Чтение онлайн

— Ты его выбросил?! — Феликс подумал, что Гелиос сейчас придушит Хольфа, но тот лишь яростно сжал кулаки, чтобы хоть как-то совладать с гневом.

— Вот уж действительно «был». — весело подметила Зено. Похоже, ее это не сильно расстроило. — Был, как говорится, да сплыл.

— По крайней мере мы теперь уверены, что он не достался врагу, господин Гелиос. — утешительно проговорил Декстер.

Гелиос хотел было что-то сказать, но смолк, когда увидел, как из темных проулков на свет выбежали зоарийцы. Первые из них тут же кинулись атаковать Хольфа, который двигался уже не так быстро, как во время нападения на отряд из Алгобсиса. Видимо, сил у него почти не осталось. И все же он смог убить двух, прежде чем кривой клинок вонзился в его живот, после чего все пространство вокруг моментально окутала непроглядная тьма.

Феликс стоял в густой мгле, молча ожидая продолжения. Но ничего не происходило. Более того, необъяснимый страх начал подступать к нему, и он с ужасом осознал, что находится в этой тьме абсолютно один. Эта мысль заставила его крепче сжать Эльзир, так как ему стало казаться, что к нему начали подступать те самые безликие преследователи, которые несколько секунд назад гнались за Хольфом. Такая резкая смена обстановки заставила его ненадолго растеряться. Со всеми этими рассказами и историями, он совсем забыл, что враг еще не побежден, и что убийцы вполне могли идти за ними по пятам. Его сердце забилось еще сильнее, когда он услышал за своей спиной тихий шорох. Резко обернувшись и выставив перед собой сверкающий меч, Феликс почувствовал, как тот соприкоснулся с чем-то твердым. Раздался резкий звон и в темноте на мгновение появилась искра от соприкосновения двух лезвий.

— Не размахивай своим мечом как попало, никс. — раздался недовольный голос Эна. В этот момент невесть откуда появился слабый лунный свет, и в нем Феликс увидел, как молодой ювелир убрал в ножны свой клинок, которым и отразил направленную на него атаку.

— Милостивая Дочь, как же вы меня напугали. — тяжело дыша промолвил Феликс. Он чувствовал, как бешено колотится его сердце. — Но что же сейчас произошло? Где остальные?

Эн отвел взгляд, будто к чему-то прислушиваясь, а затем, все еще не глядя на Феликса, уверенно проговорил:

— Их тут нет.

— Как нет? — испуганно произнес Феликс, снова озираясь по сторонам. — И Дэя с Рануилом тоже?

— Никого, кроме нас. — все таким же уверенным тоном ответил Эн.

— Но как такое возможно? Где мы, в конце концов? Разве это не обычные миражи?

— Видимо, сейчас на нас обратила внимание сила, куда более могущественная, чем власть обычного ангела. — голос Эна приобрел сильное эхо, как если бы они стояли в просторном зале.

— Но ведь мы… — Феликс осекся на полуслове, заприметив перед собой темную фигуру. Он снова выставил вперед меч, но затем немного расслабился, заметив, что Эн, который тоже обратил пристальное внимание на фигуру, не проявил никаких признаков беспокойства. Молодой ювелир просто смотрел на нее немного нахмуренным взглядом.

Решив, что опасаться ему нечего, Феликс опустил меч, и осторожно обошел фигуру, чтобы увидеть ее лицо. Пока он это делал, тусклый свет еще сильнее стал наполнять окружающее пространство, и стало ясно, что они находятся в какой-то небольшой пещере. Она напомнила Феликсу тюрьму, или, скорее, очень скромную келью. Мягкий лунный свет падал из единственной расщелины в потолке, но его было достаточно, чтобы разглядеть грубые каменные стены и гладкий, выложенный плиткой, пол, а также вырезанную из камня мебель с несколькими причудливыми золотыми лампадами, от которых поднимался изящный дым. Также тут имелся древний алтарь, больше походивший на обычную треснутую каменную плиту, горизонтально лежащей в специально созданной нише. Из трещины в плите выходило оранжевое пламя, хотя света от него, по какой-то неведомой причине не было, и вся комната была окутана лишь тем голубым лунным свечением, которое пробивалось сквозь отверстие в потолке.

Когда же Феликс обошел загадочную фигуру, которая стояла на коленях в центре падающих из отверстия лучей света, то увидел, что это была очень красивая женщина, которая, в своих черных и строгих одеждах, чем-то походила на послушницу из храма Силестии. Ее чистое лицо чем-то напоминало изящные лица кирэ, и в особенности бледнолицых зоарийцев. На ее голове был надет богатый клобук, из-под которого высовывались ровно подстриженные темные волосы. Но главной особенностью была ее белоснежная кожа, на которой переливались серебром небесные рисунки, как у виденных ранее Феликсом сифов и ильвов. К тому же, было в ее взгляде что-то знакомое, чего Феликс никак не мог понять.

— Кто это? — зачем-то шепотом спросил Феликс, озадаченно посмотрев на Эна. И только тут он понял, что именно показалось ему знакомым в этой загадочной женщине. У нее был такой же уверенный взгляд, как и Эна, да и другие черты лица были очень схожи с лицом молодого ювелира.

Но Эн ничего не ответил, и все продолжал внимательно наблюдать за таинственной незнакомкой, словно ожидая от нее каких-то иных действий, помимо безмолвной молитвы.

