Чтение онлайн

Юный Защитник, бывший Нерожденный, быстро затопал внутри цилиндра, храбро сражаясь с попадавшимися на его пути прутьями, дубинками и заостренными кольями, которые его колотили и кололи.

– Как ты себя чувствуешь?
– поинтересовался Конвей и вслух, и мысленно, страшно волнуясь.

Хорошо. Просто прекрасно. Это так чудесно, - последовал ответ.
– Но я волнуюсь за своего родителя.

– Мы тоже, - сказал Конвей и поспешил к операционному столу. Приликла приклеился к потолку прямо над Защитником. То, что эмпат так осмелел, означало, что он озабочен и общим состоянием пациента, и слабостью эмоционального излучения ФСОЖ.

– Группа поддержки!
– крикнул Конвей всем, кто стоял в дальнем конце палаты.
– По местам! Снять крепеж со всех конечностей. Пусть двигается, но так, чтобы хирурги не пострадали.

Работа по скреплению панциря еще не была закончена. За десять минут Торннастор и Конвей с ней управились. Все это время Защитник лежал неподвижно и не реагировал на удары и щипки, наносимые ему деталями аппаратуры жизнеобеспечения. В связи с общей слабостью пациента Конвей распорядился задействовать устройства на половину мощности и подключить систему принудительной вентиляции, чтобы в легкие Защитника поступал чистый кислород. К тому времени, когда были наложены последние скобки и Защитник был тщательно обследован с помощью сканера, он все еще не проявлял ни малейших признаков жизни.

Конвей должен был каким-то образом разбудить его, пробиться в его замерший мозг, но для этого был открыт единственный канал. Боль.

– Вывести систему жизнеобеспечения на полную мощность, - велел Конвей, старательно пряча отчаяние за показной уверенностью.
– Есть изменения, Приликла?

– Изменений нет, - отвечал эмпат, трепеща в волнах эмоционального вихря, исходившего от Конвея.

И тут Конвей взбеленился.

– Давай шевелись, черт бы тебя побрал!
– воскликнул он и ребром ладони рубанул по ближайшему обмякшему щупальцу. Кожа, по которой пришелся удар, была розоватой и относительно мягкой - вряд ли кто из врагов Защитника мог бы подобраться к нему настолько близко, чтобы цапнуть его за это место. Да, кожа на этом участке была мягче, но Конвей все равно сильно ушиб руку.

– Еще раз, друг Конвей, - посоветовал Приликла.
– Ударьте его еще раз, да покрепче!

– Ч-ч... Что?
– не веря собственным ушам, переспросил Конвей.

Приликла теперь дрожал от волнения. Он проговорил:

– Я думаю.., нет, я уверен, что уловил искорку сознания в тот самый миг, когда... Ударьте его! Ударьте еще раз!

Конвей размахнулся, но тут вокруг его запястья крепко обвилось одно из щупальцев Торннастора.

– Повторное бесполезное применение этой руки не усилит хирургической действенности нелепых пальцев ДБДГ, Конвей. Позвольте-ка мне...

Диагност схватил расширитель и резко и точно заехал им по нужному месту щупальца. Тралтан продолжал наносить удары с различной частотой, он бил все сильнее, а Приликла науськивал его:

– Крепче! Еще крепче!

Конвей изо всех сил удерживался от того, чтобы истерически не расхохотаться.

– Маленький друг, - недоверчиво проговорил он, - по-моему, вы пытаетесь стать первым цинрусскийцем-садистом в истории Федерации. Вы говорите так, будто... Почему вы бросились наутек?

Эмпат, лавируя между светильниками, со всех ног бежал по потолку к двери. По пути он проговорил в коммуникатор:

– Защитник быстро приходит в сознание, и он очень зол. Его эмоциональное излучение... Словом, рядом с этим существом лучше не находиться рядом, когда оно злится, да и в другое время тоже.

