Чтение онлайн

— Нет, — услышала я ответ, прозвучавший в моей голове, как окончательный приговор.

— Совсем нет? — переспросила я шокировано, — даже для избранных, членов королевской семьи, например? И снова был этот ответ:

— Нет.

— Кошмар, — прошептала я, нервно теребя свои распущенные волосы.

— А если женщина умрет, — в очередном ужасе спросила я, — катасиец освобождается от этой зависимости?

— Нет, — снова прозвучал ответ, — он уже не сможет ни с кем больше зачать потомство, но жить сможет.

— Ты хочешь сказать, что катасиец может зачать потомство только с той женщиной, которой он открылся эмоционально? — окончательно шокированная спросила я.

— Да, все верно, Майя.

Меня начало бить нервной дрожью. Теперь все ясно. Он никогда ни при каких обстоятельствах меня не отпустит.

— Есть ли какая-то разница в эмоциональной привязанности катасийца к катасийке и земной женщине? — поинтересовалась я.

— Да. Катасийцы в целом генетически предрасположены к эмпатическим глубинным связям, землянки нет. При расставании с партнером после их интимного объединения катасийцы не выживают. Земная женщина может выжить.

— Катасийцы умирают, если их партнер ушел от них? — в очередном шоке спросила я.

— Максимум через год после расставания. Расставание с эмпатической парой приводит к постоянному страданию, что разрушает иммунную систему и организм погибает.

— То есть, если партнер умирает, катасиец может жить дальше, но не может иметь потомство, а если партнер жив, но не делит свою жизнь с этим партнером, то максимум через год катасиец умрет? — уточнила я.

— Все верно. Это связано с тем, что живой партнер продолжает излучать эмпатическую магнитную тягу, что изматывает его пару. В случае с катасийцами такое происходит крайне редко. Объединившись в эмпатическую пару, катасийцы никогда не расстаются. Случаи расставания эмпатических пар на Катасе случались очень редко и, как правило, в результате несчастных случаев.

Для меня это означало только одно. Ицнар и его отец сделают все возможное, чтобы я родила им потомство. Они никогда не дадут мне возможности сбежать, ведь в этом случае единственный наследник семьи Правителя умрет. Они заставят меня родить. И после того, как я выполню свою главную функцию пчеломатки, я им уже буду не нужна. Если они меня после этого прикончат, Ицнар сможет жить без особых страданий.

От этих размышлений меня пробило холодным потом. А что если в этом и есть настоящая задумка катасийцев? Что если всех земных женщин ждала такая участь? Где гарантия, что они забирают нас для долгой и счастливой жизни? Да, они обещали долгую жизнь всем переселившимся землянкам, а что, если что-то пойдет не так, они ведь уже не смогут отпустить девушек, единственным для них выходом оттуда будет их смерть!

В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Не только за себя, но и за молодых девчонок, которые решились отправиться на другую планету, до конца не понимая, на что они подписались. В своих посланиях землянкам катасийцы ни слова не говорили про эмоциональные привязанности и их последствия. Мне захотелось бросить все свои опасения в лицо Ицнару, но вчерашний опыт с выражением гнева заставил меня прийти в себя. Нужно было все обдумать, и попробовать разобраться в ситуации глубже.

Когда в комнату вошел Ицнар, я спокойно сидела на кресле и смотрела в синюю даль.

— Пошли завтракать, — сказал он, подходя ближе и протягивая мне руку. Я решила подыгрывать ему, и открыто не демонстрировать сопротивления. Я затаилась. Покорно встав, я подала ему руку и, изо всех сил стараясь игнорировать бешеные чувства, которые он вызывал во мне, сама потянула его к двери.

— Я сильно проголодалась, — сказала я.

— Я заметил, — пошутил он, намекая на то, что я продолжала тянуть его к выходу.