Феликс снова перевел взгляд на женщину, но тут на нее упала большая тень, которая заслонила весь лунный свет, но тем не менее бледное свечение теперь стало исходить от самой женщины. Маленький никс резко обернулся и посмотрел на отверстие, в котором теперь застыло еще одно прекрасное лицо. Несколько мгновений оно смотрело на женщину, а затем, разразившись звонким и радостным смехом, вновь исчезло. Вместе с этим до Феликса стала доноситься приятная музыка и звуки веселого празднества, которые, как ему казалось, долетали до него из какого-то другого мира. Возможно, именно так и выглядят искушения святых праведников, которые в большом количестве описаны в Книге Эрна. Звуки музыки и смех толпы все еще продолжали доноситься до этой тихой обители, и порой, в проеме мелькали наполненные радостью лица, которые беззаботно смеялись и даже пели, а иногда и бросали в отверстие горсть ярких разноцветных лепестков, которые плавно падали на темные одеяния женщины, и как только касались ткани, тут же теряли свой цвет, становясь белыми как снег. Но молодая послушница не обращала на это никакого внимания, и продолжала, как думалось Феликсу, неслышно молиться. Маленький никс не был до конца уверен в том, что она действительно произносит молитву, так как глаза ее были открыты, и с каждой секундой все больше наполнялись холодной яростью. Не зная почему, но Феликс вдруг почувствовал некое благоговение перед этой смиренной женщиной, и ему даже показалось, что в темноте над ее головой появился маленький призрачный месяц, но возможно это были лишь причудливые завихрения белого, светящегося потусторонним светом дыма, который исходил от курильниц.

Пока Феликс раздумывал, кем могла быть эта красивая женщина, и почему ее простая поза и строгие одежды так притягивали его взгляд, в каменную комнату вошли несколько человек. Это были два высоких стражника в искусно выполненных доспехах, которые тут же упали на колени перед женщиной.

— Ваша светлость… — неуверенно начал один из них, и тут же переглянулся со своим напарником, словно прося и его посодействовать в этом разговоре. Но тот лишь испуганно опустил взгляд в пол, а поэтому первому стражнику пришлось самому закончить фразу. — Посланцы прибыли.

Молодая женщина, которая, судя по словам стражника, являлась принцессой, не сразу отреагировала на обращение, и продолжила безмолвно шевелить губами, а потом еще и закрыла глаза, словно стремясь поскорее закончить свою молитву. Все это время стражники смиренно стояли рядом на коленях, боясь даже шелохнуться. Наконец принцесса закончила свою долгую молитву, и расцепив сложенные руки, холодно посмотрела на стражников.

— Об этом я и сама догадалась. — ледяным тоном ответила она. Хотя принцесса и была совсем небольшого роста, но ее голос был неожиданно низким и полон силы. Феликс подумал, что такой голос мог бы принадлежать какой-нибудь королеве-воительнице, но никак не маленькой и прекрасной послушнице, которая сейчас стояла рядом. — Эти отвратительные вопли мешают мне сосредоточиться.

Услышав ее слова, оба стражника одновременно опустили головы еще ниже, будто боясь, что их сейчас накажут за неуважение к королевской персоне.

— Люди празднуют, ваше высочество. — проговорил второй. — Такое чудо… Уже многие века к нам не являлись божьи посланцы. И… — стражник остановился, и его лицо побледнело от страха. Было видно, что он боится продолжать.

— И? — сузив глаза, спросила принцесса. — Говори, что хотел. Не просто же так вы сюда пришли.

— И ваши светлые сестры просили, чтобы вы сегодня явились во дворец. — на одном дыхании, словно стремясь поскорее отделаться от этих слов, промолвил первый стражник. Тут же оба наклонили головы так низко, что стукнулись наполированными до блеска шлемами о гладкий пол.

В этот момент из трещины в стене хлынул яркий свет, и Феликсу снова пришлось прикрыть глаза. После же того, как он решился их открыть, маленький никс увидел, что теперь он находится в роскошном тронном зале, который был обделан самоцветами и украшен величественными цветными изображениями. С первого же взгляда Феликс понял, что это был тот самый зал, через который он шел вместе со своими спутниками, когда только вступил в черную пирамиду. Но на этот раз зал был более материальным, а не сотканным из бесконечного множества космических тел. Теперь Феликс смог разглядеть большое количество высоких колонн, поддерживающих круглый потолок, верхушка которого заканчивалась стеклянным куполом, сквозь который можно было увидеть чистое ночное небо и мириады сверкающих звезд. Но осмотреть все как следует Феликсу не удалось, так как его внимание быстро привлек исполинский трон, который стоял в конце зала. Забраться на него обычному человеку, без помощи лестницы, вряд ли бы удалось. Он был укутан дорогими шелками и обвешан золотыми курильницами, а у подножия, словно маленькие цыплята рядом с матерью-наседкой, ютились три трона поменьше, на которых уже вполне себе мог бы с комфортом уместиться и обычный человек. В любой другой ситуации, увидев такой большой трон, Феликс бы подумал, что это просто необычное украшение зала, которое несет в себе сакральное значение, но сейчас он видел, что на этом гигантском троне восседало одно из самых странных и наводящих страх существ, которых он когда-либо видел.