Звездный демон
Шрифт:
Менес смотрел на жену, и она чувствовала обуревавшее его изумление.
Впервые за очень долгое время он задумался не только о себе и своем бессмертии.
– Сдавайся, Киа, - сказал царь.
Меч фараона был направлен ей в грудь, но он чувствовал, что Киа атакует скорее. Неужели Менес боялся пасть от ее руки? Нет – он боялся, что жена, эта почерневшая от самоистязаний Маат, вынудит его убить ее. Убить сейчас.
– Сдавайся! – повторил Менес.
– Нет, - звонко сказала Киа. – Проси вернуться царицу – а враг тебе не сдастся. Пленница с тобой не пойдет!..
Ее ослабевшая рука дрогнула от напряжения, тяжелый меч опустился. Менес взглянул в лицо, на котором в полумраке гробницы от грязи, краски и пота можно было различить одни белки блестящих глаз; потом он перевел взгляд на вздрагивающий обнаженный живот жены. “Ребенок, - вдруг подумал Менес. – Сын!..”
– Ты беременна, Киа, и ты не можешь убить наше дитя! – вырвалось у фараона с внезапным жарким гневом на ослушницу. Да как она смела унести в себе его семя и поступить с ним, как заблагорассудится! Она же будущая мать – она должна раскаяться ради своего ребенка и своего господина, так сделает всякая женщина!
В глазах Киа мелькнуло изумление; она и сама забыла, что “беременна”! А потом царица засмеялась.
– Если ты бессмертный Са-Ра, тебе не нужно дитя, которое продолжит тебя на земле, - сказала Киа; по лбу и животу стекали струйки пота, она уже едва держалась на ногах и с трудом удерживала свой меч. – Если ты бессмертный Са-Ра, то это мое дитя, и оно умрет со мной и избавится от такого отца, как я – от такого мужа! А если ты наш справедливый царь, ты с почетом проводишь нас во дворец!..
Она вдруг прянула назад, как змея, и ее меч обратился против нее самой. Менес прирос к полу; расширенными глазами он увидел, как лезвие меча оказалось у ее чрева. Еще миг – и его женщина умрет вместе со своим ребенком…
– Стой!.. – крикнул Менес.
Царь разжал пальцы, и его меч грянулся оземь. Менес сложил оружие.
“Она и ее люди - последние хранители тайны Врат”, - вдруг мелькнуло в его голове.
– Идем со мной, великая царица Небт-Маат, - хрипло сказал фараон. – Прошу тебя.
========== Глава 68 ==========
Киа опустила меч, но не вложила его в ножны. Лицо ее выражало… предел, которого может достигнуть человеческий дух. Глаза царицы блестели, губы вздрагивали.
Как ее воины сейчас гордились ею и друг другом!
– Что будет с моими людьми? – спросила Киа.
– Им… сохранят жизнь, - сказал царь, не глядя ей в глаза.
– Посмотри на меня!.. Также и свободу, - быстро и страстно прибавила Киа.
Менес взглянул на нее, потом опять потупился. Точно стыдился или не хотел являть жене себя. Он кивнул, продолжая рассматривать гранитные плиты пола.
– Да, и свободу, - тихо проговорил фараон. – Конечно. Довольно, Киа… Небт-Маат, не будем больше сеять раздор в нашем доме!
Он говорил умоляюще, едва ли не приниженно, и Киа ощутила стыд за него. Где ее возлюбленный – где ее Менес-победитель?
– Что ты сделал с моим отцом? – продолжила спрашивать царица. Как будто допрашивала преступника. Красивое лицо Менеса, гораздо более чистое и холеное, чем ее, исказилось мукой; челюсти онемели. Он не ответил.
Киа приоткрыла рот, глаза ее наполнились ужасом. Ужасом, который вот-вот разразится гневом.
– Ты убил его?..
Менес помотал головой, не поднимая глаз.
– Нет, - глухо выговорил царь. – Твой отец в темнице. Я приказал…
Он запнулся и силой удержал в себе недосказанное. Киа зажала рот рукой; глаза ее так и полыхали, огнем слез и гнева. Менес стоял перед нею, повесив голову, как кающийся грешник.
– Ты пытал его? – тихо спросила Киа. – Ты посмел… мучить старика, отца твоей жены?
– Нет!..
Менес распрямился, точно вырываясь из плена ее неукротимой воли, которая могла, подобно Хапи, потопить любого более слабого мужчину.
– Я прикажу его выпустить, как только мы вернемся, сестра моя, - сказал царь. Киа мотнула головой, прищурив глаза.
– Я тебе не сестра! Пока ты не исправишь зло, причиненное моему отцу! Пусть один из твоих пилотов сейчас же вернется во дворец и передаст твое повеление – освободить царского советника Неби и окружить его заботами, достойными его сана!
Царица небрежно скрестила руки на груди, так что Менес едва не шарахнулся: ее меч, который она по-прежнему не выпускала из рук, чуть не располосовал ему бок.
– Пока твой посланник не вернется, я с места не двинусь, - сказала Киа.
Менес кивнул.
– Да будет так. Эй, Джехути! – крикнул он с яростью, точно отыгрываясь на своем воине за то, что вытерпел от своей жены. – Лети во дворец и передай мой приказ – выпустить советника Неби из тюрьмы и вернуть его в его покои!
Воин поклонился и покинул погребальную камеру. Только сейчас все, казалось, вспомнили, что находятся в погребальной камере.
Менес несколько мгновений смотрел на стоявший на мраморном столе саркофаг, в котором покоился первый муж Киа, погибший от ее руки.
– Выйдем отсюда, - попросил он жену; протянул к ней руку, но не решился дотронуться до ее плеча. Киа мотнула головой, не глядя на мужа.
– Нет, Менес.
Она посмотрела на Менеса, потом наконец вложила в ножны свое оружие. Только тогда она услышала лязг мечей, которые убирала в ножны ее бесстрашная гвардия.
А потом ноги ее подогнулись, и Киа села на пол.
– Как ты… - проговорила царица заплетающимся языком, обращаясь к мужу, но не глядя на него. Сил договорить у нее не хватило: Киа упала в обморок.
Никто не успел подхватить ее: великая царица стукнулась о камень затылком, этот короткий тупой звук заставил Менеса содрогнуться.
А потом он бросился к жене, и ее стража тотчас же заступила ее. За такую госпожу они готовы были драться до последней капли крови!
– Отойдите! Я всего только хочу помочь! – с досадой на такую преданность бросил фараон; и только тогда его допустили к Киа. Он сел над ней и взял ее себе на колени; с болью осмотрел ее раны, ее худобу, грязь, покрывавшую ее тело.