Чтение онлайн

9

Войти в 'чрево кита' без содрогания не получилось. Мурашки по спине так и забегали. Не столько даже от пугающих смысловых подтекстов, сколько от недружественного вида здешнего интерьера. Что годится для перевозки руд чёрных и цветных металлов, не всегда подойдёт человеку. И дело не только в отсутствии противоперегрузочных кресел. Как вам твёрдые ребристые стены с вот-такенными заусенцами? Это ж, если хорошо приложиться, помрёшь на Эр-Мангали от переломов и кровопотери! А въевшаяся в стены ядовитая пыль в два счёта нагноит рану, заработанную об стену. А рыжая пыль, висящая в воздухе — и не мудрено, здесь никакой вентиляции — эта уже сейчас готова осесть в твоих нетренированных лёгких.

Самосвалы не так уж и велики — немногим крупнее пассажирских планетолётов. Но помещение, где очутились сосланные, занимало почти весь внутренний объём цилиндрического тела кораблика и, по отношению к трём десяткам столпившихся в центре людей, выглядело непропорционально громадным. Если бы этакую махину вёл давешний лихач с тюремного катера — никому бы костей не собрать. Пока долетишь до ближайшей стены, накопишь ускорение на такую силу удара — ой-ёй-ёй.

— Что-то я не пойму, — проблеял торговец Лаки в более высоком тоне, чем обычно, — зачем на выходе из звездолёта нас опять разделили с другими группами? По-моему, здесь достаточно места, чтобы худо-бедно разместить всех. Нас и было-то немногим более полутора сотен...

— Да на что они тебе сдались? — хмыкнул Кулак.

— Ну, если бы кто-то стоял вокруг под стенами, было бы мягче падать.

— Ха, у тебя губа не дура, — похвалил Буллит.

— Нет, всё верно: не выйдет взять больше, — покачал головой скептически мыслящий мужик с Камарги, — тюремщики точно рассчитали. До Эр-Мангали отсюда ещё, поди, путь неблизкий, а системами вентиляции самосвал не оборудован. Отсек в лучшем случае герметически закрывается. В общем, что успеем надышать, всё наше.

Между тем самосвал уже захлопнул и задраил свой кузов и сравнительно мягко стартовал: чем хороши автоматы, так это отсутствием желания себя показать. Пройдя сквозь шлюзовые камеры звездолёта наружу, он так же плавно, но быстро набрал скорость. Людям, конечно, стоять в полный рост не пришлось — кто присел, кто прилёг на пол, зарывшись в глубокий слой минеральной пыли — но зато никто и не летал носом вперёд от стены к стене, цепляясь за заусенцы.

— А что, — приободрился Лаки, — жить можно! Оказывается, кресла не так важны.

— Долетим, — пообещал Кай, — не хуже руды справимся.

10

Вскоре полёт вошёл в равномерную фазу. Теперь люди при желании могли подняться и в полный рост, но только зачем, раз в рыжей пыли уже так измызгались — наскоро не отряхнёшься. Передвигались всё больше ползком, да и не больно-то хотелось перемещаться. Весь пол одинаков: в меру грязен, в меру помят и самую малость заржавлен — и нигде там он таки не лучше, чем здесь.

Постепенно в контейнере самосвала сформировались группки по интересам. Отдельно плюмбумы-мародёры, отдельно бродяги, отдельно рецидивисты с Парадиза и примкнувший к ним Лаки. Парень явно заискивал перед бандитами, пытался их развлекать. Получалось довольно-таки плоско.

— А что, — юморил торговец, — обеда снова не принесут?

Да уж всем понятно, что не принесут: автоматы на самосвалах на то не запрограммированы. В каком месте и кому предполагалось смеяться?

А Лаки вещал дальше:

— Как там планета? Видна в иллюминатор?

Да уж, руду самосвалы возят со всеми удобствами. Только иллюминаторов ей не хватает, чтобы стать вровень с человеком.

