Чтение онлайн

– Давай, – подтолкнул её Марк, у которого забавно запотели очки. Свет больничных ламп наконец прорисовал его лицо достаточно, чтобы вызвать в Стелле неприятное чувство дежавю. – Мы подождем здесь.

– В любом случае, если он умрeт, я его убью.

– Напомни мне в следующий раз, что не стоит становиться твоим врагом, – подыграла ей Стелла, на что Маша только улыбнулась и быстро дeрнула ручку, исчезнув за дверью. – Любовь – это слишком энергозатратно.

Стелла вздохнула, качнулась на пятках и села на скрипучий белый стул, железо которого куснуло ягодицы, несмотря на тeплые штаны. Она поморщилась, поежилась, чувствуя, как влажная ткань серой кофты липнет к телу.

Какое-то время Марк и Стелла молчали, занятые своими личными думами, погружeнные в больничный покой и тишину, изредка прерываемую нервным звуком мигающей лампы. Зеленоватые стены, серые полы и светлые двери – вроде, всё вокруг было простым, не цепляющим взгляд, но почему-то каждый раз, смотря на эту простоту, казавшуюся в обычных обстоятельствах очаровательной, Стелла ощущала только глубокое одиночество, жуткую тяжесть в душе. Она не любила больницы, да и, наверное, никто их не любил. Лицо Марка тоже чудилось ей напряжeнным. Его лицо с резким контуром, лисьим прищуром светло-зелeных глаз, полных игривого веселья, как шампанское с пузырьками…

– Мы уже встречались, да?

Марк моргнул, выдернутый из своих мыслей тихой репликой, которой не должно было быть в этом получасовом антракте. Он повернулся, улыбнувшись и прищурившись:

– Правда?

Тогда он был без очков, а тeмные волосы аккуратно уложил на затылок, да и оделся куда затейливее простой футболки и джинсов. Но этот взгляд – вызов, игра, издeвка – такой же. Сразу возникает желание чем-то огреть его обладателя.

– Невыносимый тип из кафетерия.

– Грубая официантка из – неожиданно – того же кафетерия!

– Поэтому ты решил нам помочь? Потому что хочешь продолжить издеваться надо мной?

Улыбка его погасла. Марк склонил голову, со странным выражением оглядев её так, будто перед ним сидел диковинный зверeк.

– Нет. Я узнал тебя не сразу, только когда ты на-чала ворчать про то, какой я подозрительный и опасный тип.

– Вообще-то ты подозрительный и раздражающий тип.

– Спасибо. Смею предположить, из твоих уст это почти комплимент, – она нахмурилась, но Марк продолжал: – Насчeт вчерашнего. Кажется, я перегнул палку, прости за это. Не думал, что ты так отреагируешь.

«Стелла, ты должна понимать, что для нормальных людей улыбка – это формальность и в ней нет ничего сакрального».

Артeм был прав, а она вчера – нет. Как бы ей ни хотелось винить окружающих в своeм плохом настроении, вчерашним вечером она сорвалась на Марка только потому, что уже была готова на ком-то сорваться и он просто кстати затронул щекотливую для неё тему. Только для неё. Не для нормальных людей.

Что-то неприятное щемило в груди.

– Я не могу улыбаться, – слова слетели сами, и Стелла не успела их поймать.

Теперь её желание кого-то чем-то огреть изменило цель и набросилось на неё саму: зачем она вообще это сказала, зачем ей в целом оправдываться перед незнакомцем? Неприятное послевкусие произнесeнных слов связало язык, и Стелла ничего больше не говорила, из-за чего короткая строчка зависла в тишине коридора – её эфемерный отзвук вплeлся в электрическое замыкание в лампочке над ними. Свет то проливался желтовато-зелeным потоком им на головы, то гас, погружая кусочек коридора в небольшую тень.

А возможно, причиной её ненормального поведения была всемирная усталость – такая, будто она не спала весь этот бесконечно тяжeлый год. Не спала, не ела, не останавливалась ни на секунду, а только крутилась белкой в колесе, чтобы чего-то достигнуть в учeбе, работе, в отношениях с родителями. Всем вокруг всегда что-то нужно, и Стелла постоянно что-то отдавала: сначала легко и беззаботно, даже улыбаясь – да, когда-то её губы умели изгибаться в привычной для людей улыбке, – потом сложнее, уже будто бы вырывая из глубин себя, и в конечном итоге теперь не было сил даже попытаться. Она просто злилась. Всегда.

Сейчас она тоже злилась: на себя, сказавшую глупость, на Машу, юлой кружащуюся с Пашей последние пару дней, на Марка, который просто молчал. Он ничего не ответил ей. Было бы здорово, если бы он не услышал высказанную глупость. Или, если услышал, сделал вид, будто не услышал.

– Кажется, они там надолго, – растягивая слова, произнес Марк. – У меня есть идея. Пошли.

– Куда?..

Марк схватил её за руки и дернул на себя, заставляя подняться. Стелла запнулась, но устояла только для того, чтобы он потащил её по коридору. Из какой-то палаты вылетела медсестра с множеством ампул на дощечке, удивлeнно взглянула на них и буркнула что-то вроде: «Не бегайте здесь, это больница, а не спортзал!» Но Марк уже утащил Стеллу прочь от её ворчания, от их друзей куда-то в приeмную, взял их верхнюю одежду, вернул халаты и, торопя девушку, вывел её на улицу.

В жeлтом свете фонарей кружились и танцевали снежинки.

– Далеко я не уйду.

– Далеко и не надо.

Марк огляделся, указал куда-то и поманил за собой. Стелла вздохнула, но почему-то пошла. Может, ей хотелось поскорее отделаться от липкого ощущения отчаяния, охватившего её внутри больницы. Каждый новый шаг наполнял её грудь холодным, но чистым воздухом. Голос юноши казался взволнованным:

– Есть у меня одна привычка, знаешь, когда настроение какое-то непонятное, усталость чувствуется вселенских масштабов, да и вообще всe осточертело. Ты только сразу не отнекивайся – попробуй.

– Без контекста звучит это как-то противозаконно.

Марк обернулся, глаза его блестели – два озорных камушка, которым не веришь ни на секунду.

– Доверься мне.

– С какой стати? – Голос её прозвучал истерически, и Стелле пришлось откашляться. – Мы знакомы всего пару часов, не считая вчерашнего.

Добравшись до берeз и eлок, корни которых уже около недели были укрыты снежным одеялом – глубоким, нетронутым, – Марк остановился, указал Стелле встать перед ним, и она, хмурясь, подчинилась. Морозец креп, завистливо щипал юноше нос и щeки и, вероятно, уже успел его пробрать до костей, потому что он не считал, видимо, разумным надевать под куртку что-то теплее футболки. Стелле хотелось фыркнуть, но её вдруг толкнули – земля притянула мгновенно и без вопросов. Ни криков, ни вздохов – она рухнула прям в сугроб, провалившись телом чуть глубже, чем руками и ногами.

– Какого чeрта, Марк?! – Но он развернулся и упал рядом, провалившись в снег немного глубже неё. – И что ты, позволь узнать, делаешь?

– Дышу.

Даже раздражение улеглось, поражeнное странностью происходящего. Стелла отупело пялилась на парня, ничего больше не объяснившего и смотревшего куда-то ввысь. Марк улыбался и выглядел абсолютно беззаботным дурачком, делающим странные, непонятные вещи и ставящим окружающих людей в неловкое положение. Он поeжился – снег заскрипел, трещинки нарисовались на блестящей поверхности, – и закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Белый пар родился на губах, застыл на секунду и поднялся, медленно растворяясь в полумраке.