту историю, — вдруг раздался спокойный и размеренный голос Эна, — и так же до меня доходили слухи, что младшего сына Иакира обманули зоарийцы вместе со своими темными владыками.

— О чем это вы? — Феликс переводил взгляд с Эна на Унлаху, а затем и на Нананиль. Кажется, лишь эти трое сейчас понимали, о чем идет речь. Остальные же в комнате тоже растерянно переглядывались, пытаясь понять древние ответы, которые скрыты от них толстой пылью загадок и недомолвок. — Это как-то связанно со священной скрижалью и нашей миссией?

— А как же иначе? — сказала Нананиль, и к ней снова вернулся ее звонкий задор. — Все жизни человечков связанны с этими штуковинками.

Тут она вдруг замерла, и Феликс сразу понял, что случилось нечто нехорошее. Встрепенувшись, словно кошка почуявшая испуганную мышь, Нананиль обратила свой взгляд к окну, и Унлаха, быстрыми шагами, прильнула к другому, находившемуся рядом.

— Какие, однако, наглецы. — с мрачным весельем сказала Нананиль.

— Вернее будет сказать — глупцы. — сказала Унлаха, отворачиваясь от окна.

— Что случилось? — Феликс, а вместе с ними и Эскер с Зено, вскочили на ноги.

— Враг подступает к нашим стенам. — впервые в голосе Унлахи промелькнула злость. — Большое войско, несколько тысяч копий.

Хольф с Арелем после ее слов тоже вскочили на ноги, обменявшись зловещими усмешками. Серафиль что-то показал на пальцах, а затем быстрым шагом вышел из комнаты. За ним последовал и Синох. Сидеть остался лишь Эн и все еще дремлющие Милу с Рольфом.

— Сами, значит, пожаловали на наши мечи, и звать не пришлось. — прохрипел Хольф.

— Мне казалось, что наши враги боятся этого места, и не станут понапрасну рисковать. — испуганно сказал Феликс, поглядывая в окно, и не видя ничего, кроме пробивающихся сквозь деревья багровых лучей утреннего солнца. В его сердце стал подкрадываться ползучий страх, смешанный с необъяснимым предвкушением и жаждой действовать.

— Безумцы не ведают страха, а к нам идет именно такое войско. — спокойно ответила Унлаха, и Феликс увидел, как пчелы из воскового кокошника стали с остервенеем кружить вокруг ее головы, словно тоже готовясь к битве.

— И что нам теперь делать? В деревне ведь всего пара сотен человек, как нам дать отпор многотысячному воинству? — растерянно пробормотал Феликс.

— Если бы нас можно было побороть столь малыми силами, то деревни уже давно не существовало. — сказала Унлаха. — Вопрос состоит в том, почему они так решительны в своих действиях, и почему так уверенно наступают.

— Вы же только что дали ответ на свой вопрос, назвав их безумцами, разве нет? — Феликс все еще был напуган и растерян. Ненадолго его мысли разбежались, и он не мог сообразить, как ему поступить дальше.

— Безумие бывает разным, и то войско идет к нам ровным строем, а не несется сломя голову, как разъяренное стадо. Это и вызывает вопросы. — Унлаха вновь покосилось на окно, и ее глаза-светлячки будто бы наполнились тревогой. — В любом случае мы окажем достойный отпор. И вот еще что…

Тут к ней подошла еще одна ведьма, которая держала в руках длинный тканевый сверток. Феликс сразу догадался, что именно скрыто под тонкой шелковой тканью. Развернув алый сверток, перед Феликсом предстал перекованный Эльзир, еще более сверкающий и наполненный неземным светом. И хоть формы он не поменял, Феликсу показалось, что в нем что-то, да изменилось. Может быть прибавилось несколько черных завитушек на лезвии, и еще блеск словно бы хранил в себе глубокую тень, словно в наполированном металле отражалось что-то еще, чего не было в реальном мире. Когда маленький никс подошел чуть ближе, до его ушей донеслось звучание, которое исходило от клинка, и которому Феликс не мог дать точного определения. Это походило на далекий шум, какой можно было услышать в ракушках, если их поднести к уху, но при этом более мистический, будто бы рождающийся где-то в запредельных глубинах космоса.

— Мы хотели вернуть его через день, чтобы провести некоторые таинства, но раз уж ситуация складывается не самым лучшим образом, то правильнее будет отдать его сейчас. — сказала Унлаха.

Феликс не отрываясь глядел на новый меч, и к нему постепенно приходило понимание всего происходящего, и еще того, что ему предстоит сделать. Он протянул руку и взял сверкающий клинок.

— Раз уж битвы не избежать, то пусть будет так. — уверенно сказал Феликс. — Правда, толку от меня, боюсь, будет мало. Может быть господин Эн возьмет его?

— Мне будет достаточно и одного меча. — сказал молодой ювелир, поднимаясь на ноги. — И он у меня уже есть.

— Что это все такие беспокойные сегодня? — Милу наконец проснулся, и тяжело разлепив глаза, окинул всех заплывшим взглядом. — Это сейчас что, утро уже?

— Утро-то утро, только вот совсем не доброе, как хотелось бы. — сказал Феликс. — Давай, поднимай-ка свой зад, да иди поищи Дэя. Только смотри, не сильно задерживайся… — Феликс посмотрел на Унлаху вопросительным взглядом. — Сколько у нас времени?

— Пара часов, прежде чем враг подступит к деревне. — ответила та.

— Если у нас есть столько времени, то не лучше ли нам уйти сейчас, — тут же сказал Феликс, — ведь очевидно, что враг идет за нашей каменной скрижалью.

— Отсюда есть лишь несколько путей, и все они перекрыты крупными отрядами врага. Пробиться через них будет очень трудно, и лучше будет остаться здесь и подождать подкрепления. Не бойтесь, в деревню враг не вступит.

— Подкрепление? У вас есть еще воины? — удивленно проговорил Эскер.

— У нас — нет, но в деревне, помимо вас, находятся еще и другие уважаемые гости. Высокие гости, которые располагают достаточными силами, чтобы разгромить те безумные отряды, которые движутся сюда. — сказав это, Унлаха посмотрела на Нананиль. — Не имею сомнений, что к вечеру они уже прибудут к нам на помощь.

И все же слова предводительницы ведьм не могли полностью успокоить сердце Феликса. Он и представить себе не мог, как они собираются сдерживать многотысячное войско такими малыми силами. Да и сами стены этой необычной деревни совсем не были похожи на неприступную твердыню. Больше всего они напоминали обычный частокол, который вырос из-под земли.