Чтение онлайн

Вернув контроль над своим скакуном, Сборщица смерила Ползущего-по-Коре сердитым взглядом, а затем восстановила строй экспедиции несколькими резкими командами и взмахами хлыст-меча. На дороге остались лежать три глаза.

Сборщица подтолкнула своего скорохода и вытащила из сумки свиток.

– Лидеры кланов! Выйти вперед!

Лидеры восьми кланов, переселившихся в окрестности базы, собрались перед Сборщицей. Мятый Щит встала перед остальными. У нее не было оружия, но при себе имелся личный щит.

– Приветствую тебя, Императорская Сборщица, – обратилась она. – Я Мятый Щит, лидер клана Пыльной Коры.

– Я пришла, чтобы забрать 132 зебу-крадунов, принадлежащих Императору, – ответила Сборщица. – Почему вы оставили отведенные вам пастбища и привели их сюда без разрешения?

– Здесь императорские крадуны защищены от диких скороходов. Если вы их пересчитаете, то обнаружите, что ни один не пропал. Императорские крадуны паслись прямо здесь. Если осмотрите их, увидите, что они в идеальном состоянии. – Сборщица уже сосчитала черно-белых крадунов в загоне, когда прибыла сюда раньше; и действительно, если не считать недостачи одного желто-розового крадуна в стаде, принадлежавшем клану Белого Утеса, все животные были в отличной форме.

– Я заберу для Императора по 132 крадуна из каждого стада, – сказала Сборщица. – Остальных Император великодушно оставляет, чтобы прокормить ваш клан. – Она махнула глазами в сторону носильщиков, которые тут же начали выгружать из своих сумок крадунские яйца.

– Вот яйца для следующего стада. Это собственность Императора, охраняйте их как следует. Вы знаете, какое иначе вас ждет наказание.

Решив высказаться, Мятый Щит немного замешкалась, но в итоге ее подошва все-таки сумела протарабанить ответ.

– Мы не желаем брать остальных крадунов. Мы отдаем их Императору по собственной воле.

– Ты не можешь ничего дать Императору, рабыня, – раздраженно ответила Сборщица. – Император берет сам! За твою надменность я заберу всех кормовых крадунов, а ваши кланы путь копают кору в поисках земляных орехов. А теперь забирайте эти крадунские яйца под свою опеку.

– Мы больше не желаем получать от Императора крадунские яйца. – На этот раз в голосе Мятого Щита стало больше смелости.

– Ты дерзкая рабыня! – проревела Сборщица. – Все в этом мире принадлежит Императору. Каждый крадун, каждый земляной орех, каждый фрукт и даже мясо диких скороходов. Забирайте яйца, или я изгоню вас с императорских земель, и вы умрете с голода.

– Мы отдаем Императору то, чем он владеет. В его пище мы больше не нуждаемся. Нас прокормят пищевые автоматы.

– Я заберу и ваши машины, рабыня. Все принадлежит Императору. Даже ты. – Сборщица вытащила свой хлыст-меч и угрожающе взмахнула им в воздухе. – Когда я разберусь с тобой, корный слизень, больше никто не посмеет отказать Императору растить его крадунов.

Сборщица подтолкнула своего скорохода вперед, и лидер клана в ответ подняла щит. Ползущий-по-Коре простучал в кору короткую команду, и поперек дороги возник практически невидимый глазу магнитный барьер. Когда подошва скорохода коснулась барьера, тот сбавил ход, а затем и вовсе попятился назад. Ультрамощные магнитные поля так сильно растягивали молекулы его тела, что они едва не рвались не части. Скороход взревел и отпрянул, защищая обожженный край подошвы.

Ползущий-по-Коре вышел вперед и встал рядом с Мятым Щитом.

– Больше нет нужды растить кормовых крадунов, – сказал он Сборщице. – Теперь пищевые автоматы умеют создавать крадунское мясо – в дополнение ко всей еде, которую они могли производить и раньше. Теперь, когда наше дело здесь близится к завершению, мы бы хотели встретиться с вашим Императором. Мы дадим ему целую массу пищевых автоматов, грузовых и персональных глайдеров, машин для мощения дорог и другую технику, а также необходимую для их работы энергостанцию. Теперь все Яйцо сможет прийти к процветанию, и отпадет сама потребность в рабах.

Ползущий-по-Коре заметил, что волны глазных стебельков Сборщицы практически сошли на нет, пока та пыталась представить мир, в котором нет рабов, готовых выполнить любой ее приказ.

– Если Император даст мне гарантию неприкосновенности, – продолжил Ползущий-по-Коре, – я и мои конструкторы машин будут рады встретиться с ним в Центре Светила. В противном случае он может посетить нас сам. Как вы заметили, мы не стали нападать на ваш отряд и дали вам больше, чем вы могли ожидать. Мы окажем Императору радушный прием. Если он захочет, то сможет воспользоваться нашими звездолетами и одним взглядом охватить свои владения с высоты.

И, как бы ставя точку в его предложении, гравитационная катапульта с расходящимся по коре воем зашвырнула в небо разведывательный корабль.

Столкнувшись с непреодолимым барьером и испытав трепет перед окружавшими ее технологическими чудесами, Сборщица решила отступить.

– Я ухожу, чтобы донести Императору о вашем поведении, – сообщила она. – Он сам решит, как вам поступить.

Ползущий-по-Коре опустил барьер вокруг загонов с крадунами, и носильщики, снова загрузившие свои сумки яйцами, погнали послушное стадо в долгий путь к Центру Светила. Но прежде, чем уйти, Сборщица и ее воины повалили своими скороходами низкие стены по периметру жилой зон и втоптали в кору их скромное содержимое.

– Надеюсь, Император окажется более здравомыслящим, чем его Сборщица, – сказал Сгибатель Металла.

– Если Император – это тот самый Аттила, – возразил Ползущий-по-Коре, – то здравомыслия ему не прибавят даже две дюжины омоложений. Думаю, нам стоит заняться укреплением обороны.

Кода Сборщица вернулась в Центр Светила, Аттила как раз завершил свое очередное омоложение. Его миниатюрное, мускулистое и, как и прежде пятнистое, тело наполняла небывалая сила. В одном из его нательных карманов лежали золотисто-желтые кристаллы, которые он поочередно закидывал в ротовую сумку.

– Отличный улов, Безумные Глаза, – похвалил он, глядя на проплывавших мимо кормовых крадунов. – Я хочу одного из тех, полосатых.

– Я велю слугам приготовить его к оборотному пиру, о Лютейший, – ответила Сборщица.

– Я хочу его прямо сейчас! – потребовал Аттила. – Я голоден. – Он махнул ближайшему слуге. – Этот тупой омолаживающий робот только и делал, что кормил меня какой-то размазней и то и дело твердил, что есть нужно помедленнее. Пришлось оставить на нем вмятину мечом, прежде чем он отстал.