Чтение онлайн

Дэй лишь ухмыльнулся на это высказывание Зено, и продолжил говорить:

— На самом деле нужно произносить айнэкирэ — земные защитники. Аин — это земля, на языке айналь, на котором говорят арлекины. А еще так назывался их первый город, откуда и вышли все их племена. Сейчас я уже не могу сказать, где он точно находился, но, по-видимому, где-то на западе.

— Трудно что-то запомнить, когда живешь уже не одну сотню лет, да? — непринужденно сказал Арель, палкой поддевая дрова, чтобы они лучше горели.

Феликс посмотрел на капитана недовольным и укоризненным взглядом, но тот и ухом не повел, продолжая ворошить дрова.

— А мне вот интересно узнать, что же такое вас потянуло за нами, господин Арель? — вдруг спросил Феликс. — Наш поход уже нельзя назвать обычным путешествием, раз уж он начал превращаться в смертоносную погоню. Я могу понять стремление почти всех, кто сейчас в нашем небольшом отряде, но вас-то, господин Арель, что так тянет за нами?

— А ты что же, недоволен моей компанией? — обиженно пробурчал Арель. — И что же ты хочешь услышать?

— Было бы очень кстати услышать правду. — сказал Феликс.

— И что она тебе даст, твоя правда? Может быть она поможет тебе лучше сражаться? Или убережет от чего-то? Правда, сухопутная козявка, тут заключается в том, что все мы тут идем на погибель, и не важно где это случиться, все равно мы к ней придем. Так зачем ждать, оттягивая неизбежное?

Арель злобно кинул прутик, которым шевелил костер, прямо в огонь, а затем удалился в темноту, где в одиноком молчании сидел Серафиль.

Феликс еще долго думал над его словами, а потом и над тем, что же на самом деле толкает всех этих людей идти с ним и терпеть страшные беды. Синох, и Эскер с Серафилем идут по зову долга, как и Дэй, но его долг, как теперь казалось Феликсу, еще более значителен и тяжек, чем другие. Милу же просто глупый мальчишка, который увязался за ними из-за несбыточных мечтаний. Зено ведет вперед безмерная преданность к Анастериану, и возможно даже любовь. Похоже, она уверена, что найдет те воскрешающие гробницы, о которых говорила Нананиль. Но вот что заставляет идти дальше Арелья, Хольфа и Эна? Первых двоих, видимо, просто ведет безумие и жажда битв, а вот что с молодым ювелиром? Эн говорил, что его предки сопровождали Гелиоса, и что его долг так же сопроводить нового хранителя скрижали. Но после всего, что Феликс увидел, он теперь не был уверен, что Эн был с ним до конца откровенен.

— Могу я с тобой поговорить?

Голос Дэя вывел его из мыслей. Была глубокая бархатная ночь, и Феликс первым стоял на страже, пока все остальные спали. Дэй подсел рядом, грустно глянув на танцующее пламя костра, который, благодаря волшебным зельям Зено, вообще не издавал дыма.

— Я так посмотрю, что тебе даже сон не нужен. — ухмыльнулся Феликс.

— Вся моя жизнь — это сплошной сон. Но я хотел поговорить не об этом. — Дэй обвел взглядом спящих рядом с костром людей. Они не стали раскладывать палатки, так как это лишние хлопоты и время. — На самом деле, как ты уже догадался, мои предки не сопровождали Гелиоса. Это я был с ним тогда.

— Так значит тебе известно, для чего все это нужно? Ты ведь был в Храмах-Городах, так? Что изготовил Гелиос из своей скрижали? — оживился Феликс, но печальный и уставший вид Дэя быстро улетучил его задор.

— Да, я был с Гелиосом, но мне не хватило духу пойти с ним до конца. — лицо Дэя тронула глубокая тень. — Я побоялся идти с ним в Храмы-Города, и оставил его у Придела Скорби. Я не стал его дожидаться, это было выше моих сил, и я в одиночестве вернулся назад. Для меня было главным то, что Гелиос исполнил предначертанное, и зургалы не смогли завладеть священной таблицей моего отца. Остальное меня не волновало.

