Чтение онлайн

И остаётся компот. К счастью, с компотом у Кая — полное взаимопонимание.

— Половинчатое решение. Зря, — проследил Буллит за действиями Кая.

Кай поглядел в его жестокие глаза и с нажимом произнёс:

— Я — выживу!

— Посмотрим, — намеренно хищно осклабился Кулак.

4

После трапезы — 'в номера'. В смысле, по камерам. По правде говоря, Каю не было интересно, как они устроены. Известно, как: минимум удобств. Хотелось главным образом найти себе лежанку, уткнуться в неё носом и отключиться. И отложить размышление об итогах обеденного обмена мыслями с бандитами Парадиза. Ибо...

Ибо, что греха таить — малоутешительные итоги. Недобрый азарт в бандитских глазах, лучше бы его не было. Кай их задел, да и не задеть не имел шансов. Такие ребята, как Буллит и Кулак, очень не любят, если кто-то задирает нос, а Каю пришлось его задрать, чтобы не опустить под нажимом — это было бы ещё хуже.

Безопаснее всего с самого начала не высовываться. Если поставил себе ограничения в пище и не свободен их всерьёз изменить, жуй свои крошки подальше за спинами, где никто не приметит, что ты дурак, либо ведёшь себя вызывающе. Однако, как же было не высунуться, когда рядом с тобой вертится торговец Лаки, которому с этими бандюками как раз охота наладить связь!

Арестантский отсек, в котором расположили ссыльных из Юрбурга, Парадиза, Камарги и Плюмбума, представлял собой длинный коридор с индивидуальными камерами по обе стороны. Камеры забраны решётками — не новомодные полевые штучки, а старый добрый металл, надёжный при любых форс-мажорах.

— А я думал, здесь будут силовые экраны, как на катере, — удивился Лаки, вызывая шедшего впереди Буллита на пояснения.

— Ха! — с удовольствием ответил бывалый бандит. — Не настачатся!

Кай, как мог, перевёл:

— На таких кораблях слишком уязвимы энергосистемы. То и дело вылетает какой-нибудь контур. А если в отсеке...

— с классными парнями-рецидивистами, — ввернул Буллит.

— ...хоть на полчаса обесточить силовую решётку...

— Ну, дальше сам догадайся, — потребовал Буллит от Лаки и снова хохотнул.

— Да уж, надзирателям тогда будет мало места, — поддакнул торговец, — а в итоге весь звездолёт потеряют.

— Ловишь на лету! — похвалил Буллит.

Первыми конвоиры растолкали по индивидуальным камерам бойцов-беспредельщиков с Плюмбума-11. Видимо, инструкция требовала начинать размещение с наибольшей группы, прибывшей из общего места отправления, а заканчивать одиночками. За мародёрами пришла очередь четверых бродяг, потом двоих старичков, дальше разлучили Буллита и Кулака — первого пихнули направо, другого налево. Сонного мальчугана, пессимиста с Камарги, Кая и Лаки закрывали последними.

Кай осмотрелся: ну что ж, теснота достигла апогея. Из мебели в его камере находилась лишь встроенная лежанка, она же противоперегрузочный саркофаг, да ещё встроенный столик с кормушкой и многофункциональный стул перед ним. Дыра в сидении не оставляла сомнений: выделительные функции с питательными предлагается в некотором роде совмещать. И в самом деле, зачем заключённому далеко ходить: где поел, там и опорожнился. Всех-то и задач жизненных здесь предполагается только три: еда, испражнение, сон.

Хорошо, что Кай прихватил библиотеку: сможет эти три главных занятия хоть чем-то разнообразить.

Кстати, надо будет поискать упоминания о памятниках культуры Сид на Эр-Мангали. Вернее всего, информация закрытая, то-то и до Кая до сих пор не дошла, но косвенные указания — не припрячешь. Ксеноисторикам не впервой пользоваться неявными сведениями и делать выводы на основе одних лишь парадигматических связей.

