Чтение онлайн

Дэй нахмурил лоб, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Ты говоришь о той погоне в Шальнумале, когда за нами гнались злые порождения королей Ва-Келья? О зургалах?

— Нет. О зургалах, но не о тех. Они ведь меня и до этого преследовали, эти вороньи всадники, еще в Стелларии. Тогда, в тирнийском лесу, во время грозы на меня напали эти твари, а ты меня спас. Это ведь был ты тогда, в колпаке?

Взгляд Дэя вдруг остекленел, а затем его тронула тревога. Он отложил свой посох и схватился рукой за плечо Феликса.

— О чем ты говоришь? Кто тебя спас? Когда?

— Я ведь уже только что все сказал. На поляне, недалеко от имперского тракта. Там был этот смертоносец-зургал, который собирался меня убить. Тогда же ко мне на помощь и явился мечник, ну прямо точь-в-точь как ты. И колпак, и меч огненный. И как это у тебя так выходит их призывать? Тоже, небось, какая-нибудь алхимия? — Феликсу вдруг стало до жути интересно все, что он совсем недавно увидел. Горести улетучивались вместе с мерцающим погребальным дымом, и ему захотелось разузнать побольше обо всех чудесах, которые явил сегодня Дэй. Но тот, похоже, совсем не услышал последние слова Феликса. Лицо пастуха омрачили тени, и он погрузился в глубокие раздумья.

— Я не мог быть там. — наконец медленно проговорил он. — Ты точно в этом уверен? Как тот мечник выглядел? Ты рассмотрел его одежды? И самое главное — какой был его меч?

Феликс задумался. А ведь и правда, у того меченосца были немного другие одеяния, более потрепанные и заплатанные. Те доспехи, которые сегодня явил Дэй, были богатые и нарядные, тогда как у того, другого воителя, они были совсем изношенные. Да и меч у Дэя тоже отличался — он был волнистым, с яростным оранжевым пламенем, а у мечника на поляне пламя было белым, а клинок — истерзанный ржавчиной и коррозией.

Тут и Феликс задумался. Он знал, кому принадлежит тот непригодный для битв клинок. В прошлый раз он отбросил эту мысль как глупую шутку, ведь он даже представить себе не мог, что тем, внушающим благоговейный страх и восхищение мечником, может оказаться вечно зарывшийся в книги Джаспер. Тот все время твердил, что меч ему нужен лишь для показухи, чтобы оказывать нужное впечатление. Но сейчас, когда даже однорукий пастух преобразился в легендарного воителя, эта мысль уже не казалась ему такой уж безумной.

— Унлаха рассказывала, что у тебя было шесть братьев. — Феликс посмотрел на все еще встревоженного Дэя, который смотрел перед собой невидящим взглядом. — Что с ними стало? И что стало с Иакиром?

— Мои братья… — Дэй будто бы очнулся ото сна, услышав голос Феликса. — Четверо вернулись в Святые Уделы, а один… Отдал свою жизнь за меня.

Тут Феликс увидел, как по щекам Дэя покатились слезы. Он не стал наседать с расспросами, и тихо сидел, ожидая пока Дэй сам решит заговорить.

— Что же до моего отца. — продолжил разговор Дэй после долгой паузы, но при этом голос его был тверд. — То он сгинул навеки из этого мира. Как я уже сказал, всего мне не вспомнить.

Феликс продолжал сидеть, и ему хотелось задать еще больше других вопросов, но, как и сказал Дэй, вряд ли он получит на них ответы. Сон и нестерпимая усталость начали брать свое, и вскоре Феликс сам не заметил, как уже оказался у своей постели. За окном уже начало светать, когда он плюхнулся на кровать.

***

Когда Феликс проснулся, солнце уже коснулось западных верхушек леса, а священные костры давно догорели, и теперь озеро было укрыто легкой пеленой тумана, похожего на невесомую белую вуаль невесты. Часть арлекинских войск после преследования пиктов уже вернулась обратно в деревню, и теперь вокруг поселения ведьм были разбиты множество разноцветных военных палаток, над которыми развивались многочисленные знамена тех или иных родов. Королевская семья шалаль тем временем уже покинула лес, а вот Нананиль осталась. По большей части как раз к племени рамуа и принадлежали подоспевшие войска, которые теперь стояли радужным лагерем у опушки леса.

Недолго просидев в угрюмых раздумьях, отгоняя все еще преследующий его сон, который становился все более тревожным и будто стремился прорваться в реальность, Феликс решил, что нужно как можно скорее отправиться в путь. Они и так долго засиделись на одном месте, и медлить больше нельзя.

