Чтение онлайн

– Понял вас, мэм!

Второй «Гнаар» тем временем вышел-таки на ее «Горца» просто перебежав за край шаттла, используя ноги и скорость. Легкие роторные снаряды застучали, загрохотали по израненной броне боевой машины. С каждым новым прилетом они взрывались, откусывая очередной небольшой кусочек. Прямо в мозгл хлынули многочисленные предупреждения о потере почти всей брони с лицевой стороны. Тот самый усиленный броне-колпак теперь походил на решето. «Гнаар» стремительно приближался, не прекращая молотить из своих 4-х стволов. Эйли закрыла грудь разбитой рукой с уже давно вышедшими из строя лазерами и двинулась прямо на вражеского робота, медленно волоча ногу. «Сейчас ты у меня получишь, урод! За всех моих ребят получишь!». В сторону ее «Горца» полетели мины. Одна взорвалась возле уже повреждённой ноги и отломила приличный кусок брони с лодыжки. Еще одна взорвалась там же и оторвала ногу окончательно. Эйли едва удержала машину от падения. Очередная мина запрыгнула на «лицо», детонировав там. Эйли едва успела смахнуть ее другой рукой с тяжелым излучателем. Взрыв дугой прошелся по пилону. Очередная волна предупреждений окатила ее мозг. ИИ настаивал на немедленном выходе из боя. «Гнаар» уверенно и быстро шел на сближение с «Горцем». Эйли заметила разогретый до красна термо-ударный клинок на его руке, отведенный назад для атаки.

– Ну давай! – крикнула она и отставила свою руку с клинком в сторону.

Проверить готов ли он к применению или нет, времени уже не было. «Гнаар» замахнулся и нанес удар, метя в кокпит. Эйли вынужденно подставила руку с тяжелым излучателем, а сама нанесла ответный удар как бы снизу своим жалом. Послышался хруст. Ее мозг пронзила сильная жгучая боль в правой, самой важной руке. Она стерпела, отвела левую назад и снова нанесла удар. «Горца» повело из-за сломанной ноги, и на этот раз она не удержала машину и рухнула на плац, увлекая за собой «Гнаара». Ее клинок лишь царапал броню, потому что контур нагрева уже давно вышел из строя. Эйли смотрела прямо в «лицо» повалившемуся следом роботу противника, жало которого застряло в руке «Горца». Все оружейные системы ее машины вышли из строя, кроме одного единственного плеча с минометами. Она отстрелила обе мины, прилепив их прямо к стыку между головой-торсом и механизмом крепления к ногам. Обе мины взорвались одновременно. Более тонкая броня «Гнаара» не выдержала двойного удара по стыку и раскололась. Из раны вырвалось пламя и повалил дым. «Гнаар» все еще трепыхался, но ноги больше не слушались его. Через секунду искры пожара проникли и в головную часть. Детонировала боеукладка многочисленных легких роторных снарядов. Там все это взрывное разнообразие взорвалось внутри боевой машины, выбив лицевую броне-плиту прямо в черное небо. Столб пламени вперемешку с густым дымом окончательно успокоил его.

Эйли усилиями двух поврежденных рук смогла оттолкнуться от вспыхнувшей, как свеча машины, чтобы пламень пожара не повредил многочисленные открытые дырявые части ее собственного робота. Настала пора покидать «Горца», но она отказывалась принимать действительность. Она сжилась с машиной, став и сама отчасти машиной. Это помогало легче переносить невыносимую боль от утраты товарищей. Упершись в стену шаттла, Эйли смогла подтянуть своего «Горца» и встать на ногу, зафиксировав вторую с разбитой лодыжкой на металло-покрытии.

– Ну же! Один единственный прыжок! … Ты сможешь! – уговаривала Эйли своего робота прыгнуть над шаттлом, чтобы вмазать из протонно-ионного излучателя.

«Горец» будто вошел в ее положение и поддался уговорам. Из целой ноги, ревя и плюясь, вырвалось пламя, толкая робота вверх. Как только показалась макушка башни, Эйли направила руку с излучателем, но никакого выстрела конечно же не произошло, сколько она не упрашивала бездушную машину. ИИ упорно твердил ей, что контур разгона частиц ПИИ вышел из строя после удара лезвием раскаленного клинка. Внезапно прекратил работу и ускоритель. «Горец» грузно и громко всей своей 55-тонной тушей рухнул на плац. Эйли едва успела выбить остатки броне-плиты, чтобы выползти, пока еще что-нибудь неприятное не произошло с машиной. Благо на ней был один из тех самых захваченных чёрных силовых броне-костюмов, который нивелировал все неприятные последствия от падения. Несмотря на сильное головокружение от резкой потери нейро-линка с машиной, ее буквально понесло зигзагами, как пьяную, в сторону представительства Альянса. Она с какой-то детской наивностью верила, что сможет помочь все изменить, все переиграть и дать новый импульс Толеку и его бойцам довести задуманное до финала.

