Чтение онлайн

Нет, вряд ли. Наверное, если судить по тону Невского, для них это тоже было полной неожиданностью. Да и кто в наше время поверит, будто человека можно отправить в космос вот так, сразу, без длительной подготовки?! Значит...

Как бы там ни было, события разворачиваются весьма интересно, все кстати: в журнале давно уже не было сенсационных материалов, после которых «хочется продолжения», как любит говорить начальник отдела. Теперь такой материал сам просится в руки, и это очень здорово.

Под окном мяукнули в три голоса сирены — позывные автомобиля Невского. Лена выскочила на балкон, помахала рукой — «я уже готова, бегу!»

— Значит, куда мы теперь? — спросила Лена, едва Невский тронул машину с места.

— Маршрут такой, — ответил Воронов, — Шереметьево, Байконур, околоземное пространство и... «Черный принц».

— А времени в обрез, — сердито сказал Новский, резко тормозя перед «кирпичом». — И всегда вот так, как нарочно...

— Дайте-ка мне руль, — сказала Лена. — У меня реакция острее,

— Ну, никакого тебе почтения к старшим, — проворчал Невский, меняясь местами с девушкой. Гони, сейчас дадут зеленый!

Наконец выбрались на шоссе, и Лена, развив предельную скорость, потребовала: «Теперь рассказывайте!»

— Ха! — сказал Воронов. — Мы сами-то знаем только то, что тебе по телефону уже сообщил Сергей: «Черный принц» наконец-то снизошел до разговоров с нами. Причем шпарит открытым текстом и по-русски: пришлите мне Леночку Балашову, хочу познакомиться с этой принцессой. Ну, а в качестве почетного королевского эскорТa почему-то назначил физика, кибернетика, генерального конструктора космических кораблей и... кого-то еще, забыл. В общем все это смахивает на какую-то авантюру, хотя в ее орбиту и вовлечены весьма серьезные и ответственные дяди... М-да. Так что особенно размышлять нам не преходится — приказ есть приказ. Вот только как мы уложимся во времени, ума не приложу. Все остальное наверняка предусмотрено или находится в стадии додумывания. Может, там уже какая-нибудь новая конструкция есть, мы даже перегрузок не почувствуем... Хотя...

Низко над шоссе прострекотал вертолет службы движения. Обогнав машину, он снизил скорость, потом снова ушел вверх, вперед, опустился на проезжую часть дороги.

Выбравшийся из вертолета сержант милиции, придерживая планшет и кобуру, бросился навстречу остановившейся в пяти метрах машине, вскинул руку к козырьку фуражки.

— Прошу извинить, товарищи, есть среди sac физик Воронов?

— Я Воронов.

— Мы получили приказание догнать вашу машину и передать вертолет в ваше распоряжение. Там останется только пилот, а мы перейдем сюда, машину доставим по указанному вами адресу. А это... Извините, эта гражданочка? У нас ведь только два места.

— «Гражданочка» полетит с нами, — жестко сказал Новский. — А ваш пилот поедет с вами. Лена, предъявите властям свои права.

Сержант долго и придирчиво рассматривал удостоверение Лены на право вождения спортивных самолетов и вертолетов всех классов, сличил копию с оригиналом и, тяжко вздохнув, сноаа приложил к козырьку кончики пальцев.

— Счастливого пути, товарища.

Пилот вертолета оказался красивым белобрысым парнем. Вновь прибывших он встретил широкой улыбкой, но, когда ему сообщили, что сержант приказал передать машину Лене, заскучал и посерьезнел. На удостоверение глянул только мельком, покачал головой.

— Вообще-то не положено... Да и машина не новая, с капризами, а на маршруте грозы. До Шереметьева около ста километроа, как бы не сковырнуться вам ненароком.

— Вот именно, — сказала Лена, бесцеремонно откидывая боковое сиденье и оглядывая канистры с горючим, какие-то запчасти, ветошь, комбинезон... — Во мне весу ровно столько, сколько во всем этом барахле. Давайте-ка все это хозяйство в нашу машину, А мы как-нибудь поместимся.

Едва вертолет избрал высоту и лег на курс, а пилот сообщил, что минут через десять они 6yдyт на аэродроме, Лена обратилась к Воронову.

— Кирилл, надеюсь, вы уже успели примиряться с тем, что я считаю безвозвратно потерянным время, в течение которого не получаю ни бита информации... И не вздыхайте, пожалуйста, что там за сенсация с Солнцем?

— Ох, уж эта пресса, — покрутил голевой фиаик. — Нигде от нее нет спасения — ни нз пляже, ми на воде, ни в воздухе... Представляешь, Сергей, в прошлом году плывем рядом, ты ведь знаешь, топор.

