Чтение онлайн

Когда он почти добрался до люка, то слабый свет лампы вдруг выхватил из плотно стоявших друг к другу ящиков человеческий силуэт, который тут же поспешил скрыться за парой высоких бочек с пресной водой. И хоть Феликс понимал, что это, скорее всего, обычная тень от мешка, который стоял рядом, он все же не удержался, и волнительным голосом произнес:

— Кто здесь?

Ответа не последовало, но Феликс точно услышал, как скрипнул один из ящиков, хотя корабль сейчас почти не шатало, а сами ящики были плотно закреплены веревками. Но звук был такой, будто кто-то пододвинул ящик специально, чтобы поспешно убраться в более темное и спокойное место. Сердце Феликса забилось сильнее, когда он услышал еще один скрип, на этот раз более громкий и отчетливый. Ему стало страшно находиться здесь одному, но в то же время он осознавал, что если поднимет шум, и выяснится, что он испугался всего лишь собственной тени, то даже молчаливые наемники не выдержат, и поднимут его на смех. Он представил себе лицо Эна, презрительно фыркающего и говорящего что-то вроде: «тут нечему удивляться» или «что еще можно было ожидать от этого маленького хорька». Хотя, Эн вряд ли бы такое сказал. За то небольшое время, что Феликсу удалось пообщаться с молодым ювелиром, он понял, что Эн очень хорошо взвешивает свои слова, прежде чем что-то сказать, и никогда не позволяет себе прямых оскорблений, как самый настоящий дипломат. Но все же это не меняло того факта, что Феликса просто засмеют, если узнают, что тут никого нет. Лучше самому проверить, может это и вправду обычная тень от мешка.

Осторожно ступая, Феликс двинулся вперед, перешагивая через корзинки с припасами и тюки с одеждой. Ему пришлось поставить фонарь на один из широких ящиков, чтобы перелезть через очень большую железную перегородку, которая разделяла трюм на отсеки. Перелезая через нее, Феликс не сводил внимательного взгляда с того места, где, как ему казалось, он видел промелькнувшую тень. От его движений поднялась пыль, которая, смешавшись с темнотой, стала походить на затаившуюся черную змею, которая распутывала свои кольца во мраке, готовясь к смертоносному рывку. От этого движения Феликсу стало не по себе, и он снова со страхом произнес:

— Здесь есть кто? Я сейчас позову капитана.

— Господин Феликс?

От внезапного ответа, уже успевший слезть с перегородки Феликс, резко дернулся, и больно ударился ногой об угол одного из ящиков.

— Безумная Силестия, проклятая дочь! — выругался Феликс, скача на одной ноге, и не сводя глаз с темного угла. Оттуда только что, понуро опустив голову, словно нашкодивший ребенок, вразвалочку вышел Милу.

— Не нужно капитана, господин Феликс. — жалобно проговорил толстяк, сцепив пальцы в какой-то странной позе, напоминающей молитвенную.

Убедившись, что это ему не мерещится, Феликс подобрал лампу, и поднес ее к широкому лицу Милу. И хоть свет был не такой уж и яркий, толстяк тут же заморгал и стал щурить свои большие голубые глаза.

— Прокляни меня все боги! Милу, что ты тут делаешь?! — наконец воскликнул Феликс, когда понял, что перед ним на самом деле стоит живой Милу.

— Ничего. — ответил тот, загораживаясь ладонями от бьющего по глазам света лампы. А затем, на секунду застыв, будто что-то обдумывая, прибавил: — Я плыву вместе с вами, господин Феликс. В святой город.

***

Спустя двадцать минут Милу уже стоял, опустив голову, в каюте капитана, которую, по какой-то непонятной причине, занимал Эн. Феликсу же, как и всем остальным, приходилось ютиться в тесных кубриках, выслушивая громкий храп некоторых наемников.

— Ну и что нам делать с этим идиотом? — спросил Арель, посмотрев ожидающим взглядом на Эскера, который сидел на стуле, скрестив руки на груди.

Кроме них в каюте были еще Эн, Дэй и Феликс. Ювелир сменил свою украшенную золотыми узорами одежду, на более скромную багровую куртку и штаны, а вот широкую повязку на лбу, увешанную медальонами, так и оставил нетронутой. Дэй тоже поменял свои истертые тряпки на дорожный плащ и старый камзол. Непонятно было лишь то, почему он взял свой волнистый пастуший посох, хотя, возможно, так ему было удобнее держать равновесие на качающемся корабле.