Появление на поле боя северо-восточнее космопорта ярко-белого вибрирующего и светящегося полутораметрового подобного плазменному шара стало неожиданностью для обеих сторон конфликта. Если первые сидели за стенами, прячась среди воронок и секретных позиций, то вторые напирали. Вторых было больше почти в два раза. Они шли уверенно, прекрасно зная, что у защитников уже окончились ракеты и тяжелые снаряды, что предстояла схватка на короткой дистанции.

Белый шар попытался атаковать самую главную фигуру наступающих сил в лице тяжелого угрюмого «Берсерка». Однако его прикрыла свита во главе с «Варлоком». На светящийся, искрящийся и изрыгающий молнии шар тут же обрушились лучи дальнобойных лазеров и других излучателей. Никто из атакующих пока не воспринимал достаточно некрупный управляемый шар реальной угрозой себе. А, между тем, он словно специально подставлялся под импульсы лазеров и, поднабравшись сил и энергии, выдал громоподобные разряды ярких бело-голубых молний. Один единственный каскад, разросшийся словно дерево в воздухе, поразил сразу несколько целей атакующей стороны. Стройная линия боевых машин в одночасье рухнула, как подкошенная трава. «Берсерк» остановил свой ход и лично атаковал огненно-белый шар двойным 5-мегаватным импульсом. В ответ тот даже не пошевелился. Тогда он добавил вспышки зеленых росчерков из глаз, но шар от этого лишь еще ярче засветился. А вся мощь от энергетических залпов разлилась по его поверхности будто ярко-светящееся молоко. Огненно-белый шар резко подпрыгнул, оттолкнувшись от грунта сильным разрядом, вырвавшим из земли камни и превратившим их тут же в пыль. Это облако скрыло на мгновение его от зрителей. Шар словно подброшенный мяч прочертил яркую дугу в ночном небе и плюхнулся прямо в условную середину атакующих сил. Затем, не дожидаясь реакции со стороны боевых роботов, он завертелся на месте, покоясь как бы на постоянно бьющем в землю импульсе, подобном непрекращающейся молнии. В то же время во все стороны от него полетели ярко-голубые ломанные отрывистые разряды, поражая боевые машины, словно болванов в тире. Роботам отрывало ноги, руки, пробивало корпуса, кабины. Они падали один за одним, не успевая даже катапультироваться.

Тяжелый «Берсерк», который определенно руководил атакующими силами, подался назад и резко взмыл в небо, когда понял, что это «нечто» сейчас прямо на его глазах приговорило целое смешанное созвездие наёмников и преторианцев. Шар, закончив вращение, так же отскочил от земли словно мячик и полетел в сторону «Берсерка». Тот слишком поздно осознал собственный просчет и недооценку этого шара. Сфера пролетела рядом и выдала каскад молний, сопровождаемых раскатистым громом. Машина наёмников вырубилась прямо на высоте более ста метров и камнем рухнула вниз. Шар, не меняя траектории, потому как не мог этого сделать, отправился по дуге в сторону космопорта. Однако чтобы перемахнуть его стену пришлось сделать еще несколько отскоков от земли. Благо энергии на подобное теперь было даже с избытком.

Звуки далекого боя где-то то ли снаружи здания Альянса, то ли уже внутри него, но за несколькими стенами от основного тронного зала вынудили Эйлу Борк-Валиот нервничать. Даже Гросс-Хан со свитой скрылся куда-то, приказав прервать запись. Она прекрасно знала цену стойкости воинов Альянса, пусть даже и элитных «Имморталов», и иллюзий на счет их «ожесточённого» сопротивления не питала. «Посыпятся все, и гвардейцы тоже, если запахнет жаренным. Быстро соображать даже при численном и техническом перевесе не умеют». В большом овальном зале, где она сама находилась, но в сторонке, чтобы не мешать работе стереоскопических сенсоров, оставалась та самая пресловутая преторианская гвардия в черных доспехах, которая уже проявила себя издевательствами над пленным. Все трое, будучи в центре помещения, спасались от скуки тем, что развлекались с несостоявшейся жертвой казни, совсем игнорируя далекие отзвуки боя, будто они их совсем не касались. Два амбала на спор пытались выяснить, что затрещит первым суставы курсантика или звенья металло-полимерной ЭМИ-цепи, а стоявший чуть в стороне палач с термо-ударным тесаком наперевес выступал эдаким третейским судьей между ними. У выхода наружу, в коридор, за спиной блондинки тоже стоял охранник в черных доспехах из гвардии, но он в споры не вмешивался и делал вид, что его это нисколько не волнует. Эйла, увлекшись совсем далекими отзвуками боя, упустила из виду происходящее тут, а когда опомнилась, было поздно. Не заметив точно что и как, она лишь уловила мимолетно, что во время очередного растягивания пленного в разные стороны за ЭМИ-цепи магнитный замок с его правого запястья внезапно сам вскрылся и соскочил, будто был плохо закреплен. По итогу один из преторианцев упал на спину, не сориентировавшись и не использовав вовремя ускорители броне-костюма, чтобы удержать равновесие. На второго же навалился сам пленник, как бы даже не специально, а из-за обрыва, по инерции. Это «неспециально» в одно мгновение сыграло злую шутку со вторым «Имморталом». Курсантик, пользуясь растерянностью охранника, лихо активировал сразу все гранаты на его ремне свободной рукой, вырвал из магнитной кобуры пистолет, сорвал энерго-пояс и бросил его на дальнего бедолагу. Пока тот, кто лежал на спине пробовал встать, курсантик уже был за его спиной, удерживаемый второй ЭМИ-цепью. В этот момент Эйла сама рухнула на пол, понимая, что флэш-граната на поясе, летящем в сторону упавшего спиной назад воина, ослепит и ее саму. Вдобавок на ней был обычный комбинезон «Зова», пусть и с бластером на боку. Не хотелось получить травму в случае прилета какого шального осколка.

