Чтение онлайн

– Значит, с пятьюдесятью килограммами мы протянем двадцать дней на полных пайках, или восемьдесят, если сократим их вчетверо, – заключила Сейко. – Все равно не хватает двух месяцев. – На секунду она задумалась. – Как я и говорила, нас уже не спасти.

– Я уже было всерьез подумал, что дальше ты предложишь нам тянуть жребий, – заявил Пьеру Абдул.

– Абдул! – резко осадил его Пьер.

– Я уже учла этот вариант, – ответила Сейко. – Есть одна проблема. Если мы станет ждать, пока кто-нибудь не умрет от голода, то в трупе почти не останется питательных веществ.

– В моем не останется вообще ничего! – парировал Абдул.

– Однако, если кто-то из нас умрет в самом начале, то не только его или ее тело сохранит высокую питательность, но и сам человек не будет потреблять пищу, пока мы ждем прибытия астероида. Если воспользоваться оценками калорийности, которые нам дал доктор Вон, то при двух трупах четыре человека смогут продержаться то же самое время на четверти пайка, но уже три смогут полгода обеспечивать адекватным пропитанием оставшихся троих.

– Ну отлично! – закричал Абдул. – Зачем останавливаться на каннибализме, если можно совершить ритуальное убийство?

– Такой вариант возможен с технической точки зрения, – продолжила Сейко, – но лично я не имею намерений ни предлагать его к рассмотрению, ни участвовать в чем-то подобном.

– И отчего же? – спросил Абдул. – Боишься вытянуть короткую соломинку?

– Нет. Длинную, – ответила Сейко. – Ни ты, ни я, ни остальные уже не сможем стать частью наших культур, если нам придется выживать такими методами. Лично я, к примеру, собираюсь провести свои последние дни, работая над завершением своих исследований, подготовкой к публикации и пересылкой на Сент-Джордж. Это станет кульминацией моей научной карьеры. Когда я закончу, буду готова отойти в мир иной. – Она снова обратилась к доктору Вону.

– У нас на борту ведь есть капсулы для эвтаназии, доктор Вон? – спросила она.

– Разумеется, – ответил Цезарь.

Затем Сейко обратилась к Пьеру. – Чем дальше, тем сложнее будет сохранять холодный рассудок, – как бы между прочим заметила она. – Я бы посоветовала задуматься о том, чтобы уже сейчас предать тело Амалиты космосу. Это убережет нас от соблазнов в будущем. – Она нырнула в дверной проем и, протолкнувшись через туннель, поднялась на исследовательскую палубу.

Пьер обвел взглядом остальных.

– Сейко права, – сказала Джин.

– Я помогу ее вынести, – предложил Цезарь.

– Если не возражаете, я бы предпочел в этом не участвовать, – сказал Абдул. – Не думаю, что смогу это выдержать.

– Конечно, – согласился Пьер. – Мы с Доком справимся, а Джин сможет взять на себя управление ВКД.

Внутри шкафчика Амалита лежала в позиции эмбриона – из-за этого она едва помещалась в туннель, но в пределах палубы перетаскивать ее было не так уж сложно. На ней и сейчас был скафандр – доктор Вон не стал тратить время на дальнейший осмотр после того, как снял шлем и обнаружил сломанную шею. Когда они с Пьером внесли Амалиту на исследовательскую палубу, Сейко закрыла звезднофизическую консоль и приглушила свет проекционного стола.

– Я подержу Амалиту, пока вы надеваете скафандры, – тихо произнесла она, забирая у них ледяную ношу.

– Шлюз готов, – сообщила Джин. Она оставила консоль ВКД, помогла Пьеру и Цезарю облачиться в скафандры, а затем прошлась вместе с ними по списку контрольных проверок, стараясь быть такой же аккуратной и дотошной, какой всегда была Амалита.

– Магнитные ботинки…, – произнесла она. Пьер щелкнул выключателем на нагрудной консоли, меняя псевдослучайное распределение магнитных монополей в подошвах ботинок, согласно шестиугольному узору монополей, внедренных во внутренние сегменты и обшивку Драконоборца. Его ботинки прилипли к полу, вывернувшись наружу под углом в тридцать градусов.

