Чтение онлайн

– Ложись на спину.

Человеческая самка, поеживаясь от невольного смущения, прошла к кровати и легла. Гоаулд приблизился – Киа лежала, плотно закрыв глаза, вздрагивая и улыбаясь. Ра с улыбкой покачал головой, потом склонился над нею и положил руку на ее обнаженный живот.

Конечно, для полноценного обследования ему нужна была энергоперчатка-сканер – но и такой осмотр мог сказать ему немало. Через небольшое время Ра приказал Киа встать и одеться.

Одеваясь, она отвернулась, но гоаулд заметил, как пылают ее щеки. Он самодовольно улыбнулся.

Это было для него далеко не ново, но понравилось, как в первый раз. Ни человеческие мужчины, ни человеческие женщины не могли остаться равнодушными к его прикосновениям.

Одевшись, Киа посерьезнела и побледнела.

– Что со мной? – спросила она.

– “Серьезные гормональные проблемы”, - сказал бы Ра ей, если бы в человеческом языке существовали такие слова. – “Эндометриоз матки”. “Нервные и физические перегрузки…”

Конечно, в этой освободительной войне она махала мечом вместе со своим царем – и это не прошло для нее бесследно. Нарушения менструального цикла – самый очевидный, но, далеко не единственный симптом. Должно быть, она переносила и инфекции половой системы.

– Кровотечения должны приходить каждый месяц, в одно время, - сказал Ра, посмотрев на свою пациентку. – Если этого не происходит, это может означать не только беременность, но и болезнь.

Киа встревожилась.

– Так я больна?

Скольких же слов не хватало в человеческом языке!

– Да, - сказал гоаулд.

Не говоря о том, что он вмешался и в ее генетику…

– Ты сможешь вылечить меня? – спросила Киа.

Ра не ответил.

Киа давно знала, что он не всесилен, и Ра и сам знал это лучше кого бы то ни было. Счастливы дикари, верующие в богов, которым подвластно все! Верующие в непоколебимые силы мироздания – как будто такие где-то существуют или когда-либо могли существовать…

– Мне потребуется саркофаг, - сказал Ра. – Тебе, - поправился он, посмотрев на землянку. – Моей перчатки здесь нет, поэтому большего я сделать не смогу.

Киа кивнула.

Они сейчас говорили так просто, точно действительно были равными.

Но потом Ра спросил:

– Когда ты поможешь мне бежать?

Он выполнял свою часть сделки - Киа должна была выполнить свою. Она почувствовала, как пристальный взор гоаулда начинает жечь. Перемены настроения этого существа были непредсказуемы.

– Я помогу тебе тогда, когда ты закончишь со мной и с моим отцом… И когда ты дашь мне то, о чем я просила, - средство, чтобы запереть Врата, - тихо и угрожающе прибавила человеческая женщина.

– Да, - сказал Ра. В его выражении опять просквозила непонятная насмешка.

Он встал.

– Можешь идти, - сказал гоаулд, скрывшись под прежней маской отстраненности и высокомерия, которую не снимал в общении с таури в течение тысяч лет. – Сейчас я больше ничего для тебя не сделаю. Когда я настрою для тебя саркофаг, тебя позовут.

– Нет, погоди… знай, что я действительно хочу, чтобы ты остался там, на небе, - вдруг проникновенно сказала Киа. – Я тебе не лгала!

Ра удивленно поднял брови.

– Вот как? Ведь там твои собратья, которые останутся в моей власти, - насмешливо сказал гоаулд.

– Да, я помню, - серьезно сказала Киа. – Но на земле людей гораздо больше, и ты… ты будешь стеречь границы своего царства от моего мужа, ведь если бы ты погиб, он захватил бы твоих рабов для себя и сделался гораздо хуже для людей, чем ты!..

Киа теперь не сомневалась в этом. Женщина-таури развилась настолько, что оказалась способна увидеть в своем муже то же, что и Ра, - обезьяну с бомбой в руках…

Но Менес, так или иначе, умер бы совсем скоро, и работники наквадных копей Ра освободились бы. Киа не могла знать, что бессмертие с помощью саркофага достижимо только для его расы, - а Ра вовсе не собирался разуверять ее в ее иллюзиях.

Однако для Земли такое правление действительно могло бы привести к ужаснейшим последствиям, которых хватило бы на множество поколений недолговечных людей, - расхлебывать то, что натворит заполучивший наквад Менес, придется уже не ему самому, а его потомкам, которые неизбежно вырастут еще более невежественными, чем он, один из наиболее облагороженных Ра таури.

Однако женщина-таури была еще выше по своему развитию. Ра почти восхитился тем, как землянка предполагала использовать его, Верховного Лорда Системы, - в глобальных политических интересах, хотя никогда не слыхивала таких слов. Киа рассчитывала поддерживать баланс между Землей и Абидосом, между холодным утонченным разумом и дикой силой.

Что ж, пожалуй, Ра и человеческая самка поработают вместе к обоюдной выгоде. Конечно, пока Киа думает, что Ра поможет ей похоронить Звездные Врата…

– Ступай, - сказал Ра.

Киа чуть было не поклонилась, уходя.

Менес перехватил ее за дверью, и Киа взглянула на него, точно на чужака.

– Как там наш сын? – в волнении спросил фараон.

– Сын? Зачем он тебе, Са-Ра, если ты собрался жить вечно? – проговорила Киа с неожиданным горьким отвращением. Менес оторопел.

– Что ты говоришь?

Киа стряхнула его руки с плеч. Неожиданно, после беседы с Ра, любимый муж показался ей варваром, который никогда и ни в чем ее не понимал и не поймет.

– Прости, муж мой, но я устала и хочу спать.

Менес опять схватил ее за плечи; Киа поморщилась от хватки этих грубых рук.

– Что он сделал с тобой? – в ужасе спросил царь.

“Что ты хочешь сделать с собой, Менес?”

– Он меня осмотрел, - сказала Киа, не глядя мужу в глаза, преодолевая себя. – Сказал… что все хорошо…

Менес просиял.

– Наш сын здоров?

Киа вскинула брови, взглянув ему в лицо. В ней опять стремительно поднялось раздражение.

– А пока неизвестно, сын это или дочь, господин мой. Даже искусства Ра оказалось недостаточно, чтобы понять. Посмотрим, сколько Ра сможет сделать для тебя!..

Последнее Киа уже выкрикнула. Менес понял, что сейчас с ней говорить бесполезно, и отпустил ее; Киа почти убежала к себе.

Менес приписал поведение жены ее состоянию и ее женской слабости.

“С Неби я подожду до завтра, с ним может быть еще хуже, - в тревоге подумал царь. – Нам нужен отдых! А Ра я прикажу стеречь не смыкая глаз, я удвою караулы по всему дворцу!”

Менес не стал входить к Ра. Он опасался встречаться с ним сейчас, чувствуя, что не готов еще раз испытать на себе его чары до наступления нового дня. Фараон тоже нуждался в отдыхе; пожалуй, больше, чем все в его царстве, - он уже изнемог под бременем дара, который только готовился получить.