Чтение онлайн

Они создали небо и то что в небе, и то что над ним.

Они создали звезды и то что в них, и то что между ними.

И нет ничего ни на земле, ни в небе, ни в космосе, чтобы не принадлежало им.

Вода течет, поднимается в небо и снова падает на землю с их позволения.

Пшено прорастает, зреет, падает в землю и снова прорастает с их позволения.

День сменяется ночью, а ночь - днем, с их позволения.

Рождение сменяется смертью, а смерть - рождением, с их позволения.

Планеты крутятся вокруг звезд, а звезды - вокруг ядра с их позволения.

Им известно, что было, что есть, что будет.

И нет ничего такого, чтобы они сказали - мы не знаем.

Никто не постигнет никакого знания, кроме того, что они пожелают.

И не свершится ничего, кроме того, что они пожелают.

И не родится никто, кроме того, что Они пожелают.

Так было, так есть и так будет.

Во веки веков.

Хвала!

11.

Точка приближалась, обрастая подробностями. Угловатое тело, облагороженное отвисшим брюшком, короткие кривые ножки, длинные, достающие почти до колен, жилистые руки и вытянутая высоколобая голова, покоящаяся на узких плечах с торчащими буграми ключиц.

– Ты - чужак!

Вопреки авторитетному мнению горящеглазого ученого, никто на Порте не воспринимал Трегарта в качестве бога. Вот и тон нового знакомого был далек от почтения.

Судя по облачению, перед землянином стоял шаман.

– Меня зовут - Гнед, я - шаман!
– подтвердил догадку Трегарта абориген.

– Дункан, - слегка поклонился тот. Рука, помимо воли, потянулась к карману штанов, тому, в котором лежал нож.

– Гнед слышал, чужак ищет себе подобных.

– Что? Да! Ты что-нибудь знаешь о них?

Неужели! Наконец! После стольких дней бесплодных поисков. Удача!

– Гнед знает, - с видом, проводящего важный ритуал, собеседник запустил скрюченный палец в нос и принялся ковырять там.

– Где, где ты их видел, когда?

– Гнед знает, - палец был извлечен, а добытое подверглось пристальному осмотру.

– Как давно это было?

– Недавно, совсем недавно, луна только один раз успела умереть и родиться вновь.

Дункан почувствовал, как сердце забилось сильнее. Она, он увидит ее!

– Платок, - из рюкзака Трегарт выудил платок, - такой вещи ты не видел у них... у одной из них?

– Видел.

В это просто невозможно было поверить. Мечты оборачивались явью.

– Где?

– Гнед больше ничего не скажет, - неожиданно отрезал абориген.

– Почему?

– Слова Гнеда могут слышать лишь уши освященного.

– Освященного?

– Только прошедший Ритуал может быть посвящен в тайну.

– Какой ритуал?

– Ритуал Рая!
– торжественно родил абориген.

Дункан вспомнил, что-то такое упоминал профессор.

– Я... э-э-э, могу пройти этот ритуал?

Перед тем как ответить шаман воровато огляделся.

– Не здесь, не сейчас. Как стемнеет, приходи к священной скале, - скрюченный палец указал на темнеющую у горизонта точку.
– Приходи так, чтобы тебя никто не видел.

Развернувшись, абориген заковылял обратно к деревне.

12.

Новый знакомый без всякого ритма самозабвенно колотил в потертый бубен.

– Урта, о-о-о, Урта!

Неловко задирая коротенькие ножки, он еще и пытался прыгать вокруг костра.

– Слушай, Гнед...
– Дункан поморщился - перекричать орущего шамана с его музыкальным инструментом оказалось довольно сложно.

– Урта!

– Гнед, я... это...
– действо все меньше и меньше нравилось Дункану. Что-то в происходящем было не так. Почему низкорослый шаман согласился помогать чужаку? Более того, первым подошел к нему? Да еще и проводит над ним один из самых главных ритуалов... или не главный? Кажется, профессор говорил, Ритуала Рая удостаиваются только избранные?.. Дункан корил себя за то, что слушал откровения ученого в пол уха.

– Врата, врата!
– шаман сыпанул чего-то в костер, и тот заискрил праздничным фейерверком.

– Ох, черт!
– Дункан отошел подальше.

С другой стороны, что мог ему сделать этот волосатый дикарь? Одна рука нащупала складной нож, вторая сжала его реликвию - платок. Ну, попрыгает, покричит... вот если предложит какую гадость выпить, тогда поглядим.

– О-о-о, и прими!
– горячка Ритуала, пляски начала овладевать Гнедом. Ему казалось, даже статуя богини, над священной скалой, одобрительно улыбается.

– Достойного!

Скоро, скоро! Проклятый Гнус, ты узнаешь, как переходить тропу великому Гнеду, на своей собственной, рыжей шкуре, ты почувствуешь его месть, которая настигнет тебя даже там, в недоступном раю. Месть, руками обожаемой Урты!

– Трагарта!

Гортань с трудом родила непривычное имя. Ничего, это даже лучше. Чужак - это хорошо, очень хорошо. Гнед представлял, как рассердится богиня, он почти собственной шкурой ощущал, как гнев Всемилостивейшей обрушивается на головы...