– Готово, – ответил Пьер, а затем неуклюже забрался внутрь шлюзовой камеры. Развернувшись, он помог Цезарю пронести через люк тело Амалиты.

– Не забудьте про страховочные тросы, – напомнила им Джин. – Снаружи вас будут ждать жуткие гравитационные поля. – Один из тросов Пьер прицепил к себе, второй – к кольцу в костюме Амалиты. В этот самый момент из входа в туннель показалась темная голова.

– Я не мог не проститься, – сказал Абдул. Он заставил себя взглянуть на изуродованное ожогами лицо Амалиты. Абдул протянул левую руку к ее волосам и легонько поддел опаленные пряди, а правой, дважды коснувшись своими губами, бережно передал поцелуй застывшим волдырям на ее сомкнутых веках. Затем он развернулся и нырнул вглубь туннеля, оставив позади грозди слез, возносящихся вслед за вихрящимися потоками воздуха.

Джин выровняла давление в шлюзе и выпустила их наружу.

– Лучше всего будет отпустить ее рядом с иллюминатором, – сказал Пьер, выбираясь из внешней шлюзовой камеры. Он аккуратно зацепился магнитными ботинками к обшивке корабля, а затем переместил свой страховочный трос к швартовочному креплению. – Тогда гравитация потянет ее от корабля к кольцу компенсаторных масс, и она сгорит во вспышке плазмы. Последнее, что нам сейчас нужно – это чтобы тело Амалиты или его «фрагменты» начали летать вокруг нас по орбите.

Они осторожно продвигались по корпусу корабля в сторону иллюминатора. Сейчас они стояли на южном полюсе своей миниатюрной луны, облетавшей нейтронную звезду со скоростью пять оборотов в секунду. При этом корпус самого Дракноборца в процессе орбитального движения не вращался, а сохранял постоянную ориентацию относительно удаленных звезд. Двум людям, стоявшим на его поверхности, казалось, что раскаленная добела нейтронная звезда вращается вокруг корабельного экватора, совершая те же пять оборотов за каждую секунду, в то время как у них над головой и под ногами кружилось кольцо из шести красных астероидов, проносившихся над полюсами сферического судна и сохранявших неизменную ориентацию по касательной к направлению на звезду. При такой конфигурации приливные силы, создаваемые астероидным кольцом, компенсировали смертоносные гравитационные приливы нейтронной звезды, позволяя людям безопасно находиться вблизи Яйца Дракона.

– Я ее слегка подтолкну, а ты тем временем отмотай страховочный трос, – сказал Пьер.

Он отпустил тело Амалиты, и нескомпенсированная приливная сила потянула ее прочь от корабля. Чем больше она отдалялась от Драконоборца и чем ближе оказывалась к массивным телам кольца, тем сильнее становилась гравитация. В отдалении появились брызги раскаленных белых искр.

– Она начинает тяжелеть, – заметил Цезарь.

– На вид все устойчиво, – сказал в ответ Пьер. – Отпускай.

Оставшийся страховочный трос взметнулся и, проскользнув через крепление, последовал за Амалитой, которая, быстро ускоряясь, понесла к расположенной в двухстах метрах шестерке астероидов. Перед самым входом в кольцо ее на мгновение окутало крутящееся облако раскаленных добела частиц. Спустя долю секунды она бесследно исчезла во вспышке света.

Когда Пьер и Цезарь вернулись на корабль, Джин и Сейко помогли им выбраться из скафандров.

– Если никому не нужна библиотечная консоль, то я, пожалуй, вернусь к работе над книгой, – сказал Пьер.

– Какой именно? – уточнила Джин.

– Над научно-популярной версией, в которой описываются все события на борту Драконоборца. Я собирался назвать ее «Яйцо Дракона», но редакторы из Бэллантайн Интерплэнетари говорят, что в их арсенале уже есть такое издание. К тому же им хотелось, чтобы название было более личным, поэтому выбрали «Мой контакт с нашими нуклонными друзьями». На мой вкус звучит как-то глупо, но книгу покупают они.