Звёздные прыгуны
Шрифт:
– Вы защитили по Порте диссертацию?
– Две, если быть точным: кандидатскую и докторскую.
– Сами когда-нибудь были на планете?
– Зачем? Я - ученый, а не путешественник!
– худая грудь гордо выпрямилась за пыльными лацканами.
– Кстати, моя докторская касалась, так называемого, Райского Ритуала, или ритуала переселения в рай, занимающего одно из центральных мест в религии портиан. Это, когда наиболее уважаемые, заслужившие эту честь аборигены, так сказать, сливки общества...
6.
– О-о-о, Урта!
– худые руки, покрытые рыжими, словно трава в пустыне, волосами сжимали полированный многими прикосновениями бубен.
– Урта, Урта! Открой врата свои!
– коричневые, с раздутыми суставами пальцы истово терзали такую же коричневую шкуру, обнимающую полированный каркас.
– Врата, врата, Урта!
Шаман Гнак - теперешний исполнитель Ритуала подпрыгнул, высоко задрав увитые венами ноги.
Гнед, стоя за кругом света, в толпе наблюдателей, ревниво наблюдал за действиями шамана, тщетно пытаясь отыскать изъян в действиях конкурента.
– Врата, врата...
– выудив из поясного мешочка щепотку порошка кины, Гнак сыпанул его в костер. Пламя ответило взрывом разновеликих искр.
– Врата Рая!
– О-о-о!
– загудели многочисленные вожди.
Что они понимали? Гнед видел, с противоположного края площадки, за действиями исполняющего не менее ревниво наблюдают Гнир - шаман соседнего племени Иру, Гнок - колдун племени Аков, а также близнецы Гнот и Гнут - делившие между собой шаманство Отов.
– И прими...
Гнед поднял глаза. Туда, где над серой скалой, освещенная бликами костра, возвышалась статуя Верховной Богини Урты. Сделанное из камня лицо небожительницы, как всегда было спокойно. Сегодня, сейчас, в этом спокойствии, в каменном безразличии к судьбе Гнеда той, служению которой он отдал всю жизнь, престарелому шаману виделась насмешка.
– О-о-о, - многоголосый хор зрителей вернул Гнеда к происходящему. Он и не заметил, когда в круг света вошел Гнус - старший сын вождя племени Усов и сегодняшний избранный.
Повинуясь указанию Гнака, избранный пошевелил плечами. Пепельная шкура упала к ногам Гнуса, оставив сына вождя, в чем мать родила, каким он пришел в этот мир, и каким предстанет перед светлые очи Урты.
– Достойного!
– едва не срывая голос, заорал Гнак.
– Достойного!
– подхватили зрители.
Помимо воли Гнед скрежетнул зубами - на его, Гнуса месте, должен быть он! Он заслужил честь предстать перед богиней и до скончания веков жить, рядом с повелительницей. В раю! Он - шаман Гнед, а не кто другой!
– Гнуса!
– родили десятки глоток.
Гнед едва не завыл от обиды. Нашептываниями, подкупом других вождей и старейшин, вождю Усов удалось просунуть сынка в избранные. Еще бы, дождевые тучи, словно направляемые Вуолом - извечным противником Пресветлой, упорно обходя земли племен, щедро одаривали божественной влагой Усов. Дичь, самцом к текучей самке, сбегалась на земли ненавистного племени и, казалось, сама лезла в силки и ямы. И это притом, что остальные племена натурально недоедали.
Истинно - Вуол не спит, надо же было случиться этому именно в год, когда избрание Гнеда было делом почти решенным. Гноту и Гнуту, урвав от запасов племени, Гнед подсунул несколько десятков шкур Лематов - они обещали на Совете кинуть камень за него; Гниру он подарил свой бубен - ценная вещь, доставшаяся Гнеду от его учителя, а ему - от его, за бубен Гнир обещал подговорить вождей Гниса и Гнека... все насмарку...
– Прими Гнуса!
Надышавшегося ядовитых паров костра Гнака начала бить мелкая дрожь.
Теперь придется ждать следующего года и следующего Совета.
– Открой врата Рая!
– Врата, врата, врата!
– кричали зрители.
И... в мерцании костра, словно водная гладь, задрожала ровная поверхность скалы под богиней.
– Рай, рай, рай!
Понукаемый криками, жестами исполняющего, Гнус сделал шаг к дрожащему камню.
7.
Привычный гул двигателя, замечаемый только, когда корабль молчит. Сияние звезд за окном, казалось бы, такое же, как с планеты, ан нет... было в них что-то... заставляющее людей и не людей покидать насиженные, удобренные цивилизацией места, ради необъятной черноты открытого космоса.
С правой стороны угол обзора на необъятное ограничивал платок - Дункан повесил его у кресла пилота, над приборной панелью. Несколько волнистых линий, причудливо изгибаясь, сплетались в сплошной узор. Возможно, это был текст... на незнакомом языке... ее языке.
Как странно, небольшая вещица сумела перевернуть с ног на голову мировоззрение, уклад жизни Трегарта, она смогла даже повлиять на его отношение к звездам. Теперь из всех, он предпочитал и стремился к одной, с непримечательным номером Б-327 в астрономическом атласе.
То, что произошло, было сродни чуду. Волнующая сцена вновь и вновь всплывала перед глазами.
– Инструкция пребывания на планетах класса «Б» запрещает посетителям иметь оборудование, предметы обихода, это касается и одежды, которые, так или иначе, соотносятся с достижениями цивилизации.
– Не понял, - последние пол часа Трегарт пребывал, словно во сне. Где-то наверху произошла очередная кадровая перестановка. Один начальник сменил другого и, желая показать либеральность взглядов, вкупе с иным подходом к делу, с ходу подмахнул с десяток прошений, отклоненных предшественником, среди которых оказалось и заявление Трегарта.
– Ничего современнее ножа на планету брать нельзя, - разъяснил значение не к месту заумной фразы чиновник.
– А-а-а.