Чтение онлайн

Вальканта проигнорировала чужой вопрос. Сидела на краю диванчика, уже жалея, что в принципе затеяла разговор. Не стоило этого делать. Ледяные таали не сильно подвержены эмоциям, особенности расы. Только Фальрес после Чертовой дюжины немного сошел с ума. Эмоции его вышли из-под контроля и не желали поддаваться голосу разума.

Стальная хватка на шее ослабла после того, как Вальканта потеряла сознание. Ненадолго. От удара по ребрам пришла в себя. Краткий миг полета, врезалась больно во что-то. Упавший инструмент, показавшийся перед глазами, дал понять, в какой именно стол довелось быть впечатанной.

Пытался выбить признание из нее Фальрес довольно долго. Тщетно. Из-за неудачи злился еще сильнее.

Пар вырвался из груди с тяжелым частым дыханием. Иней блестел на стенах мастерской в сумерках. Огонек в печи давно погас. Мрак подземелья нарушали материалы, раскиданные по мастерской среди осколков и обломков инвентаря. Часть из них сохранила в себе крупицы света и теперь делилась с окружающими накопленными силами.

Ледяная таали валялась среди всего этого безобразия, укрытая растущими прямо на глазах кристаллами. На них света не хватало, острые колья зловеще чернели в сумерках.

Фальрес оставил подземелье, хлопнув дверью на эмоциях. Створка разлетелась на щепки.

Встречные жители замка шарахались от своего Повелителя и забивались в щели. Таким его давно не видели. К тому же на лице ни повязки, ни защитной пластинки, и ничто не мешает видеть горящий алый глаз, жаждущий крови.

Спустился в подвалы через несколько дней. Не остыл. Стало не хватать девушки под рукой. Пытался отвлечься, не получалось. Не хватало даже редких занятий с той и объяснений всякого разного. На арене убил несколько невольников. Не то.

Пластинку на глаза нашел у входа в мастерскую. Поднял, повертел в руках и отшвырнул за ненадобностью. Треснутая, испорчена под основание. Проще сделать новую, чем ремонтировать безделушку.

Здесь было холодно. Изо рта вырывался пар, под ногами хрустел лед. Не будь он ледяным таали, опасная магия могла бы прикончить. Не сразу, понадобится какое-то время. В его случае ничто не угрожает в принципе. Ни сейчас, ни через полчаса.

В самой мастерской темень, ничего не видно. Материалы, излучавшие свет в прошлый раз, затухли окончательно, истратив все силы.

Фальрес чертыхнулся в голос, выругался. Потоптался у входа, после чего отправился на поиски света. Дурак, сам виноват. Должен был подумать. Но – проклятье! – как тут думать, если память рисует светлую мастерскую, укрытую теплым светом от печи? Ничего общего с реальностью!

Вернулся обратно спустя неделю. Не хотел, ноги сами принесли. О том, что вновь забыл какой-нибудь факел или световой кристалл, вспомнил слишком поздно. Тогда, когда стоял на пороге мастерской и смотрел на робкие язычки пламени, несмело выглядывающие из-за приоткрытой дверцы.

У печки сидела ледяная таали, поджав к себе ногу. Живая, в разодранной под основание и окровавленной одежде. Бурые пятна давным-давно высохли. Ледяные таали живучие. Иногда даже слишком.

На хруст щепок, оставшихся валяться после недавнего буйства, к нему перевели взгляд спокойных бирюзовых глаз. Ни капли страха в тех, хотя Фальрес ощутил что-то такое в воздухе. Можно не подавать вида, но такое не забывается.

Сидела и молча ждала, пока палач приближался осторожными движениями хищника.

Желание свернуть хрупкую шею показалось, было осмыслено и спрятано подальше в чулан желаний. Нет. Убивать ее он не хочет.

Недовольство затихло окончательно, когда на него перестали смотреть. Девушка посмотрела на пламя в печке.

– Мне надо извиниться или ты перестанешь страдать ерундой сразу? – первым открыл рот Фальрес. Понятия не имел, что сказать, так что сказал, не подумав.

Ему не ответили. Недовольный зверь вновь подал голос. И затих, когда заметил, что у девушки перед ним сломана нога. И рука. То, что сидит, уже большое достижение. Рукой и ногой дело явно не ограничилось.

Взгляд зацепился за валяющиеся неподалеку бинты. И поднос с остывшей едой. Кто-то приносил, кто-то заботился. Прибить бы этого кого-то, но не сдаст.

– Скажи, что я разрешил привести лекаря. Выйдешь отсюда, убирайся из замка и с острова. В следующий раз убью.

За нервным и злым ледяным таали проследили светлые бирюзовые глаза. Вальканта выдохнула с явным облегчением и позволила себе такую роскошь, как расслабиться.

– Видишь, я говорила, что он отойдет. Не бойся, Олирис, он уже ушел.

– Точно? – высунулась из-за печи огненная таали с сомнением. Передернулась от страха и ужаса, сковывающих тело последние полчаса. Все то время, что Повелитель находился неподалеку. – О, духи! Я думала, он тебя добьет. Ох-хо. Давно я так не трусила! За лекарем и обратно.

Вальканта проводила стройную фигурку в тунике взглядом. Вздохнула.

– Я тоже, - в тишине призналась она сама себе.

После осмотра лекаря, выпитых зелий, передвигаться самостоятельно смогла на третьи сутки. Лучше так, чем труп, стоит быть благодарной собственной крови. Уберегла в который раз.

Прежде, чем покинуть остров, как на том настаивал Повелитель, Вальканта заглянула к Шаа. Хотела предупредить, что, если вдруг будет что-то, что очень потребует ее консультаций, пусть заглянет на Шал-Гхалл в Алтакарх. Почему именно туда? Лавовые пещеры – весьма излюбленное место для охоты. Поработает на Братство какое-то время, дальше видно будет.

– В Алтакарх, - словно пробуя на вкус, пробормотал Шаа. Стоял, опершись локтями о стойку, за которой в кои-то веки отсутствовал вездесущий Губер, и смотрел на ледяную таали.

Как оказалось, думал мужчина совсем о другом.

– Идем, у меня есть кое-что для тебя, - пришел в движение ракосс.

Вальканта проводила мужчину удивленным взглядом до двери за стойкой. Помедлила, пока не перемахнула следом, когда услышала нетерпеливый голос из-за двери.

В крохотной каморке было темно, множество стеллажей, заваленных какими-то ящиками. Сыро. Пахло травами. Шуршание где-то в стороне подсказало, что Губер где-то здесь затерялся и занят делом.

– Держи, это тебе, - всучили кулек, перетянутый веревкой, ей в руки.