— Ну, это уж ты слишком. Да, так вот, плызем, значит, а она с ножом к горлу: какова структура организованной плазмы? Степень, методы управления? В силу ряда причин, о которых тебе может поведать Сергей, оптимальные условия для жизни возникают на стыке двух или нескольких сред, имеющих различные физические параметры. Так что, если говорить о разумных обитателях на Солнце, это еще куда ни шло. Но вот о Солнце в целом... Мы населяем Землю. Если теперь кто-то в космосе услышит наши радиопередачи, станет ли он считать, будто Земля в целом разумна? Да и сам человек не может в целом рассматриваться как мыслящее образование. И даже его мозг имеет строго локальные зоны, где осуществляются процессы мышления. Надо полагать, и в этих зонах имеются более или менее активные участки, нейроны, молекулы, атомы... Серега, я пока еще не слишком заврался?

— «Пока» не то слово, — мрачно буркнул Новский. — Как давно? Это подходит больше. Не слушай этого болтуна, Леночка. Мыслит система в целом, а не отдельные участки. К процессам мышления, хоть и текут они в головном мозгу, не остаются равнодушными ни один орган, ни одна клетка. Кровь должна постоянно обеспечивать работу мозга. Значит, в процессе мышления принимают участие все подсистемы и компоненты, зесь организм: и сердце, и легкие, и печень, и почки.. Спроси у этого физика: где появляется электрический ток? Где «бьет», на концах проводников? Если ты выскажешь такое предположение, он сразу же влепит тебе пару, отберет книжки и заставит привести родителей. Надо знать: электрический ток вырабатывается в системе, состоящей из статора, ротора, силовых полей. Но это же — физика! Точная наука! А кибернетика — это так, шурум-бурум, деленное на два. Мышление, Леночка, — это процесс обработки информации, и в нем участвуют все нейроны, все синапсы. А прием информации из среды обеспечивается рецепторами, нервными волокнами, тончайшими биохимическими процессами. Так что можно утверждать: процесс мышления осуществляется не только всей биосистемой в целом, но и ее индивидуальным биомагнитным полeм, принимающим на себя всю полноту информаии из среды. Значит, если говорить о Солнце как o мыслящей системе, то и оно перерабатывает информацию не только «всем телом», но и своей аурой, простирающейся далеко за орбиту Плутона. А вот физическая сторона этого процесса...

— Коллапс... — сказано совсем тихо, почти неслышно,

— Вы что-то сказали... э-э-э... молодой человек? — обескураженно спросил Новский. Пилот кивнул.

— Меня зовут Гришей, Сергей Иванович. Ваши работы я читал, — учусь на заочном... Одновременно интересуюсь и физикой. Так вот, мне кажется, что стремление к выравниванию любых структур, свойственное физическому коллапсу, сродни стремлению замкнутых систем к энтропии: Мозг, как замкнутая система, постоянно выводится из равновесного состояния информационно-энергетическими воздействиями и в поисках нового равновесного состояния на наименьшем из возможных энергетических уровней вырабатывает определенное решeние...

— Ба, Серега! — закричал Воронов. — А ведь в этом, разрази меня гром, определенно что-то есть!

— Ну, времечко, — удивленно сказал кибернетик. — Пилот вертолета подсказывает новые пути создания искусственного интеллекта, журналистка торопится на встречу с инопланетным разумом, а блюстители порядка отдают своего стрекозла в полное распоряжение малознакомых дядей...

— Они мне верят, — сказал пилот. — А вас я знаю...

— Пожалуйста, — попросила Лена, — кто-нибудь из вас обязательно должен мне напомнить, как только будем на месте, я должна поцеловать Гришу в его умный лобик.

Улыбнувшись, она посмотрела в зеркальце заднего обзора, нашла угол, под которым можно было видеть лицо пилота, и... зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть: ей вдруг показалось, будто на нее смотрят не два, а три глаза! И третий — чуть выше линии обычных глаз, в центре лба, — как раз там, куда она только что нацепилась со своим поцелуем...

«Какая странная оптическая иллюзия, — мысленно сказала она себе, стараясь успокоиться. — Или это просто в зеркальце трещина?» Все еще боясь чего-то, она снова всмотрелась, — третий глаз был на месте. Теперь она видела, что глаз этот совершенно не похож на обычный: он отсвечивал красноватым светом, а в его зрачке чудилась бездонная глубина, да и все его выражение, если только можно было говорить о выражении одного глаза! — нисколько не напоминало выражение обычных человеческих глаз, «Что это еще за чушь?! — кусая губы, думала Лена. И в то же время чувствовала, как ее завораживает, лишает воли, парализует этот взгляд — странный взгляд издалека. — Вот сейчас попрошу его повернуться... Отберу управление... Нет, нет смысла... Ах, как бы я сейчас поспала... И воoбще, все идет отлично».