Находясь рядом с ним, я ощущала спокойствие. У меня не возникало ни малейшей тревоги или ощущения возможной опасности. Но внутри горело сознательное сопротивление. То, что происходило, было новым, и у меня не было ни единой возможности это контролировать. Единственное, что мне оставалось, так это полностью довериться Ицнару, а с доверием к мужчинам у меня были большие проблемы. Мой бывший муж предал меня, жестоко обманул, насмеялся. Я была настолько травмирована, что не смогла открыться больше ни одному мужчине. И, наверное, зря. Возможно, у меня появился бы хоть какой-нибудь положительный опыт, чтобы сейчас я могла хоть немного насладиться тем, что так неожиданно в буквальном смысле свалилось мне на голову. Какой у меня оставался выбор? Было очевидно, что ни что на свете не сможет заставить Ицнара отпустить меня. Его жизнь напрямую зависела от меня. Может, мне нужно было просто сказать ситуации да. Открыть свое сердце этому иномирцу и стать счастливой в его горячих объятиях до конца наших с ним дней? Возможно, я бы так и сделала, если бы у меня не было Ульяны. Ицнар не сможет жить без меня, а я не смогу жить без Ули. Я знала, эта жуткая боль расставания не уйдет. С годами она может забиться поглубже, но тем опаснее будет ее разрушительное на меня влияние. И я даже не смогу просить его отпустить меня домой после того, как рожу ему необходимое потомство, потому что без меня ему не жить. Отпустить меня он сможет только в гробу.

Ото всех этих грустных мыслей по дороге в столовую мое настроение совсем упало. Ицнар тут же это отловил и крепче сжал мою руку.

— Все будет хорошо, мы поговорим позже, обещаю, не грусти, — шепнул он мне на ухо как раз в тот момент, когда мы входили на территорию огромного фудкорта. Здесь было полно народа, многочисленные столы были накрыты едой, а катасийцы с большим аппетитом лопали еду, при этом что-то обсуждая на своем родном языке. Место было шумным, то и дело с разных сторон доносился громкий мужской смех. Я с удивлением обнаружила среди сидящих в столовой порядка двадцати земных девушек, которые выглядели невероятно счастливыми. Каждая сидела со своим мужчиной за отдельным столом, и все парочки ворковали, словно голубки на теплом летнем солнце.

При нашем с Ицнаром появлении все мужчины два раза хлопнули в ладони, создавая оглушительный грохот. Я дернулась от неожиданности, но Ицнар притянул меня к себе и шепнул на ухо:

— Не бойся, так они приветствуют принца, при появлении Правителя они хлопают один раз.

Далее Ицнар, слегка поклонившись присутствующим, потянул меня в сторону накрытого стола, за которым уже сидела молодая черноволосая девушка с глазами цвета спелой вишни и довольно зрелый катасиец, выглядевший немного старше Ицнара.

— Позвольте мне представить вам мою пару Майю, — сказал Ицнар, — выдвигая мне стул, чтобы я села. — Это мой лучший друг Гинвен и его пара Лада.

— Здравствуйте, — сказала я немного смущенно от неожиданного знакомства. Девушка смотрела на меня явно удивленно, и я понимала почему. Я никак не напоминала юную девственницу, что наверняка вызвало у нее кучу вопросов, но она молча ела манную кашу, решив, видимо, не задавать неловких вопросов.

— Рад знакомству, — немного отстраненно сказал Гинвен, почти не взглянув в мою сторону. Интересно, у них так принято или это как-то связанно лично со мной? Было очень сложно сразу понимать, что на самом деле происходило, потому что эта раса и их повадки были мне незнакомы.

Я уселась и стала рассматривать еду. Ицнар предложил мне сыр и йогурты, фруктовый сладкий салат, круассаны и манговый сок. Я налопалась до отвалу и запила все зеленым чаем, параллельно наблюдая, как Ицнар съел только несколько фруктов и выпил свежевыжатый сок.

— Мы едим только свежие фрукты, овощи, корни некоторых растений, которые вы не знаете, семена и пьем воду, — пояснил мне Ицнар.

— Вы сыроеды? — переспросила я.

— Да, — с улыбкой ответил он, — через какое-то время вы тоже перейдете на этот тип питания, не волнуйся, это будет легко, мы все продумали.

— Теперь понятно, почему вы живете по сто лет, — с улыбкой сказала я и посмотрела на Ладу. Девушка улыбнулась мне в ответ.

— Я Гинвену то же самое сказала, — объяснила она.

— Ты давно здесь? — спросила я.

— Со вчерашнего дня, — просто ответила она, — так торопилась к моему избраннику, что забыла дома важные для меня вещи, но Гинвен обещал сегодня свозить меня домой, чтобы я могла забрать, что необходимо.

В этот момент меня накрыло осознанием, что я вообще ничего с собой не взяла, и это был отличный предлог, чтобы еще раз побывать дома. У меня возникло какое-то странное предчувствие, что это окажется не лишним, поэтому я тут же обратилась с просьбой к Ицнару, надеясь, что при свидетелях он мне не откажет.