Чтение онлайн

Скальд прошелся по кабинету, потрогал гладкую крышку стола, пытаясь определить, из какого материала она сделана, и присел на ее край.

– Как я понял, прочитай вы эти бумаги внимательней, это ничего не решило бы. Так? И нет смысла сейчас сожалеть об этом.
– Иштван кивнул. Значит, будем исходить из того, что они знали о предстоящей победе крысы номер двести тринадцать... Примем это за данность. Да, жаль, что этот ваш господин Лем покончил с собой. Расскажите о нем. Что это был за человек, его привычки, вкусы, семья, наследники, слабые места, скрытые пороки.

– У Лема не было ни скрытых пороков, ни слабых мест, ни семьи, - не задумываясь ответил Иштван.
– Его семьей была наша корпорация, а другом отец. Он всегда думал только о том, чтобы помочь нам.

Скальд хмыкнул.

– Чем вызвана такая преданность?

– У Лема был природный дар делать деньги. Когда отец познакомился с ним, у Лема было полно идей, но без связей, таких, какие есть у нас, невозможно было их реализовать. А что может быть хуже нереализованного таланта?

– И ваш отец использовал талант Лема?

– Это не то, о чем вы думаете. Лем был его другом, настоящим другом. Он знал все тайны отца и пользовался его полным доверием. Когда стали ясны масштабы нашего разорения, Лем не смог смириться с тем, что это дело его рук, - невесело сказал Иштван.

– Значит, возможность предательства со стороны Лема исключаем, если вы так настаиваете, - задумчиво произнес детектив.
– Но каким-то образом они все-таки заставили его написать нужные им правила. Заставили или убедили...

– Слово "убедили" мне нравится больше.

В кармане у Иштвана запищал телефон.

– Это снова отец, я оставил связь только с ним. В пятый раз звонит...

– В шестой, - погруженный в свои мысли, рассеянно сказал Скальд. Почему вы не поговорите с ним?

– А что я ему скажу?

– Скажите, что отказываетесь обсуждать подробности по телефону и что если он желает, может спуститься к нам. Я, в свою очередь, хотел бы с ним познакомиться.

Иштван с явным облегчением набрал номер и переговорил с отцом. Через некоторое время тяжелым шагом старший Дронт уже входил в кабинет. Он был высок и грузен. Скальд с интересом вгляделся в его отечное лицо, лицо человека, которому необходимо срочное лечение, но который почему-то медлит с визитом к врачу. Впрочем, почему, Скальду уже было ясно. Дронт энергично пожал ему руку, завалился в кресло и пробурчал:

– Ну, ребятки, спрятались вы здесь. Уже семь часов сидите.

Иштван молчал, не глядя на него. Скальд выдержал паузу - старик перенес ее с достоинством, не выказав ни малейшей нервозности или недовольства. Этот человек был уверен в себе несмотря ни на что.

– Господин Дронт, могу я задать вам вопрос?
– спросил Скальд, проникаясь симпатией к нему. Дронт кивнул.
– Что вы будете делать, когда разоритесь?
– Детектив намеренно употребил "когда" вместо "если".

Старший Дронт даже бровью не повел.

– Я поднимусь из пепла. Но не в этом дело, - прохрипел он.

– А в чем?

– Я не люблю проигрывать.

– Понятно.

– Вы что-нибудь уже... нашли?

Скальд кивнул. Оба Дронта замерли.

– Я сделал предварительные выводы, - медленно сообщил Скальд. Во-первых, я подозреваю жокея, и сужу об этом по правилам проведения бегов.
– Старший Дронт что-то буркнул и полез в карман за таблетками.
– Это подозрительная фигура. Мне необходимо знать о нем все то, что знаете вы.

– Вот что, господин Икс, - прохрипел Дронт-старший.
– Я вижу, вы поладили с Иштваном. У мальчика чутье на людей, хотя он и строптив до невозможности. И то, и другое у него от матери... А если он доверяет вам, то доверяю и я. Так вот, вы попали в точку. Мне этот Хайц с самого начала не показался.
– Дронт перевел дух, выпил воды и угрюмо сообщил: - Я пытался его убить.

Иштван подскочил, как ужаленный.

– Отец, что ты говоришь?!

