Чтение онлайн

– - Ого! Это же в горах! История может занять две-три недели...

– - Попробуй задержаться больше, чем на три дня, и я вычту их из твоего отпуска.
– - Мистер Кику отключился и вернулся к другим делам, ответил на дюжину вызовов, опустошил до дна корзину входящих бумаг, которая тут же наполнилась снова, и заметил, что подходит время встречи с раргиллианином. Он почувствовал, как спина покрывается гусиной кожей, и поспешно нырнул в ящик стола за таблетками, относительно которых доктор предупредил его, чтобы Кику не злоупотреблял ими. Он едва успел проглотить их, как из динамика раздался голос его секретаря.

– - Сэр? Прибыл доктор Фтаемл.

– - Проси его.
– - Мистер Кику пробормотал несколько слов, которые его предки использовали, заклиная змей.

Дверь широко распахнулась, и на его лице появилось выражение, приличествующее встрече высокопоставленных гостей.

III. "ВОПРОС ПОСТАВЛЕН НЕКОРРЕКТНО"

Вмешательство Межзвездного Департамента в историю с Луммоксом отнюдь не было результатом слухов: оно, скорее, усилило их. Гринберг позвонил окружному судье, попросил его разрешения использовать зал судебных заседаний и предупредил, чтобы все свидетели и участники были на месте к десяти часам завтрашнего утра. Включая, конечно, и внеземное существо, которое и было причиной всей этой суматохи. Судья О'Фаррел переспросил:

– - И существо... оно вам тоже необходимо?

Гринберг уточнил, что именно оно и нужно ему больше всего, так как участие этого внеземного существа в ситуации и явилось причиной его, Гринберга, обращения.

– - Судья, мы в Межзвездном не любим совать нос в ваши дела. После того, как я взгляну на это создание и задам пару дюжин вопросов, я, скорее всего, поспешу откланяться... что устроит нас обоих. Это злосчастное В.
– З.
– существо -единственная причина моего появления. Итак, я могу надеяться, что оно будет на месте?

– - Э-э-э... видите ли, он слишком велик, чтобы его можно было доставить в суд. Я не видел его пару лет и предполагаю, что с тех пор он несколько подрос... хотя и в то время он был непомерно велик. Не могли бы вы ознакомиться с ним в том месте, где он пребывает?

– - Не исключено, хотя должен признаться, у меня есть предубеждение против всего, что только запутывает столь простое дело. А где он находится?

– - Там, где он обычно и живет, у своего владельца. У них небольшой домик под городом, в нескольких милях.

Гринберг задумался. Он был вполне современным человеком, который не придает значения тому, где он ест и где спит, когда находится при исполнении служебных обязанностей, но он предпочитал, чтобы все остальные исправно исполняли свои обязанности: иначе бесконечная чехарда дел в Межзвездном Департаменте никогда не кончится.

– - Я предпочел бы избежать этой поездки за город, так как я предполагаю придержать мое судно и, если возможно, завтра к полудню быть обратно в столице. Дело безотлагательное... связанное с марсианской нотой.
– - Когда Гринберг хотел поторопить кого-то не из своих коллег, он прибегал к этому обычному приему.

Судья О'Фаррел сказал, что примет к сведению, и добавил:

– - Мы постараемся возвести временную постройку на лужайке у суда.

Два дня назад, когда Луммокс отправился на свою прогулку, судья был на рыбалке. К его возвращению суматоха уже улеглась и, придерживаясь своего принципа, он избегал слухов, газетных статей и пустой болтовни, связанной с делом, которое ему предстояло рассматривать. Позвонив Дрейзеру, О'Фаррел не предполагал, что с доставкой Луммокса возникнут какие-то трудности. Шериф встретил О'Фаррела, высунувшись из оконца на крыше.

– - Судья, вы в своем уме?

– - А? Что с вами?

Дрейзер попытался объяснить, судья отверг его объяснения. В конце концов они оба позвонили мэру. Но мэр был на той же самой рыбалке, поэтому он положил свой голос на чашу весов О'Фаррела.

– - Вы меня удивляете, -- сказал он Дрейзеру.
– - Мы не можем позволить, чтобы важное официальное лицо думало о нашем городе, как о каких-то задворках, где не могут сделать такое простое дело.

Дрейзер застонал и отправился связываться со Стальной и Сварной Компанией.

Шериф Дрейзер принял решение переселять Луммокса еще до рассвета, пока улицы будут относительно пустынны. Но никто не позаботился ознакомить с этим замыслом Джона Томаса: он проснулся в четыре утра в холодном поту, прервав бредовые видения, в которых с Луммоксом случилось что-то ужасное.

Пока мир вокруг него не прояснился, Джон Томас был мрачен и неразговорчив; он был типичной "совой" -- одним из тех, у кого по утрам низкое содержание сахара в крови и которые ни к чему не пригодны, пока не позавтракают -- на этой процедуре он и настаивал.

Шериф Дрейзер выглядел рассерженным. Миссис Стюарт использовала выражение "мама-знает-лучше" и сказала: "Дорогой мой, не думаешь ли ты, что было бы лучше..."

– - Я хочу позавтракать. И Луммокс тоже.

– - Молодой человек, -- сказал Дрейзер, -- вы неправильно ведете себя. Прежде всего, вы должны понять, что вас могут ожидать большие неприятности. Так что двигайтесь. Вы можете позавтракать в городе.

Но Джон Томас уперся.

– - Джон Томас!
– - сказала мать.
– - Ты слышал, что тебе сказали? Ты становишься таким же трудным, как твой отец.

Такое сравнение с отцом поразило сына.

– - Почему ты не защищаешь меня, мама?- резко спросил он.
– - В школе меня учили, что любой человек не может быть выведен полицией из своего дома без предъявления ордера. Похоже, что ты стараешься помочь им, а не мне. На чьей ты стороне?

Столкнувшись с таким примером упрямого неповиновения, мать изумленно посмотрела на сына:

– - Джон Томас! Ты не имеешь права так разговаривать со своей матерью!

– - Это верно, -- согласился Дрейзер.
– - Будь вежлив с матерью, а то я влеплю тебе затрещину -- неофициально, конечно. И если есть тут единственное, чего я не могу отрицать, так это мальчик, который грубит старшим.
– - Он расстегнул мундир и вынул сложенную бумагу.
– - Сержант Мендоза доложил мне, как ты пытался уклоняться от ответственности... так что я подготовился. Вот ордер. Теперь ты пойдешь? Или мне придется тащить тебя?

– - Это предписание из суда, -- сказал Джон Томас, -- где сказано, что я должен явиться и доставить Луммокса.

– - Так оно и есть.

– - Но здесь же сказано: к десяти часам. Здесь не сказано, что я не могу сначала позавтракать... И вообще, что я должен делать до десяти часов?

Шериф раздулся и издал глубокий вздох. Его обычно розовое лицо приобрело багровый оттенок, но он промолчал.

– - Мама!- сказал Джон Томас.
– - Я хотел бы поесть! А вы не присядете с нами?