Чтение онлайн

— Как ты, в порядке?!

— Да, — поднялся с колен Валенса.

Перов отдал ему винтовку. Сержант вытер лицо платком и подошел к убитому Франческо, чтобы забрать свой нож. Тем временем Перов присел возле овального отверстия, откатил мертвое тело и заглянул в дыру. Став рядом, Валенса хлопнул его по спине и поблагодарил:

— Хорошо стреляешь, рядовой.

— Не забудь об этом в рапорте написать. Будем спускаться?

— Ага, посвети мне.

Включив подствольный фонарик, Перов осветил деревянную лестницу, ведущую глубоко под землю.

— Метров десять… Глубоко засели кроты, — хмыкнул он. — Так они могут и до наших позиций дорыть.

Валенса кивнул, соглашаясь. Он подумал об этом еще раньше. Но это не его забота. Эдкин вернется в штаб и все доложит майору, а уж у Дикси хватит ума, чтобы прикинуть что к чему.

— Думаешь, их было трое? — спросил Перов.

Валенса ответил без слов: снял с пояса гранату, парализующую всех живых существ в радиусе ста метров, и швырнул ее вниз. Они услышали хлопок — граната сработала. Теперь следует подождать пять минут, пока все гипотетические цели не будут обезврежены.

Удостоверившись, что внизу никого нет, Валенса перевесил винтовку на плечо и полез вниз по лестнице. Перов следил за ним в прицел, на случай если кто-нибудь из клонов высунется снова. Спуск прошел без приключений.

Опустившись на землю, Валенса осмотрелся. Дальше от лестницы вел туннель полтора метра в высоту и примерно столько же в ширину. Он освещался тусклыми лампами, подвешенными через каждые десять метров под потолком. Слишком тесно, чтобы даже двое худосочных людей могли в нем развернуться, но для тех, кто обороняется, то есть для повстанцев, это дополнительное преимущество.

— Как тут воняет, — пожаловался Перов, спрыгнув с лестницы. Он зажал нос и притронулся ладонью к стене. — Мокро. Подземные воды, насыщенные оксидом серы, вот откуда этот специфический запах. Не завидую я повстанцам. Наверное, у каждого второго легкие как сито.

— Откуда ты все это знаешь?

— Читаю понемножку, — усмехнулся Перов. — Хочу попасть на гражданке в геологическую корпорацию. А что, опыт приличный и образцов я за время службы собрал достаточно. Куча интересных экземпляров с десяти колоний. Нравится мне это занятие, а вот стрелять не очень. А ты, сержант, чем думаешь заняться?

— Еще не знаю, — соврал Валенса. — Есть пара вариантов. Может быть, в юристы подамся.

— На Компанию, стало быть, хочешь горбатиться?

— На кого-то все равно придется… Ладно, хватит трепаться. От слов смелее мы не станем. Пошли дальше.

Валенса двинулся первым. Шаг в шаг за ним шел Перов, постоянно оглядываясь назад. С продвижением запах становился ощутимее, даже новые респираторы, которые распорядился выдать Дикси, плохо справлялись с удушающим ароматом. Преодолев метров двести, Валенса чувствовал себя как после опиумного сеанса в бандитском притоне Подножья. Туннель делился на две ветки. Повернув голову, Валенса жестом приказал Перову выбрать правую. Тот поначалу заартачился, но Валенса погрозил ему кулаком и показал на рацию. Приложив к голове два пальца, Перов пожелал сержанту удачи и исчез в своем направлении. Постояв на перекрестке, Валенса нагнул голову, чтобы не удариться об острый выступ, и зашагал вперед. Его ноздри понемногу привыкли к зловонному запаху. Через некоторое время он заметил, что свет становится ярче. Туннель плавно переходил в просторное помещение. Прижав винтовку прикладом к груди, свободной рукой Валенса прикрыл глаза.

