Чтение онлайн

Менес не приходил к Киа. После того, как ее излечили в саркофаге, муж провел с ней еще несколько ночей, но когда Ра овладел его разумом, фараон словно вовсе позабыл о ее существовании. Обычно у царских покоев стояла стража, и Киа не стала переодеваться для побега заранее, чтобы не возбудить подозрений.

Она спокойно покинула свои комнаты, потом завернула в одно из подсобных помещений, где накануне спрятала оружие, солдатскую юбку, нагрудную повязку и головной платок. Присев у стены, Киа быстро переоделась.

Вот теперь ее вид, несомненно, вызовет подозрения. Но ее никто не посмеет остановить, пока она не доберется до покоев Ра – а дальше им никак не удастся остаться незамеченными, таща к порталу связанного звездного демона…

С Птахотепом и его товарищем Киа сошлась на полпути к комнатам Ра.

– Все готово, госпожа? – прошептал офицер.

Оба воина были снаряжены так, как их приучил Менес, - форма Ра, энергетическое копье в руках, обыкновенный меч на поясе.

– Да, - ответила Киа. – Где перчатки?

– У портала, за занавесью, - сказал Птахотеп.

– Великолепно! – просияв, шепотом воскликнула царица; удивительная маленькая женщина-солдат, еще более впечатлявшая необычностью своего облика. – Идемте!

Они молча быстрым шагом направились дальше. Никто их не останавливал, пока они не достигли дверей спальни Ра.

Спальни? Разве это существо спало так, как люди?

“Конечно, Ра спит иначе, чем мы, но не во всякую ночь - и спит ли он сейчас и насколько крепко?..”

– Что случилось, царица? – выступил ей навстречу ошарашенный стражник, увидевший ее наряд. Глаза его расширились. – Что вы де…

Раздался треск, потом глухой тяжелый удар тела об пол; второй стражник успел вскинуть копье, но не успел им воспользоваться, упав без чувств рядом с товарищем.

– Бегом! – шепотом рявкнула Киа; споткнувшись об обездвиженное тело, она первой бросилась вперед. Птахотеп успел опередить и оттеснить повелительницу: это он, мужчина, должен был первым кинуться навстречу такой опасности. Однако в покои Ра они ворвались почти одновременно.

Киа ощутила, как у нее все внутри переворачивается от ужаса и ощущения собственного предательства – казалось, она навек запомнит это застывшее белое лицо и светящиеся глаза, перед тем, как закатиться и потухнуть, запечатлевшие человеческую женщину. Воскрешенную и исцеленную Ра человеческую женщину. Женщину, ворвавшуюся в его спальню с оружием в руках во главе группы врагов…

Птахотеп уже сосредоточенно связывал обмякшее тело; только тяжелое дыхание выдавало, как офицер волнуется.

– Теперь он не шевельнется, - прошептал Птахотеп, затянув последний узел на тонкой щиколотке. Офицер взглянул на царицу. – Что мы делаем! Великий Ра!..

Он опустил глаза и содрогнулся от этих слов, которыми так долго именовал женственного юношу-демона, неподвижно лежавшего сейчас у его ног.

– Быстрее! – сквозь зубы приказала Киа. – Стража очнется, и он тоже! Поднимай его и побежали!

Птахотеп шумно вздохнул, набираясь отваги; потом одним быстрым движением поднял Ра и перекинул его через плечо. – Он легкий! Унесу! – задыхаясь, выдавил офицер. – Мое копье!..

Киа подхватила свободной рукой оружие Птахотепа, и, наконец, все трое выбежали из спальни. Когда они пробегали мимо обезвреженных стражников, один пошевелился, и Киа, не раздумывая, опять ударила его энергетическим копьем по голове; воин свалился без единого стона.

Мятежники поспешили дальше; сильный Птахотеп не отставал даже с такой ношей. Ра не приходил в себя, а даже если бы и пришел – не смог бы сопротивляться: он был связан по рукам и ногам.

До портала они добрались без происшествий.

Со стражей у портала вышло еще легче, чем с караульными у покоев Ра: двое товарищей атаковали непосвященных одновременно, те не успели даже понять, что происходит. Кажется, они даже не заметили Ра, висевшего на плече Птахотепа, - офицер остался позади, и фигуры обоих потонули во мраке.

– Вот так, - задыхаясь и торжествуя, прошептала царица. – Молодчины! Перчатки сюда, скорее!..

Один из воинов бросился к скрывавшей стену розовой занавеси, изломанными складками лежавшей на гладком металле пола. Когда он вернулся, всем послышался низкий стон, который мог бы принадлежать раненому чудовищному животному.

Киа ощутила, как волосы на голове зашевелились. – Он очнулся! – вырвалось у царицы. – Закричит!..

– Не закричит, - успокоил ее Птахотеп, удерживавший пришедшего в себя пленника вместе с товарищем. – Чтобы Ра и закричал!

Действительно, все ограничилось несколькими стонами; Ра затих. Конечно, он не мог допустить, чтобы его увидели в таком положении.

Воин, принесший перчатки, надел их на протянутые руки товарищей, в том числе и царицы. Перчаток оказалось четыре – на одну меньше, чем заговорщиков.

Птахотеп первым ступил в круг портала.

Киа, онемев, наблюдала, как ее спаситель и целитель исчезает в столбе голубого света, чтобы никогда больше не вернуться в созданный своими руками дворец и созданный своими руками великий город.

Храм перехода казался заброшенным. Но Киа знала, что у Врат стоят караульные, и им нельзя ослаблять бдительность. Однако с ними, скорее всего, будет легче – они не увидят, кого притащила царица и ее воины, и вначале, наверное, даже подумают, что пришедшие здесь по делу фараона. Но вот только их, скорее всего, придется…

– Их только двое, - прошептала Киа.

Она и трое свободных воинов направились к Вратам: Птахотеп со связанным Ра остались у портала. Вскоре до пленника и его стража донесся отдаленный звук падения, который повторился спустя мгновение. Птахотеп замер, весь превратившись в слух…

Выстрел; Птахотеп содрогнулся, сжав зубы и зажмурившись. Еще один выстрел. Они только что убили двоих своих.

Вернулась царица, державшая наизготовку копье; за ней следовали остальные, все с угрюмыми, потемневшими лицами. Птахотеп не стал спрашивать, кто из них стрелял по караульным.

– Теперь запускаем Врата, - сказал офицер.

Киа кивнула. Она присела рядом с пленником, лежавшим ничком и не делавшим ни одной попытки освободиться или хотя бы перевернуться на спину. Киа закрыла глаза и покачнулась, всхлипнув; она не в силах была смотреть на свое предательство.

– Госпожа! – воскликнул встревоженный Птахотеп.

Киа открыла сухие глаза.

– Переверни его, - резко приказала она. – Я хочу сказать ему несколько слов!

– Это неразумно! – воскликнул Птахотеп; но тут Киа, обхватив за плечи, перевернула Ра сама. Тот был горячим, как смертельно больной; глаз он не открывал. Будь это человек, Киа сочла бы, что перед ней умирающий, лежащий в жару. Но перед ней был не человек.