Кстати, случись в контейнере прозрачные окошки, было бы занятно поглядеть на загадочную систему 'Карантин'. Что она такое: автономный флот боевых кораблей под управлением взбесившихся автоматов? Сеть орбитальных станций с функцией лучевого мониторинга всего живого? Может, просто силовой барьер избирательной проницаемости, поддерживаемый энергией с поверхности самой карантинной планеты?

Кай задумался и не сразу заметил, как самая большая 'группка по интересам' пришла в движение. Нашла себе какое-то азартное занятие, подалась вперёд, к центру, закрыла его спинами, с издевательскими интонациями возбуждённо загалдела.

Что там у них происходит? Кай привстал, чтобы заглянуть, и понял — не его дело. Суждение звучит цинично — да, именно так оно и звучит! — но исполнено спасительного реализма и честности перед собой. Увы, Кай не герой. Каю лучше отвернуться. Каю уже и так плохо.

Ибо плюмбумы прямо сейчас реализовывали свою заветную мечту — одну на всех, каждому и по очереди. Бродяжка с Парадиза-13, которую они сообща насиловали — возражала ли она? Во всяком случае, не вслух. Но внутренне, по всему, возражала. Визжала вовсю, изнутри уязвляя каеву беспокойную совесть.

Совсем недавно, ещё при построении во взлётно-посадочном ангаре, Каю пришлось пройти мимо этой женщины неопределённо-древнего возраста — и убедиться, что некогда отбитый дезинфекцией запах — полностью восстановился. Не сказать за других бродяг, но от этой — несло, как из мусорника. Может, обменные процессы шалили, а может, дело в привычке ходить под себя, но Кай понял главное: запахом бродяжка себя защищает. Силится защитить.

Но надо себе представлять Плюмбум! Парни, что сейчас вползали на свою даму со спущенными штанами, и те, что в ожидании своей очереди подбадривали товарищей свистом и улюлюканьем — все ведь обоняли неслабую вонь. И ничего!

Никого не остановило. Бросились, как в омут, в самый эпицентр запаха. Вот он в дистиллировано-чистом виде: героизм жителей Плюмбума. Животный голод превыше всего. Готовы его удовлетворять вопреки отвращению. Во имя удовлетворения не боятся измазаться и завоняться — даже без надежды когда-то себя отмыть. Колоритный портрет, ничего не скажешь.

Между прочим, портрет непритязательных потребителей продукции 'мясных шкафов' Оломэ. Монополия которой, кстати, ещё и на Эр-Мангали встретится.

И кому-кому, а вегетарианцу Каю к предстоящей встрече надо бы быть готовым. На то небезосновательно намекали Буллит, Поллак и Лаки. Хотя... с другой стороны, зачем переживать заранее? Призраки голодной смерти мало кого влекут к конструктивным решениям, а сам голод может ещё и не стать для Кая реальной угрозой. Монополии-то бывают разной степени жёсткости.

11

А потом случилась посадка. До посадки-то полёт проходил нормально, даже кресел антиперегрузочных мало кому хотелось. Ползали себе в пыли, да и ползали. Подумаешь, блага цивилизации, нам и в отходы от благ не слабо зарыться.

Но при посадке на планеты, у которых всё хорошо с гравитацией — кресла нужны. Жаль, эти сведения уже не передашь наружу. И так было с каждым, кого на Эр-Мангали доставили самосвалом: просто не успел рассказать.

Подробностей посадочного опыта Кая хватило бы на целый трактат, дай он себе волю поплакаться на злую судьбу. Как стенки отсека задышали жаром, разогретые трением об атмосферные слои, отчего пассажиров рудовоза окатило их собственным потом. Как вжало, втелющило, вбило и со скрежетом протащило, как выламывало рёбра о малейшие неровности пола, как мечталось о пыли, о нежной ласковой пыли под прижатым к ребристому металлу телом. Но пыль вела себя немилосердно: совсем не давала амортизации, а при малейшем сотрясении пола — воспаряла к потолку, застилала глаза рыжей взвесью.