Туннель привел в большую пещеру, заставленную ящиками, тюками и сваленными друг на друга железными листами. В центре стоял фонарь, который обычно вешали на вездеходы. Сверху виднелась круглая дыра с клочком звездного неба. В пещере было тепло и сухо, на гранитном полу постелено пушистое покрывало. Ступив на него, Валенса не услышал своих шагов. Оценив обстановку, он немного расслабился. Присев на один из ящиков, снял с пояса рацию и вызвал на связь Перова:

— Как слышишь меня, прием?

Рядовой ответил после небольшой задержки:

— Погано слышу, сержант. Ты сейчас где, прием?

— Похоже, на складе. А ты, прием?

— Возвращаюсь…

Помехи помешали Валенсе разобрать сказанное Перовым до конца. Он повторял свой вопрос до тех пор, пока не получил нормальный ответ.

— Я зашел в тупик, поэтому вернусь на развилку и двинусь к тебе навстречу, сержант. Жди, конец связи.

Отключив рацию, Валенса слез с ящика. Кажется, угроза миновала. Придерживая одной рукой винтовку, он с любопытством приоткрыл крышку ящика и заглянул в середину. Его словно током ударило. В голове, как в калейдоскопе из рассыпанного цветного стекла, сложился ясный узор. Он должен был догадаться. Трое часовых в костюмах, подземное хранилище, фонарь, запах серы и ящики с этим… С самого начала это была ловушка. Для него. Схватив рацию, он закричал в нее:

— Перов, слышишь меня, прием! Отвечай, черт побери!

— Да, слышу. Прием! Что случилось?!

— Поворачивай назад и вали отсюда…

— Какого черта, я уже вижу свет!

Валенса бросился к коридору и начал махать руками, срывая голос на крик:

— Перов, это западня, берегись!

Он увидел темный силуэт в глубине туннеля. А потом его ослепило вспышкой. За ней последовал грохот. Взрывная волна швырнула Валенсу на ящик, развалившийся под ним на части. Из ящика вывалились гнилые продукты. С отвращением сержант стряхнул с себя личинок. Очнувшийся мозг опять заработал, раскручивая маховое колесо инстинктов. Валенса начал сбрасывать ящики на пол, образуя вокруг себя баррикаду. Залегши за ней, он выставил винтовку, готовясь встречать гостей. Он слышал топот сапог и переговоры повстанцев между собой, но они не спешили штурмовать пещеру.

— Эй, ты, там внутри, сдавайся!

В ответ Валенса трижды выстрелил в глубину туннеля. Кто-то вскрикнул, послышались проклятия.

— Ты окружен, солдатик! — вновь обратился к нему тот же самый голос из туннеля. — Твой приятель мертв, как и еще один, который был с тобой на холме.

«Эдкин, болтливый сукин ты сын», — горестно подумал Валенса и сделал предупреждающий выстрел в проход туннеля.

— Сколько патронов в твоей винтовке?

— Подходи, посчитаем! — отозвался наконец Валенса.

Руки его дрожали, лицо заливал пот, глаза невыносимо жгло, но он не боялся. Странное чувство, будто в нем опустили «рычаг страха» в положение «выключено».

— Вы сами сюда прилетели! — крикнул переговорщик. — Мы не хотели этой войны!

— Я тоже, — неизвестно почему, но Валенсе захотелось в этом признаться.

— Это наш дом. солдатик, понимаешь? Что ты будешь делать с теми, кто вторгается в твой дом? Ты разве не захочешь защитить его, защитить свою землю и семью от захватчиков? За кого ты воюешь? На чьей ты стороне?

Валенса не знал. Изнутри вынырнула такая простая и ясная истина: а чего, собственно говоря, он тут делает? Ради кого сражается? Майор болел идеализмом, такие, как Эдкин, воевали ради семьи, у Перова была мечта, а у него? Чего хотел Роман Валенса?

— Ты еще жив, солдатик?

— Жив, — осипшим голосом ответил Валенса.

— И не будешь сдаваться?

— Пожалуй, нет.

— Воля твоя.

Из отверстия сверху посыпались камни, и внутрь влетела дымовая шашка. Респиратор спас его от удушья, но дым разъедал глаза. Чтобы защитить их, он надел ПНВ. Мир стал темно-зеленым.