Звёздные прыгуны
Шрифт:
– Груз должны носить рабы, - гостеприимным хозяином, предложил свои услуги Крун Флосский.
– Благодарю, мы сами.
Флостер пожал покатыми плечами. Сами, так сами.
Рабы стояли здесь же, сбившись тесной группой под кирпичным небом и взглядами надсмотрщиков.
По настоянию клиента, дабы освободить, как можно больше места, их выгнали из трюмов.
– Не нравится мне это, - шепнул Трегарт.
Напряжение, ожидание чего-то... буквально пропитали разреженный воздух планеты.
Левицкий передернул плечами.
– Крун хочет, чтобы мы полетели с ними... на всякий случай. Будто пара хлыстов что-то решает. Не нравится мне это, - эхом вернулись слова Дункана.
– Призрак!
– Призрак!
Прошелестело группой рабов.
– Что, где?
– Левицкий начал затравленно озираться.
Увидев нечто за спиной Дункана, он поспешно сотворил жест, по мнению местных, отгоняющий нечистую силу.
Трегарт обернулся.
За две сотни шагов от них, над серой почвой возвышалась скала. Одинокая, словно заблудший странник в бескрайней пустыне.
На скале, на самой вершине стоял... человек.
В начальной школе им показывали фильм по «Гамлету» Шекспира. Фигура отца принца датского, когда она появлялась первый раз, в темных развевающихся одеждах, бледное лицо и седые волосы, также развивающиеся. Все это произвело громадное впечатление на Трегарта. Помнится, призрак даже снился ему какое-то время. Сейчас, он словно снова вернулся в детство. Темные свободные одежды непонятного существа также развивались на несуществующем ветру, волосы пепельного цвета, едва различимое с такого расстояния лицо. Ноги были широко расставлены, казалось, незнакомец рос из камня.
Хозяева и клиенты стояли несколько вдалеке от рабов, поэтому не заметили, или не обратили внимания на волнения.
– К-кто это?
– Дункан мог поклясться, когда он оборачивался последний раз, на скале никого не было.
– Призрак, - шепотом ответил Левицкий и снова повторил жест.
– Не смотри, они не любят, когда на них смотрят.
Игнорируя совет, Дункан уставился на одинокую фигуру. При повторном взгляде, человек утратил некоторую толику зловещности. Просто - одинокая фигура в черном, на одинокой скале, непонятно откуда взявшаяся на безлюдной планете.
– Готово!
– последний пассажир прогрохотал сходнями звездолета.
– Когда доставите людей и товар на Элизию, вернетесь сюда, снова заберете людей.
– Здесь же никого нет!
– Крун Флосский обвел безжизненные камни и дрожащих рабов.
– А это, уважаемый капитан, пусть вас не волнует, - загадочно ответил наниматель.
– Будут.
11.
Башни минаретов цепляли мозаичными боками белые облака. Здесь, они были выше, массивнее и... роскошнее. Не ветшающие, некогда богатые постройки, а воплощение фантазий, видение мира лучших зодчих вселенной. Переливались разноцветные камни, притягивала взор сложная лепка, поражала воображение воздушность, как для такого сооружения, форм.
С лязганьем оружия и тихим переругиванием, пассажиры покидали корабль.
В каютах отсутствовали иллюминаторы, поэтому Дункан, не стесняясь, вращал головой, впитывая подробности и ощущения нового мира.
– Вот, мы на Элизии, - Левицкий, как и Дункан, в отсутствие рабов оказался временно без работы.
Пусть они и приземлились на захудалом космодроме, даже здесь все говорило, что их окружает отнюдь не провинция.
Чистота зданий и посадочной площадки, пестрое от вспышек звездолетов небо планеты, легкое пренебрежение персонала...
Даже Флостеры, высокомерные Флостеры растеряли некоторую часть обычной спеси.
– Интересно, здесь всегда так?
– Дункан кивнул на тесное от обилия летательных аппаратов поле космодрома.
– Так праздник же!
– Какой праздник?
– Марадан, или как-то так. В этот день черте сколько лет назад богиня... то ли принесла свет истинного учения, то ли забрала обратно... одним словом - один из центральных праздников религии. Будут проводиться праздничные богослужения, причем в центральном храме с участием самой Орты, а в конце недели, Орта выйдет в народ, спустится к подданным, дабы лично благословить счастливчиков, местные верят, до кого дотронется всемилостивейшая, тому даруется отпущение грехов до третьего колена.
– Не густо, почему не до четвертого?
– Не придирайся. Кстати, если не ошибаюсь, меньше, чем через час, начнется очередная служба. Можем успеть. Заодно убедимся в божественной сущности здешнего вседержителя.
– Вседержительницы.
– Ну да, а...
Светлые глаза Левицкого округлились, рот так и остался в полуоткрытом состоянии.
Опомнившись, он громко захлопнул его, одновременно пытаясь перекреститься.
– Опять, опять!
– Что?
– Трегарт оглянулся.
В конце площадки космодрома, там, где серый бетон врастал в потрескавшуюся землю, стоял... темные свободные одежды развивались на ветру, грива седых волос обрамляла едва различимое с такого расстояния лицо.
Дункан почувствовал, как его собственные волосы начали подниматься.
– Это... тот же человек, что на Нетоне.
– Не смотри, не смотри!
– зашипел Левицкий.
– Всемилостивейшая Орта!
– взывая к местной богине, он, тем не менее, усиленно крестился.
– Призрак!
– Но как он... обогнал космолет?
– Ты что, тупой? Какой космолет, это - Призрак!
– на всякий случай, Левицкий перекрестил и молчаливого соглядатая, впрочем, жест на том никак не отразился.
– Он только похож на человека! Прикидывается, надевает личину, но бывают и другие, не как люди!
– Как же вы их отличаете?
– А ты подойди, заговори!
– И что будет?
– Ничего. Никому еще не удавалось заговорить с Призраком, как и поймать... он... он исчезает.
Дункан снова взглянул на внушающую ужас фигуру... на том месте уже никого не было.
– Помяни мои слова, что-то случиться... что-то нехорошее.
12.
– Не отставай!
Центральный Храм представлял собой эллипсовидное сооружение, из каменного тела которого мозаичными сталагмитами поднималось не меньше дюжины разновеликих башень.
<