Чтение онлайн

— Почему ты так встревожен? — спросила я, прикидываясь дурочкой, — разве это не хорошие новости, что земляне решили пересмотреть свое решение?

— Если бы это зависело от меня, сегодня же вечером мы с тобой уже летели бы к нам домой, — угрюмо сказал он, нервно теребя край пиджака. — Но отец принял другое решение. И возможно нам с тобой придется задержаться.

Мне не удалось скрыть радости от услышанного и Ицнар бросил на меня укоризненный взгляд.

— Я понимаю, хифанка, ты боишься и тебе радостно задержаться на родной планете еще хотя бы немного, но я уверяю тебя, тебе нечего опасаться и чем быстрее мы окажемся на Катасе, тем быстрее все наладится.

— После вчерашнего разговора с твоим отцом я не думаю, что мне нечего опасаться. Он открыто угрожал мне, — сказала я с вызовом.

Ицнар немного помолчал, будто собираясь с мыслями, затем сказал:

— Майя, ты должна кое-что знать. Мой отец все еще принадлежит к старой школе. Я объясню. Женские особи перестали рождаться на нашей планете не случайно. Ученые считают, что это было вызвано в первую очередь катастрофическим мужским доминированием. Женщины на нашей планете были лишены права работать, принимать активное участие в общественной жизни, их единственной целью было рожать детей и поддерживать своего мужа. Мы подавили своих женщин эмоционально и социально, и они перестали рождаться. Это происходило постепенно и когда мы поняли, что случилось, было уже поздно. Сейчас новое поколение катасийцев пересмотрело свое отношение к женщинам. Мой отец, его ровесники и предки поступали так с женщинами от части из эгоизма, но отчасти и от желания защитить и уберечь. Они переборщили. Будущие матери не хотели рожать девочек, потому что не желали им таких судеб. Обладая силой эмпатии, они своими чувствами отказывали будущим детям в праве родиться девочкой. В результате количество женщин критически сократилось. Это был саботаж, их месть, их действие, то, которое стало противодействием всему мужскому доминантному миру. Мы, молодежь, стремимся к иному. Мы понимаем важность присутствия женщин в нашей жизни и готовы разделить с ними эту жизнь равноправно. Поэтому тебе, хифанка, нечего опасаться. Мой отец был с тобой груб, желая защитить единственного родного катасийца, его сына, но он не враг тебе. Все изменится, когда ты родишь ему наследников.

— Конечно, изменится, — недовольно буркнула я, — он обещал избавиться от меня после рождения внуков.

Ицнар помрачнел, и я почувствовала его внутреннюю тревогу, стыд за поведение отца, желание защитить меня.

— Я приношу тебе свои извинения за его слова, — сказал он и взял мои ладони в свои горячие руки. — Запомни, со мной ты в безопасности, я клянусь.

Он так искренне это произнес, что меня обдало нежностью. Он заботился обо мне и его слова были правдой, я это чувствовала. Что же будет, когда появится Игнат? И если ситуация повернется так, что катасийцем придется убраться подальше от Земли? Что тогда будет с нами, с другими парами, которые уже так сильно связаны друг с другом? Эти вопросы мучили меня, и я решила перевести тему.

— Что означает это слово хифанка? — спросила я, понимая, что оно заимствовано из его родного языка.

— Любимая, — просто сказал он, и я тут же покраснела. Мне казалось, что про любовь у нас еще речи не шло, но, оказывается, я просто об этом не знала. Для меня это было все ново, эти неожиданные чувства, эта тяга, а теперь еще это ласковое обращение. Мне стало неловко.

Я вынула руки из его и отошла к окну.

— Какой сегодня у нас план? Что ты будешь делать и что делать мне?

— Сейчас мы идем на завтрак, затем мы с отцом улетим на переговоры. Дальнейшие действия зависят от решений, к которым мы придем в результате встречи. Я сообщу тебе. Возьми это, — он протянул мне небольшое круглое устройство, на котором не было абсолютно ничего, ни кнопок, ни дырочек.