— Придется взять с собой. — задумчиво проговорил Эскер.

Это предложение вызвало у Феликса растерянность, тут же переросшую в негодование.

— Как взять? — нахмурив брови произнес он. — Ты разве не видишь, что он еще ребенок. Мы не можем брать его с собой в такое опасное место, боги нам этого не простят. Помочь ему вернуться домой наш долг как праведных релиморцев… или белланийцев. Уж не знаю, кому вы там молитесь, но я уверен, Силестия и Владыки разом проклянут нас за такой жестокий поступок.

— А что мы можем еще сделать? — голос Эскера был такой, будто они решали судьбу мешка с картошкой, а не живого человека. — Выбросить его за борт?

— Боги, нет конечно! Надеюсь ты сказал это несерьезно? Разве нельзя пересадить его на другой корабль, который следует обратно в Стелларию? — спросил Феликс, обводя всех присутствующих взглядом. — Мы ведь должны пополнять запасы пресной воды, так? Передадим его в порту другому капитану на попечение.

— Пополнять запасы мы будем лишь на безлюдном острове Квинталу и на Альта-Петре. — спокойно ответил Эскер. — И я даже не знаю, какой из этих вариантов хуже.

Феликс в отчаянии прикусил губу, стараясь увидеть другой выход из сложившейся ситуации. Про первый остров он никогда не слышал, но если он действительно был безлюдным, то тогда этот вариант сразу отпадал. Что же до второго… Альта-Петре являлась базой суммийских пиратов, про это знал каждый, кто хоть раз за кружкой крепкого пива слышал рассказ о кровожадных морских головорезах. Сама мысль, что они будут останавливаться в таком неспокойном месте, доверху набитом преступниками всех мастей, уже вызывало у него мелкую дрожь. Нет, оставлять Милу в Альта-Петре было бы верхом бесчеловечности, лучше уж действительно скинуть его с корабля, чем передать в руки пиратам.

Раздумывая над этим вопросом, Феликс невольно кинул взгляд на каменную плиту, которая теперь лежала на капитанском столе и излучала легкий голубоватый свет, чем-то похожий на лунный. С того времени, как они покинули порт, священная плита так и не увеличивала своего веса, будто была живым существом и знала куда ее везут, не сопротивляясь этому.

— Если позволите, то я хочу помочь вам, господин Феликс. — тихим, но в тоже время решительным голосом проговорил Милу. Он поднял свою курчавую голову и смело посмотрел прямо в глаза маленького никса. — Уж не сочтите за что-то плохое, но я буду нести ваши вещи, что хотите сделаю. Могу и вас понести, если уж что-то случится нехорошее. Я… я буду использовать свой меч, как использовал его Король. Так вы мне говорили, помните? Я немного глуповат, но Владыки подарили мне хорошую силу, и я использую ее, чтобы помочь вам. А еще, если уж хотите знать, я хочу увидеть святой город, о котором рассказывал мне преподобный.

— Что этот дурак такое несет? Какой еще меч? — грубо произнес Арель, не удостоив Милу даже взглядом. — Давайте просто бросим его за борт, и дело с концом.

Слова капитана звучали грубо, но Феликс уловил в них веселые саркастические нотки, которые обычно бывают у плохо скрываемой шутки. Может поэтому маленький никс не разозлился на такое бессердечное предложение.

— Неужели нам и впрямь некому его передать? — спросил Феликс, снова посмотрев на Эскера, в надежде что наемник может что-то упустил в своих рассуждениях. Хотя, из-за маски все равно нельзя было толком сказать, о чем тот думает.

— К сожалению, но это так. — с твердой уверенностью ответил Эскер. — В этих водах плавают лишь пираты, но мы можем передать его моим людям, как только прибудем в Норн. Они привезут его обратно.

Феликс был рад и этому предложению, по крайней мере это гораздо лучше, чем оставлять Милу на необитаемом острове или в руках сумасшедших морских разбойников. Теперь, когда они уладили этот вопрос, растерянность Феликса сменилась злостью на безответственное поведение Милу, которого он с таким рвением нахваливал своему знакомому, когда пристраивал в трактир.