Чтение онлайн

Завлаб попросил аспирантов проанализировать ситуацию, высказать соображения.

До конца рабочего дня обсуждали происшествие, которое лично я объяснить не могу. Поэтому, господин полковник, я попросил Богдана Бонифатьевича Бреуса всесторонне научно подойти к случившемуся факту и простым языком изложить его в специальной записке, адресованной на Ваше имя.

Начальнику СОИС МГУ

полковнику Акиндину А.А.

от заведующего кафедрой

парапсихологии МГУ Бреуса Б.Б.

Уважаемый Агапий Агафонович, спасибо за подсказку, мы действительно стоим на пороге величайшего открытия. Всего-то и надо понять суть явления, но это-то и сложнее всего. В нашей, да и мировой, науке нет никаких изысканий на этот счёт. То есть очевидцы фактов внезапной телепортации есть, запечатлены в различных исторических хрониках непознанного (вот именно непознанного), а серьёзных научных исследований нет. Богословы в своих эсхатологических воззрениях приближаются к исследуемой теме, но объяснения предмету предлагают не более чем на уровне личного мнения. Наши исследования касаются эзотерического, магических формул, а они не объясняют своей сути даже тем, кто ими пользуется. Наглядный пример – Вольф Мессинг. Кстати, некое подобие в науке произошло с электричеством. Имея дело с совокупностью далеко не однозначных явлений, мы до сих пор не можем однозначно объяснить, что такое электричество. Впрочем, этот факт необъяснимости заставляет меня упорствовать в исследованиях. Более того, даёт надежду пусть не на полную, но на весьма ощутимую победу. Потому что, накопив знания эмпирическим путём, мы поможем людям наконец-то воспользоваться своими экстрасенсорными возможностями. Возможностями, о которых они практически ничего не знают, но которые, как показывают опыты, совершенно фантастические. Ведь то, что мы не можем однозначно объяснить, что такое электричество, не мешает нам ежедневно пользоваться им.

Разумеется, на сей счёт у меня имеются кое-какие мысли, но думаю, излагать их нет необходимости. Сейчас считаю целесообразным сконцентрировать все силы на опытах, в особенности с участием экстрасенсов Седниной, Родионова и Инютина. Причём Седнину и Родионова объединим в одно воздействующее информационное поле, а поле Инютина используем для их усиления.

Прошу опыты не форсировать. Меня тревожит мощность приборов. Последние опыты показали, что экстрасенсорика всех аспирантов значительно повысилась, надо заменить сервер главного компьютера, во всяком случае, увеличить его ресурс.

Начальнику СОИС МГУ

полковнику Акиндину А.А.

от лейтенанта

Кимкурякина М.О.

Господин полковник, довожу до Вашего сведения, что с 21.02.05 г. по 24.02.05 г. шло обновление и настройка сервера. Не хочу проводить никаких аналогий, но и на предыдущей неделе, и тоже из-за монтажа оборудования, лаборатория Бреуса Б.Б. приступила к опытам в пятницу, в конце рабочей недели.

Совпадение?

Возможно. Тем более что в течение недели никаких особенных фактов не было, за исключением того, что Инютин, отсутствовавший с понедельника, заявился в лабораторию как бы оглушённый, непохожий на себя, то есть подобный своему первому и тоже «пятничному» появлению. Я, когда увидел его, почему-то подумал, что Родионов и Седнина сейчас опять сцепятся, как в тот раз при его появлении. И Родионов уйдёт, и опыты над животными будут проводиться без него. И действительно, они сцепились, никто даже не понял из-за чего. Правда, в этот раз хотела уйти Седнина, однако Бреусу удалось остановить её.

– Ни в коем случае, Мавра Ксенофонтовна, ни в коем случае. Я не отпускаю вас, более того, сейчас же помиритесь с Родионовым! И это не прихоть, а условие опыта – вы сейчас вместе будете задействованы в одной цепи, а Инютин (наконец-то соизволил появиться) выполнит обычную роль катализатора.

Услышав о своей «обычной роли», Инютин как будто обрадовался. Сбросил на рундук заметно обветшавшее пальто и – к приборам (отключил их от клетки своей подопытной обезьяны). И тут я подумал, что Седнина и Родионов обязательно помирятся и примут участие в предстоящем опыте. Да, отчётливо помню, что так подумалось.

И точно, они помирились и, не теряя времени, приступили к совместному опыту, в котором Инютин исполнял роль «катализатора». Кстати, никто из присутствующих не заинтересовался, почему он отсутствовал все эти дни. А между тем, как мне кажется, непрезентабельность его вида должна была бы заинтересовать – что случилось? Но, увы, никто не заинтересовался. Все приняли его отсутствие и его появление как должное, как само собой разумеющееся.

Впрочем, именно здесь меня кольнуло, что я предвижу события – они развиваются в точности с моим предвидением.

Тогда я сел на своё место и, опершись на руку, закрыл глаза ладонью. Сколько я так сидел, не могу сказать, потому что передо мной как бы заново открылась дверь, и в лабораторию вошёл взъерошенно-отрешённый Инютин.

Схватились в ссоре Родионов и Седнина, которая весьма энергично хотела покинуть лабораторию и покинула бы, не останови её заведующий. Он ещё убеждал её, мотивируя предстоящей серьёзностью опыта, а перед глазами уже стоял Инютин, отключающий от приборов клетку своей контрольной обезьяны.

И тогда, как внезапная вспышка света, явилась мысль: понаблюдать за видением, разворачивающимся в моём мозгу, в котором даже самого себя я созерцал как бы со стороны.

Вот Родионов и Седнина надели шлемы. Вот завлаб проверил сцепку проводов, накинутых на соединительное кольцо. Суетливо посторонился, уступил место подключения Инютину. Тот мигнул жёлтым светом готовности, и все замерли. На главном мониторе высветилось полупрозрачное кольцо, медленно заполняющееся как бы расплавленным золотом. Вот всё ближе и ближе концы соединения. Невольно напрягся – сейчас сомкнутся и вспыхнет кольцо, но не золотого, а уже зелёного цвета. Внутри которого, как говорят аспиранты, возникает пространство абсолютной пустоты.

И оно вспыхнуло, да так ярко, что невольно вскрикнул.

– Что с вами? – опасливо поинтересовался завлаб Бреус.

Открыв глаза, я словно переместился во времени, в котором действительность отставала от видения, а точнее, остановилась, замерла как раз за секунду до опыта. Самым удивительным было, что именно мой вскрик заставил всех замереть.

– Ничего, – сказал я, вставая. – Всё нормально.

– Тогда приготовиться, – сказал заведующий.

Инютин мигнул жёлтым светом готовности, и на главном мониторе высветилось полупрозрачное кольцо, заполняющееся как бы расплавленным золотом. То есть реальность была настолько совпадающей, что, казалось, я опять наблюдаю видение.

В общем, опыт прошёл один в один идентично с видением. И только в момент вспышки, зелёной и яркой, как молния, теперь вскрикнул не я один, а все находящиеся в лаборатории. Да и было от чего вскрикнуть: объединенная экстрасенсорика Родионова и Седниной была настолько мощной, что, несмотря на целую сеть предохранителей, многие приборы вновь сгорели. А в пространстве абсолютной пустоты таяло серебристое завихрение, которое поначалу я принял за крутящийся прозрачный диск. Подопытные животные, закреплённые за Родионовым и Седниной, не только исчезли из опломбированных клеток, но и отсутствовали в течение девяти секунд (по хронометру главного сервера).