— Это телефон для связи со мной. Тебе достаточно взять его в ладонь и дальше просто мысленно представить мой образ. Он уже встроен в телепатическую систему телефона. И мы сможем говорить с тобой в наших мыслях. Попробуй.

Онемевши от такой крутейшего устройства телепатии, я взяла телефон в ладонь и ярко вообразила себе Ицнара. Тут же я увидела, как Ицнар из кармана достал точно такой же предмет и, взяв его в ладонь, мысленно сказал мне:

— Привет.

— Обалдеть, — вслух сказала я, — а как я узнаю, что ты мне звонишь? — спросила я.

— Телефон завибрирует в твоем кармане, но эта вибрация не звуковая, она эмпатическая, ты просто это ощутишь. И он тут же продемонстрировал, как это работает.

— С ума сойти, — сказала я, — а ты можешь мне включить прямую трансляцию переговоров? — попросила я.

— Да, — просто ответил Ицнар, — ты все равно все узнаешь. Когда мы начнем, я свяжусь с тобой.

— Класс, — искренне обрадовалась я. Мне очень хотелось знать, как все пройдет и чем все закончится.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, — вдруг сказал пришелец, и я ощутила, как нас обоих накрыло волной возбуждения. Я нервно сглотнула, отворачиваясь от его пожирающего меня взгляда. Внутри меня все еще было сопротивление. Мое тело изнывало от желания, горело от одной мысли о прикосновениях пришельца, но мой мощный разум, рассудок твердил тысячи но и я закрывалась, прячась в бездну рационализации и логических лабиринтов. Моя интуиция подсказывала мне, что нужно потянуть с физической близостью. Несмотря на то, что Алма сообщила мне о невозможности разрыва нашей эмоциональной привязанности, наверное, где-то глубоко у меня все еще оставалась надежда. Ицнар не выбирал меня сам. И это мысль ранила меня больше всего, вызывала обреченность и апатию. Слишком сложно, все это было слишком быстро и сложно.

Я смущенно сделала шаг в сторону кресла и села на него, давая понять, что нуждаюсь в некой дистанции.

— Я буду ждать твоего звонка, — пробубнила я, все еще стесняясь.

Ицнар опустил глаза и двинулся к выходу. Его энергия резко стала холодной и замкнутой. Я решила, что обидела его тем, что избегала сближения. Но я не могла по-другому. На тот момент все было так сложно вовне, что про внутри даже и говорить было нечего. Однако его сердечная боль, пронзивши его, тут же пронзила и меня. И я просидела в ожидании не менее трех часов, мучаясь от тоски. Я знала, это было то, что сейчас разрывало нас обоих.

Наконец зазвонил телефон, и я резко ощутила волнение и одновременно радость от того, что в моей голове появился образ Ицнара. Он ничего не говорил мне, я просто могла считывать с его мыслей то, что происходило вокруг него.

Это был просторный зал, в котором со стороны катасийцев сидели Ицнар с его отцом, советник Румтара Вимрат и еще несколько пришельцев, которых я не знала. Со стороны землян было порядка десяти человек с разных стран, один из которых, видимо докладчик, сообщал следующее:

— В связи с массовыми протестами против нашего решения и беспорядками из-за отключения Интернета и телефонии мы пришли к выводу, что хотим сотрудничать. Мы готовы предложить вам еще одну неделю для того, чтобы у земных девушек было время обдумать такое важное решение о жизни на Катасе, которое многие возможно не успели принять. Дайте землянкам подумать, не торопите их. Но взамен мы просим вас немедленно восстановить телефонную и интернет связь на Земле, потому что это приводит к огромным разрушениям и потерям.

Румтар посмотрел на своего советника и они что-то тихо обсуждали на своем языке. Затем правитель что-то сказал Ицнару и тот просто кивнул головой. Жаль, что в моей голове не было диктофона, на который можно было все это записать. Однако к моей радости Румтар сообщил Совету Правительств Земли, что они готовы дать им пять дней. Первая партия девушек, уточнил катасиец, улетит на Катас сегодня ночью. Еще пять дней они будут собирать добровольцев по всей Земле, вечером пятого дня все желающие покинут планету.