Чтение онлайн

Это было не совсем то, на что мы рассчитывали, но пять дней — это уже приближало нас к тому, что Игнат успеет нам помочь. Я действительно обрадовалась, более того, Румтар обещал восстановить телефонию, и это было уже что-то.

Когда Ицнар и его соплеменники покинули встречу, мой иномирный муж, спросил меня, есть ли у меня какие-нибудь просьбы или желания, чем я бы хотела заняться.

Я показала ему в своей голове свою дочь. Это был мой шанс хотя бы еще раз увидеть Ульяну и раз телефоны скоро заработают, я могла бы позвонить дяде и попросить его привезти девушку домой хотя бы на одну ночь.

Его ответ пришел быстро. Он согласен поужинать у нас дома всей семьей. Я, мои родители и дочь, Ицнар и его отец. От такого предложения тело скрутило в тугой узел, но что я могла сказать против? Это был шанс еще раз встретиться с моими близкими и, если все пройдет более или менее, может быть, мне удастся уговорить Ицнара провести оставшиеся дни дома.

— Благодарю, — послала я ему радостную мысль и ощутила, как по телу разлилась волна нашего обоюдного счастья.

Этот вечер удивил меня. Даже не отрываясь от своей Ульяны, я с удивлением наблюдала, как обычно сдержанный и официальный Румтар проявлял необычную любезность к моей семье. Я бы даже сказала, что он выглядел довольно человечным в компании землян. Он шутил, рассказывал действительно интересные истории, чем полностью расслабил изначально напряженную обстановку и даже мой строгий отец подхватил эту волну и выглядел вполне довольным. На этот вечер нам удалось забыть о том, что мы друг другу враги. Это было настоящее перемирие, и хотя я понимала, что Румтар ведет себя так, чтобы пустить всем в глаза пыль, я все же позволила себе расслабиться и вообразить, что все это могло быть реальностью. Я немного отгораживала Ульяну от пришельцев, инстинктивно опасаясь за ее безопасность. Ицнар это чувствовал и не нарушал дистанции. Когда поздно вечером мы сидели в саду, наслаждаясь теплым летним вечером за игрой в карты, Ицнар предложил прогуляться по деревне. Оставляя моего увлеченного отца, обучающего Румтара игре в дурака, и маму, беседующую с Улей, мы с мужем неспешно вышли за калитку и двинулись в сторону реки. Для меня это был отличный шанс попросить его разрешить мне еще несколько дней побыть с семьей, и я собиралась им воспользоваться.

Я шла рядом, однако удерживала между мной и Ицнаром небольшую, но ощутимую дистанцию, давая ему понять, что это моя зона комфорта. Он это ощущал и не нарушал моих границ, что, я могла чувствовать, давалось ему нелегко.

— Расскажи мне о своем первом муже, — неожиданно спросил он, и я тут же почувствовала неловкость.

— Это было давно, мы развелись, когда Ульяне было всего пять лет, он изменял мне и постоянно обманывал, я так не хотела.

Сказав это, я поняла, что снова испытываю смущение, ведь Ицнар сейчас, по сути, делал то же самое, он обманывал меня, а я для меня это было ненавистно. Ложь во всех ее проявлениях была мне противна и на данный момент, когда я сама была вынуждена плести интриги, я ощущала тяжесть.

— Почему ты спросил? — поинтересовалась я.

— Я о тебе знаю только то, что прочитал в социальном архиве, где и когда родилась, училась, работала. Я хочу понять тебя глубже, понять, как ты жила до меня, для меня это важно.

Эти его слова были мне приятны, его искренний интерес был редким среди современных людей, и я тут же поймала себя на опасении о возможной манипуляции. Но в случае с Ицнаром я ощущала то же, что и он, поэтому я довольно отметила, что его чувства выглядели искренними.

— Почему твой муж так поступал с тобой? — спросил он, поставив этим вопросом меня в тупик.

— Я не знаю, могу предположить, что такова была его природа.

— Я знаю, что человеческая природа в целом не особо стабильна, в смысле того, что с одной стороны вы пытаетесь цепляться за старое, а с другой все время стремитесь к новизне. Это с нашей точки зрения выглядит противоречиво. В нашей культуре измены не просто не приняты, они невозможны. И ложь мгновенно распознается партнером, поэтому ее у нас в браках нет.