Довольно хрупкий операционный стол рухнул. За щитник полностью очнулся и принялся яростно размахивать во все стороны щупальцами. Однако система жизнеобеспечения, окружавшая стол, к подобным выходкам Защитника была готова и принялась давать разбушевавшемуся пациенту сдачи. На несколько минут все застыли и в благоговейном молчании взирали на буйствующего ФСОЖ. Наконец Мерчисон облегченно рассмеялась.

– Думаю, - сказала она, - теперь мы можем с чистой совестью заявить, что и пациент, и его отпрыск в добром здравии.

Торннастор, скосив один глаз в сторону "детской", сказал:

– А я бы не стал делать столь поспешных выводов. Малыш почти перестал двигаться.

Все опрометью бросились в соседнюю палату. Всего несколько минут назад они оставили юного Защитника на попечении механической системы обеспечения, и тогда он весело сновал по цилиндру, радостно нападая на все, что двигалось. А теперь перед глазами Конвея предстало удручающее зрелище. Новорожденный вцепился двумя щупальцами в толстую дубинку, пытаясь оторвать ее от станины, а два других его щупальца лежали неподвижно. Но прежде чем Конвей успел открыть рот, он почувствовал, как в его мозг хлынул прохладный, ясный, спокойный поток мыслей:

Спасибо вам, друзья. Вы спасли моего родителя, и вам удалось произвести на свет первого разумного и обладающего телепатическим даром Защитника. С большим трудом я настроился на мысли различных существ, обитающих в этой огромной больнице, но никто из них, за исключением существ Конвея, Торннастора и Мерчисон, не сумел меня услышать. Однако есть еще двое существ, с которыми я смогу наладить полноценное общение безо всяких затруднений. Это следующий Нерожденный, который уже зреет внутри моего родителя, и еще один, что зреет внутри меня. Я предвижу будущее, когда все большее число Нерожденных будут становиться разумными и телепатически одаренными Защитниками, я представляю, какие технические, культурные и философские перспективы открываются вследствие этого...

Ясное, спокойное, полное тихой радости течение мыслей вдруг замутилось сильнейшей тревогой:

...Я надеюсь, эту тончайшую и сложнейшую операцию можно будет повторить?

– Тончайшую?!
– фыркнул Торннастор и присовокупил к восклицанию непереводимый звук.
– Более грубой операции в жизни не видел. Она была тяжелой, но никак не тонкой. К счастью, в будущем нам не придется играть в угадайку с секретом эндокринных желез. У нас будет наготове нужное синтезированное вещество, и поэтому элемент риска значительно снизится. У вас будут телепатические товарищи, - заключил тралтан.
– Это я вам обещаю.

Телепатически данные обещания было трудно исполнить, но еще труднее нарушить. Конвею хотелось предупредить тралтана, чтобы тот подобными обещаниями не разбрасывался, но почему-то он подумал, что Торннастор и сам это прекрасно понимает.

Спасибо вам и всем, кто принимал и будет принимать участие в нашей судьбе. Но теперь я вынужден прервать контакт: настройка на ваши умы стоит мне больших усилий. Еще раз благодарю вас.

– Подожди, - торопливо проговорил Конвей.
– Почему ты перестал двигаться?

Я экспериментирую. Я предполагал, что не сумею произвольно управлять движениями тела, но, очевидно, это не так. За последние несколько минут ценой высочайших мысленных усилий мне удалось направить всю энергию, необходимую для поддержания моего организма в хорошей форме, на то, чтобы попытаться сломать этот конкретный кусок металла вместо того, чтобы беспорядочно колотить по всему, что попадается мне на глаза. Однако это очень тяжело, и вскоре мне придется отдаться на волю действия непроизвольной мускулатуры. Именно поэтому у меня такие радужные надежды на прогресс нашего вида в будущем. Надеюсь, что за счет постоянных упражнений мне удастся отучиться нападать на все и вся хотя бы в течение часа. Гораздо труднее избавиться от страха перед нападениями извне. Мне может потребоваться совет...