Спустившись вниз, он никого не застал, а поэтому сразу вышел на улицу, после чего направился к фургону Зено. Постучав в железную дверь, и не получив ответа, он дернул ручку, и дверь, к его удивлению, оказалась открыта. Звякнул входной колокольчик, и лишь на мгновение Феликс увидел, как Зено, положив голову на грудь Анастериана, дремлет, сидя рядом на кресле. Серебристый звон мигом разбудил ее, и она, вздрогнув, быстро вскочила на ноги.

— А, это вы, господин Феликс. — растерянно проговорила она, почесав за ухом и накрыв тело Анастериана алым саваном. — Что-то не так?

— Само собой «не так». Я бы даже сказал, что все «не так», как мне хотелось бы, чтобы было «так». — уверенно проговорил Феликс. — Я считаю, что нам нужно как можно скорее выдвинуться в путь. Вы знаете, где остальные из нашей компании?

— Знаю, знаю. — засуетилась Зено, и подойдя к алхимическому столику начала перебирать стоявшие там зелья, при этом не удержавшись, как приметил Феликс, от того, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале и не разгладить несколько растрепанных прядей, отчего Феликс не удержался, и про себя подумал: «Пфф, женщины». — Вы это очень здорово приметили. Я про то, что нам нужно поскорее отправляться в путь. — продолжила говорить Зено. — А наши друзья, как мне думается, сейчас в военном лагере рамуа, рядом с деревней. Полагаю, что все уже подготовлено к отбытию. По крайней мере, когда я отправлялась отдохнуть, то наш бравый железнолицый предводитель отдал приказ начать приготовление к отбытию. Возможно, что и лошади уже снаряжены, так что можно отправляться хоть сейчас.

— Тогда не будем медлить. — сказал Феликс, отступая в сторону от двери, чтобы пропустить Зено.

— Но и торопиться, сломя голову, тоже не следует. — ответила та, опоясываясь своим странным шиповидным мечом. — А где, кстати, ваш легендарный клинок? Неужто вы его уже проворонили?

Феликс поджал губы, не зная, что на это ответить. Со всеми этими тревогами и тяжелыми мыслями, он совсем забыл про Эльзир, да и в комнате, когда Феликс проснулся, меча уже не было.

— Ладно, ладно. — весело проговорила Зено, похлопав его по спине. — Не пугайтесь, это я его ненадолго одолжила. Так, на всякий случай. Отдала его этому вашему беспокойному шнурку, что вечно за вами таскается. На хранение, так сказать.

— Вы про Милу? — уточнил Феликс, когда они вышли на улицу. — Неплохая идея, но, наверное, стоило бы сначала спросить меня. Этот мальчишка, наверное, чувствуя такую огромную ответственность, и не спал вовсе.

— Сегодня много кто не спал, такие вот дела. — развела руками Зено, когда они вступили за ворота деревни.

Военный лагерь арлекинов распростерся от одного конца поляны, до другого. Словно огромные весенние цветы, распустились многоцветные шатры и палатки, завораживая своими яркими красками и непривычными формами. Некоторые строения были настолько величественными, что походили на целые особняки из ткани, а некоторые так и вовсе были многоэтажными фургонами, напоминающими дома на колесах, с кривыми трубами и узорчатыми парапетами. Тут и там паслись удивительные арлекинские кони, которых те называли элеи, и которые изгибали шеи, словно морские коньки, и неслышно передвигались на своих грациозных ногах. Кроме них тут было и множество других пород — от привычных всем бретальской породы, до самосских жеребцов, которых подоспевшие на помощь воины арлекинов отняли у пиктов. Но больше всего приковывали внимания сами солдаты.

Феликсу еще не доводилось видеть воинов рамуа, кроме тех нескольких охранников, что сопровождали Нананиль, да отряда, что сдерживал натиск пиктов до прибытия основных сил. Но сейчас, глядя на снующих туда-сюда солдат, он увидел, что внешне те почти не отличаются от своих горних собратьев. Такие же высокие и статные, держащие спины прямо и, почему-то, не скрывающие своих лиц. Видимо, в такое тревожное время не до древних традиций, и после битвы солдатам хотелось отдохнуть и насладиться чистым лесным воздухом, без масок и доспехов. Но если обычные рядовые солдаты не скрывали лиц, то вот их военачальники строго соблюдали даже эти несущественные традиции, и ходили в высоких закрытых шлемах с бубенцами. Вообще, доспехи солдат, как и все остальное в жизни рамуа, были такие же многоцветные и шутовские, но при этом до нельзя крепкие, эластичные и надежные.