Чтение онлайн

Нет в этом ничего хорошего. Я зарабатываю, чтобы жить, а совсем не наоборот. Нет ничего плохого в том, чтобы расположить к себе одного кавалериста. Как знать, может, он окажется мне ещё полезен. Хотя бы вот такими пивными вечерами, что тоже очень неплохо.

Если одним словом, то мы остались друг другом довольны, когда разошлись по своим спальным мешкам.

Ночью решили дежурить по очереди. Рядом с бочонком пива дежурилось очень хорошо. Можно сказать, даже прекрасно! Бочонок тёмного эля способен скрасить почти любое скучное занятие. Однако это не могло не подорвать нашу бдительность. Про устав караульной службы можно даже не заикаться. Когда я поделился своими опасениями с Соамом, он флегматично кивнул в ответ.

— Так и есть, — согласился он. — Вот только Разбитую Пустошь не просто так назвали Пустошью. Ты уничтожил здешнюю главную опасность, а новая ещё не появилась. Не удивлюсь, что нам тут никто крупней ночницы не угрожает.

— Ночницы?

— Насекомые, — кавалерист обозначил руками двадцатисантиметровый отрезок. — Примерно вот такого размера. Может спящему заползти в ухо, нос или другие биологические отверстия поинтересней…

Мой собеседник надолго приложился к стакану с пивом, а когда сделал глоток, уставился в костёр, словно забыв обо мне.

— И что? — не вытерпел я.

— Что? — удивился Соам.

— Ночница может заползти спящему в нос или ухо, — напомнил я. — Чем это опасно? Такой человек становится, как Отрёкшийся?

— Нет, — отрезал он. — Про такое никогда не слышал. Но тварь ядовитая. Может укусить, и если сразу не преставиться, то можно испытать сильную боль.

Сколько раз я спал в Единстве? И каждый раз мне в… Хм… в органические отверстия мог заползти двадцатисантиметровый местный гад. Я кивнул, понимая, что в свете таких новостей, у меня появилась новая фобия. Видимо, на моём лице что-то такое отразилось. Потому что Соам, порывшись в карманах своей шинели, извлёк небольшую серебристую фляжку и передал её мне.

— Что это?

— Это средство от ночницы и ещё нескольких видов опасных насекомых, от болотного гнуса тоже хорошо помогает, — пояснил собеседник. — Только не нюхай…

Но предупреждение немного запоздало. Мощный и не менее противный запах выбил слезу, я закашлялся. На что это было похоже сказать, сложно сказать, но совершенно точно улавливались нотки ацетона.

— Пить это нельзя, — пояснил Соам с таким видом, что сразу становилось понятно, насколько невысокого мнения он о моих умственных способностях. — Нужно капнуть одну каплю на постель и для верности ещё каплю нанести за ушами. Повоняет немного… Но защитит надёжно.

Первое дежурство забрал себе кавалерист, я же, воспользовавшись его репеллентом, извлёк под удивлённым взглядом капрала-ветерана из криптора тонкую теплоизолирующую подстилку, спальный мешок и детектор движения. Доверие доверием, но сам о себе не позаботишься, никто не позаботится. Через минуту я уже спал, завернувшись в спальник.

Когда прошло полночи, меня разбудил Соам и пошёл спать. Подкинув топлива в костёр, я растёр лицо руками и понял, что, в общем-то, выспался. Поваляться ещё с часик было бы не лишним, но организм отдохнул и требовал активности. Подхватив копьё, я провёл занятие, пытаясь поймать то волшебное чувство, что пришло ко мне во время первой тренировки.

Увы, больше никаких стилей боевых искусств, ни даже приёмов я не «вспомнил», однако древко словно стало частью и продолжением организма. Безошибочно определяя баланс, вес и инерцию оружия, удары и блоки становились эффективны десятикратно. Удары получались внезапными и молниеносными, блоки — стремительными, в свою очередь, переходящими в удары.

В какой-то момент тренировки мне стало понятно, что, даже если ничего, кроме копья, не останется, я не пропаду. Не буду съеден, не останусь голодным и не дам себя в обиду. Не забывал я посматривать и по сторонам, хоть и детектор движения молчал, всё же рассказ Соама о местных насекомых меня немало впечатлил.

Вскоре полоска горизонта начала наливаться светом нового древо-дня, принёсшего новые впечатления. Почему-то мне казалось, что гиппоптер — это что-то вроде гиппогрифа — мифического полуконя полугрифона, но Единство вновь преподнесло сюрприз.

Я заваривал чай в котелке, когда детектор движения истошно закричал дурным голосом внутри моего мнемоинтерфейса. Нужно говорить, что котелок я перевернул, пока вскакивал и вскидывал карабин?

Опасность не пришлось искать, она сама объявилась. На уступ спикировала яркая, гигантская, необычная птица. В высоту она была хорошо за три метра, всё тело покрыто чешуёй, перьями покрыты голова, крылья и хвост. Ярко-алое оперение смотрелось ещё ярче на фоне жёлто окрашенной чешуи.

Тварь сложила гигантские крылья и повернула голову, посмотрев на меня одним глазом. На голове у неё встал гребень, как у попугая. Однако у домашнего питомца это выглядит милым и забавным, а у этой «птички» то же самое действие смотрелось угрожающе, особенно если учитывать мощные лапы с длинными когтями и короткий, но зубастый клюв.

Птица посмотрела на меня, я на птицу. И вдруг без предупреждения, она пошла на меня, ловко перебирая огромными лапами. Всё, что мне оставалось, вскинуть карабин. Палец лёг на кнопку спуска.

— Не стреляй. Это мой гиппоптер, — раздался голос проснувшегося Соама. — И не бойся. Он только понюхает.

Я опустил карабин.

Однако привыкнуть к животному смог не сразу. Пока я и Соам завтракали, гиппоптер несколько раз подходил к костру и заглядывал сверху, через наши головы, что мы там такого вкусного едим. Естественно, я каждый раз дёргался, когда эта курица-переросток приближалась. Кавалерист, словно не замечая моего состояния, осуждал и вычитывал птицу за попрошайничество, но так… без фанатизма. Кроме того, он отдал всё недоеденное нами копчёное мясо своему скакуну.

А потом… Потом настало время лететь. Пока недалеко — до мест схваток с Имаго, чтобы вырезать Сущностные Ядра. Вчера мы договорились с Соамом, что поделим их пополам. Сегодня же я совсем не был уверен в том, что путешествовать верхом на птице — хорошая идея.

Капрал-ветеран уложил своего гиппоптера на плато и ловко взобрался в седло. Заметив мои колебания, он ухмыльнулся.

— Если лететь отказываешься, просто объяви это перед Наблюдателем и отдай мне Звёздную Монету. Так Позора начистится не так много.

Мои скулы затвердели.

— Не отказываюсь! Я полечу!

— Тогда горло хватит драть… В седло залезай и летим. Я тебе не извозчик, торчать тут до конца Вечности.

Выматерившись про себя, полез на спину гиппоптера. Седло было двухместным. Чем-то оно напоминало рыцарские аналоги из-за высокой задней луки, на которую можно было опереться, словно на спинку кресла. Покороче разве что… А вот ремни безопасности тут нашлись. Пренебрегать ими, как это сделал Соам, я не стал.

Птиц разбежался, оттолкнулся, раскинул громадные крылья и рухнул в пропасть. Поймал восходящий поток воздуха и полетел уже устойчиво.