— Ну что, нашёл, как отсюда сбежать? — хихикнул белокурый торговец из-за решётки напротив.

— Пока не искал, — честно признался Кай.

— Тю... Так о чём ты тогда задумался?

5

О побеге из тюремного звездолёта Кай не задумывался. Такая задача вряд ли может быть по плечу новичку-заключённому с гуманитарным образованием. Людей на этих звездолётах годами возят, некоторые в режиме полёта — и сроки свои отбывают, но Каю нигде и никогда не приходилось слышать о массовых побегах.

Системы защиты здесь продуманы на несколько шагов вперёд, и мала вероятность, что посетившая тебя свежая мысль окажется на поверку столь же свежа, как показалось в момент озарения. Учитывая же непродолжительность пребывания на борту (только до прибытия к Эр-Мангали) успеть реализовать даже оригинальную идею по выходу на свободу — шансы исчезающе малы.

— О побеге, — сказал наставительно Лаки, — следует думать всегда.

В чём-то он прав. Если много всего разного просчитал заранее, не упустишь удобного момента. Хотя и тут нет гарантии: привыкнешь подолгу мыслить — а тут как раз и проворонишь повод решительно действовать.

— Если бежать, то вместе, — предложил торговец в другой день, — мы оба нужны Сопротивлению!

Что-то нечасто он о том Сопротивлении вспоминал.

— Ты сам-то изобрёл способ? — однажды поинтересовался Кай.

— Я-то — нет, — замялся Лаки, — но у Буллита с Кулаком наверняка есть план. Они ребята не промах!

Вот уж не факт, что Каю по пути с Кулаком и Буллитом! У этих своя дорога на свою свободу. Бежать с уголовниками стоит тому, кто сильнее самих уголовников. Кай о себе такого не скажет. Да и о Лаки тоже.

О том, в чём состояли планы бандитские, Лаки не распространялся. Кай тоже не рвался о них услышать. Лишь принял к сведению, что такие имеются. Теперь его новость врасплох не застанет. Если что, он сохранит трезвую голову. Думает, что сохранит.

Звездолёт между тем разгонялся и подбирался к тому этапу полёта, когда войдёт в гиперпространственный прыжок. Если бандиты выберут для решительных действий именно это время, Каю их будет искренне жаль. Ну, вернее, не так уж и искренне.

А потом состоялся прыжок. Заключённых рассовали по саркофагам; кто своей волей не полез, того надзиратели запихнули силой. Кай не сопротивлялся, поскольку имел представление об опасности, которую надо пережить в правильном положении. Ранняя история космонавтики так и пестрит упоминаниями о несчастных случаях по причине осложнённых нуль-переходов. А вот Лаки заставил себя упрашивать. По всему, боялся, что Буллит и Кулак соберутся делать ноги, а его из саркофага попросту не добудятся.

Когда свершился нуль-переход, и крышки саркофагов откинулись, Кай по поведению Лаки сразу понял, что все на месте. Буллит и Кулак, если что и планировали, то так никуда и не собрались.

На новом месте — в далёком от Юрбурга субсекторе — тюремный звездолёт вскоре уверенно лёг на орбиту вокруг тамошней главной звезды. Остановки потребовала погрузка двух или трёх новых партий ссыльных. Все — до Эр-Мангали. Все прошли по коридору мимо камеры Кая.

По всему, этих новых людей собирал всё тот же катер с лихачом-пилотом и обленившимися стюардами. Да и социальные слои вновь прибывших — приблизительная копия с прежней юрбургской партии. Единичные шуганные интеллигенты, пара финансовых аристократов, несколько харь типично воровской наружности, а основной состав — одним словом, Плюмбум. Подумаешь, он здесь иначе называется. Всё равно, Плюмбум и есть. Практически неразличимая разница, но суть одна: самоуверенная культурная периферия, запачканная насилием и мародёрством. Нет, не запачканная — пропитанная насквозь.