Яркую вспышку она увидела лишь мельком скорее, как отражение от пола. Хотя и это неприятно ударило по глазам, вынудив прикрыть их, хоть и поздно. Оглушительный хлопок, разорвавший что-то тяжелое и бронированное с характерным треском ломающихся броне-пластин она услышала, а, вот, звуки выстрелов из бластера да еще и так скоро она никак не ожидала. «Ну, значит я в преторах ошиблась. «Имморталы» быстро взяли себя в руки. Жаль, если курсантика убьют. «Один» меня с кишками сожрет». Она неспешно поднялась, когда почувствовала себя немного лучше в глазах, и встала на ноги, совершенно не готовая увидеть то, что ей предстояло увидеть.

Яркий разряд блеснул всего в полуметре от ее головы и сразил бойца в черных латах за спиной у входа, достававшего импульсную винтовку. Эйли краем глаза заметила, как разлетелась в дребезги его голова, закованная в шлем.

– Да ну нет! Идиоты тормозные!

Поняв, что тот метил не в нее, но она вполне может стать следующей, то просто упала на пол и крутанулась в сторону как раз открывшейся двери. Едва не наступив на нее внутрь зала шагнули еще двое закованных в латы с излучателями наперевес. Один как бы случайно взмахом бронированного ботинка выбил у блондинки бластер. Тот, звонко клацнув о черный каменный пол со вставками из благородного металла, отлетел куда-то в противоположную сторону зала. Эйла выругалась в сердцах и слегка приподняла голову, чтобы оценить то, что происходило прямо сейчас на «сцене», и побледнела. Курсантик, все еще прикованный к бедолаге претору, используя его, как прикрытие, со снайперской точностью резал бластером направо и налево, по всем, кто пытался вмешаться. «Идиот! Почему оружие не закодировал!?». Эйле захотелось лично пристрелить того самого ослепшего и оглохшего «Иммортала», который все еще пребывал в поисках самого себя, махая руками и ногами. Было совершенно ясно, что его броне-костюм козлил из-за близкого разрыва ЭМИ-гранаты, а курсантик охотно этим пользовался. Последнее, что она увидела, был блеснувший ярко красным нагретым контуром топор, которым тот освободился от оставшейся цепи. «Хана мне! Позор, который будет не отмыть!». Эйла едва не поймала бласт в лицо, пытаясь извлечь ствол у трупа «Иммортала» и жахнуть по курсанту. На этот раз ее спасла нога сраженного претора, рухнувшего прямо поперек двери и загородившего полностью обзор на бой. На радость она заметила еще фигуры в черном, спешащие к ней по коридору.

– Ну, наконец-то! Чего так долго!? … Сразу вызовите подкрепление, пока не поздно! … И поделитесь броней с тетей Эл за одно! В ваших же интересах!

Однако фигуры, закованные в черные силовые скафандры, проигнорировали ее и просто перешагнули, влившись всей гурьбой. Только теперь она заметила отличия. «Это не преторы! Наемники что ли!?». Броне-костюмы были более продвинутые, чем преторианские. Даже сами фигуры выглядели немного крупнее валявшегося возле ее лица трупа одного из «Имморталов» Альянса. Произошедшее далее вообще не налезло на голову.

Предводитель наемников снял шлем, и они с Бродом крепко обнялись, как будто старые добрые друзья. Эйла лежала, не шелохнувшись, опасаясь теперь уже за собственную жизнь. «Как!? Кругом же преторы! Силы Альянса! … Как эти тут оказались!?». Ее молчаливому возмущению не было предела. Происходящее походило на некий сюрреализм, какое-то жуткое сновидение или кошмар. Эйла тихо запустила руку в силовой пояс лежащего возле нее трупа преторианца. Ладонь легла на рукоять бластера. Глаза не отрываясь следили за братаниями и всеобщим веселием. Эйла резко вытащила бластер и, едва высунув его из кобуры, тут же нажала триггер, целясь в Брода. Сильный разряд тока адской болью пронзил ее тело. От неминуемой смерти спас собственный червь симбионт, сокративший мышцы пальцев, чтобы отбросить руку от опасного для жизни закодированного бластера. Эйла закричала не столько от боли, сколько от отчаяния и досады. «Почему!? Сука! Почему!? Как!?». Она само собой привлекла к себе внимание.