— Значит ты знал о ее предназначении?

— Я знаю лишь о том, что она очень важна. Я не ведаю всей ее силы, но знаю, что очень важно отнести ее в Храмы-Города. Чувствую, что это одно из моих предназначений. Поэтому я и обосновался рядом с одной из этих загадочных скрижалей, и периодически навещал остальные. Когда до меня стали доходить слухи о детях бледной луны — зоарийцах, то я понял, что скоро должен будет появиться и хранитель скрижали. За день до нашей встречи, во сне мне было видение, в нем я и увидел тебя, а затем уже отыскал и в жизни. Так мы и встретились.

— Значит та огненная рука, что вытащила меня из пут того кошмара… — начал Феликс.

— Да, во мне еще остались некоторые божественные силы, хотя я и не в праве ими владеть. — со вздохом ответил Дэй, посмотрев на свою раскрытую ладонь. — Когда-то я совершил много непростительного зла, мой славный Феликс, но должного наказания так и не получил. Я думал, что искуплю часть грехов служением тем, кто несет скрижали, но даже этого я не смог довести до конца. Я сбежал от Гелиоса.

Феликс видел, как больно Дэю об этом говорить. Пастух устало подался вперед, всем весом облокотившись на свой посох, изгорбив спину.

— Если ты не хочешь, то… — начал было Феликс.

— Нет!

Тут Дэй выпрямился, и от его возгласа пламя костра на миг яростно вспыхнуло, разлетевшись в стороны снопом алых искр, но никому не причинив вреда и даже не разбудив.

— Сейчас я буду с тобой до конца, пройду в проклятую землю вместе с остальными. И да будет так. Может быть я напомню себе, для чего я существую, и что я совершил.

Феликс не хотел больше видеть Дэя в таком изможденном состоянии, и поэтому решил отойти от темы того, что их ждет впереди, и стал быстро искать чем-же ее заменить. Его взгляд упал на спящего Эна, и он вспомнил о том, о чем совсем недавно размышлял.

— А что наш загадочный друг-ювелир? — спросил он, все еще не сводя пристального взгляда с Эна. Феликсу почему-то казалось, что тот может проснуться в любую минуту. — Он тоже один из твоего народа?

— Нет, он человек. Ну, по крайней мере мне так кажется. — ответил Дэй, и голос его растерял горечь, наполнившись блаженной теплотой. — Да и я сам не могу называть себя небожителем, так как почти растерял всю связь с тем миром и память о своем прошлом. Что же до Эна, то он с самого начала знал, кто я такой. На самом деле мы дружим уже давно. Слишком давно, для обычного человека. И, как бы странно это не звучало, Эн знает кто я такой, а вот я совсем не представляю, кем он может являться.

— Ты же сам только что сказал, что он человек. — удивился Феликс.

— Ну да, он смертный. Думаю, он один из кирэ, или по крайней мере их далекий родственник. Одно могу сказать точно — лет ему столько, что хватит разделить между всем оставшимися нашими друзьями. Не буду скрывать, порой я чувствую с ним родство, но не могу уловить, в чем оно заключается. Может быть в его силе — он ведь, как ты уже заметил, тоже может подчинять себе огонь.

— И ты столько лет не решался его спросить? — поднял брови Феликс.

— Мне не было дела до его тайн. — хмыкнул Дэй. — Но, может быть ты попробуешь добиться от него ответов. Наш друг, как и все тут, тоже что-то скрывает.

— Добьешься тут ответов с вами, как же. Скорее птицы зароются в землю, а рыбы полетят в небеса, чем я получу правду. — насупился Феликс.

Долгое время они сидели молча, наблюдая как горит костер, но Феликса все равно снедали множество вопросов, и он решился задать еще один.

— А те волшебные земли, ну, Святые Уделы, какие они? Это ведь их нам показала тогда небесная таблица?