– Да, мой мальчик... Этот ублюдочный Даррад, который только и умеет, что красть чужие идеи, брать то, что плохо лежит, и строить Вансее козни, вознамерился разорить меня, но я не собираюсь сдаваться без боя. Будем честны. Мы ведь с тобой не на собрании правления. Все гораздо хуже, чем в моих бодряческих отчетах... Я пытался убить Хайца, сразу после третьих бегов. Что вы на это скажете, господин Икс? Насколько тверды ваши моральные убеждения, чтобы иметь с нами дело?

– Оставим мои моральные убеждения в стороне, - быстро сказал детектив.
– Но я не собираюсь участвовать ни в чем незаконном. Я буду с вами работать, только если вы пообещаете не предпринимать ничего без моего ведома. Это главное мое условие.
– Отец и сын кивнули одновременно. Расскажите подробнее о покушении на жокея.

– После первых же бегов выяснилось, что до Хайца невозможно добраться - он охраняется, как здание заседаний Галактического Совета. Он садится в бронированный автомобиль, почти такой же, как у вас, - не смотрите на меня так, я тоже навел о вас справки - едет в отель "Крона", и...
– Дронт развел руками, - выяснить, в каком номере он остановился, не представляется возможным. Вы знаете, что это за отели - отсутствие персонала, искривленное пространство, временные ловушки, молекулярные замки - немного вредно для здоровья, но клиент недоступен кому-либо и очень, очень доволен... Нам оставался автомобиль. Не буду пересказывать все перипетии моего обхаживания тех двух лбов, охраняющих Хайца, и его шофера, скажу только, что теперь они обеспечены до конца своих дней.
– Дронт прокашлялся.
– Они воткнули в него шприц с ЭЛь-фином и вышвырнули из автомобиля в укромном месте. Но через три дня мои люди случайно сфотографировали Хайца выходящим из отеля. Он выглядел, как обычно. С ним ничего не случилось! Развернутый Z-анализ, проведенный нами, естественно, незаконно, показал полную идентичность личности. Предвижу ваши вопросы, господин Икс. Отвечаю сразу. Я принял все меры к тому, чтобы меня не кинули те, кого я нанял. Капсула с ЭЛь-фином была вживлена в кисть одного из охранников, и срок ее нейтрализации был ограничен сорока шестью минутами, по истечении указанного срока яд должен был раствориться. И противоядия от ЭЛь-фина пока, как известно, не найдено. Охранник сильно рисковал, но согласился. Еще бы... Такие деньги...
– Дронт говорил, не глядя на сына, голос его все сильнее хрипел, и он поминутно прерывался, чтобы выпить воды. Иштван сидел, опустив голову.
– Я заставляю тебя страдать, Иштван, прости... Я не мог... не могу... смотреть, как гибнет целая империя - империя, созданная Лоренцо Дронтом...

– Перестань, - раздраженно и одновременно растерянно сказал Иштван.

– Второй охранник держал глазок...
– запинаясь, продолжил Дронт.

– Телекамеру?
– уточнил детектив.

– Ну, да. Только когда они воткнули в Хайца шприц, я послал сигнал на капсулу, и этот проклятый яд излился, как ему и было положено. Они вышвырнули Хайца и приехали ко мне за деньгами. Дело было сделано, я заплатил и отпустил их. Я верю им. Запись у меня есть, можете с ней ознакомиться.
– Дронт, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла и сжевал новую таблетку.

– Пришлите мне ее как можно скорее, - озабоченно проговорил Скальд.

Дронт вынул из кармана пиджака диск с записью и протянул ему.

...Вечернее шоссе сияло огнями, автомобиль скользил по нему, легко вписываясь в крутые повороты. Салон был освещен приглушенным светом. Камера, посредством которой велась съемка, подрагивала, мощные бронированные стенки создавали помехи, и изображение получалось не вполне четким. Худощавый светловолосый человек лет тридцати, сидевший между двумя рослыми охранниками, принялся поглядывать в окно, потом наклонился и о чем-то спросил шофера. Тот ответил, оглянувшись через плечо на охранника, сидевшего справа от пассажира:

– Объезд... где... сейчас...
– Доносились только обрывки фраз, но смысл разговора был понятен - водитель почему-то повел автомобиль по другой дороге.

Успокаивающим жестом охранник положил свою ладонь сверху на кисть пассажира, лежащую у того на коленях, и сжал ее. Пассажир удивленно воззрился на охранника, что-то спросил. Внезапно свет в салоне погас, послышались глухие звуки борьбы и, громко и четко, раздался гневный задыхающийся голос Дронта:

– Свет включите, придурки!