Его слова звучали правдой. Почему же я не почувствовала сразу, что он лжет и что они собираются похищать землянок насильно? Это было странным и пока для меня не объяснимым.

— А ты когда-либо общался с женщинами? — спросила я из любопытства.

— Да, отец знакомил меня с тремя.

— Ничего себе, учитывая, что они почти вымерли, думаю, это много, — пошутила я с улыбкой.

— Да, большинство мужчин на нашей планете даже никогда не разговаривали с женщинами, которые не являлись их матерями.

— Чувствуется, твой отец постарался, ему ведь нужны наследники. А почему ты не открылся ни одной из них? — невинно поинтересовалась я.

Ицнар улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

— Ты влюбляешься в каждого мужчину, с которым знакомишься? — спросил он, и я вспыхнула от смущения.

— Конечно, нет, — буркнула я сквозь улыбку. — Ты, наверное, очень жалеешь о той глупой аварии, берег себя для единственной, а нарвался на меня. Я хотела пошутить, но получилось как-то неудачно. Первое, что я ощутила, было удивление, затем оттенок непонимания, расстройства и даже разочарования. О чем были все эти его чувства. Что я не так сказала?

Я не успела задать свой вопрос. Мы как раз подходили к реке, когда навстречу нам неожиданно вышла Алина, мама Даши. Я тут же поняла, что будет потасовка.

— Вы? — вскричала она, — прогуливаетесь здесь, как ни в чем не бывало, словно мы тут не переживаем нашей трагедии.

— Алина, — тут же сказала я, — успокойся, какой смысл сейчас поднимать на ноги всю деревню и привлекать нежелательное внимание пришельцев.

— А, что, мы должны их бояться, сидеть, трястись, может молиться на них? — вскричала она и я до каждой клеточки понимала ее боль. Если бы я только могла рассказать ей о том, что помощь идет. Хотя ее Даше это уже вряд ли поможет.

— Я думаю, нужно стараться не причинять себе еще большей боли, — сказала я и обняла соседку. Алина прижалась ко мне всем телом, как брошенный ребенок и заплакала.

— Я видела, они улетели, очень много кораблей, просто исчезли с неба. Моя дочь, я ее больше никогда не увижу.

И тут мне пришла в голову мысль.

— Ицнар, — обратилась я к мужу, который немного напряженно следил за происходящей сценой, — а ты можешь дать Алине устройство связи, такое же, какое дал и мне, чтобы она могла общаться с Дашей?

Ицнар немного помолчал, обдумывая мою просьбу, затем сказал:

— Отдай ей свое, пусть возьмет в руку. Пока я доставала из кармана инопланетный телефон и передавала соседке, я видела, как мой муж кому-то звонил, затем неожиданно я услышала, как вскрикнула Алина:

— Даша, Даша, я слышу тебя у себя в голове, что это такое? Женщина пришла в шок, но в то же самое время вцепилась в неизвестное устройство так крепко, словно от этого зависела ее жизнь.

— Успокойся, это их телефон, он телепатически связывает коммуникаторов, захочешь позвонить Даше, просто возьми устройство в ладонь и подумай о ней. Она ответит тебе в твоем уме.

— Спасибо, — сквозь слезы сказала Алина и начала без перебоя разговаривать вслух с дочкой.

— Ты можешь общаться мысленно, — сказала я, но она уже не слушала. Она быстро пошла в сторону дома, расспрашивая дочь о ее нынешнем положении.

Я посмотрела на Ицнара с благодарностью.

— Спасибо, — сказала я, — я очень ценю добрые поступки.

— Здесь не за что благодарить, для тех, кого любишь всегда сделаешь все. Я не знаю, что в этот момент случилось со мной, может это была ночь, с ее волшебными песнопениями насекомых, может это было многолетнее отсутствие заботы обо мне со стороны мужчин, но мне так захотелось обнять Ицнара, что я, не в силах подавить желание, обняла его и всем телом прижалась к нему. Он ответил мгновенно. Прижав меня к себе, он слегка приподнял меня и уткнул свое лицо в мои волосы. Так мы и стояли там, одурманенные романтикой вечера и присутствием друг друга, до тех пор, пока не услышали голос моей дочери, окрикивающий нас.