Чтение онлайн

На этом, собственно, и всё. Когда пришли за Зауэром, то он уже был комнатной температуры. То есть бедняга преставился прямо на рабочем месте – в собственном кабинете. В самый, так сказать, подходящий момент – и от совершенно естественных причин – от кровоизлияния в мозг… Сгорел на работе, однако.

Удивительно вовремя, хочу сказать – и это навело меня на совсем невесёлые размышления…

В общем, причины, по которым кто-то попросил Зауэра меня отловить, остались неизвестны.

А вот на мой вопрос, а не были ли причиной этого нападения охотники за головами, я получил отрицательный ответ.

Дело в том, что контроль въезда тут хоть и ненавязчивый, но весьма строгий. И охотникам за головами сюда вход воспрещён. То есть совсем.

И если у кого-то из них хватит дури попытаться сюда как-то проникнуть, то после этого жить он будет очень плохо, но очень недолго, да…

Все лицензированные охотники за головами известны, потому с их отловом проблем нет.

А если заведётся кто-то хитрый и без лицензии, и попытается для своих целей использовать механизм дуэли, то и на него управа найдётся…

Если вызов тому, на кого открыт контракт, бросает кто-то, кто в системе появился меньше года назад, то очень вероятно, что дуэль отменят, а этого товарища возьмут в оборот. Крепко так возьмут…

Да и в любом случае, правила дуэлей таковы, что в случае гибели разыскиваемого лица вознаграждение уходит в бюджет Анклава, и все участники дуэлей подписывают соответствующие бумаги, в которых говорится, что на награду за голову противника они не претендуют… То есть охотникам за головами тут ловить нечего. Не окупается риск при любых раскладах.

И, раз это не охотники за головами, то тогда кто? Кто меня этому Зауэру заказал? И зачем обязательно живым? Иначе, зачем сетка? Да и светошумовая граната?

Кинули бы плазменную…

Нет, это конечно меня не убило бы. Сейчас у меня и регенерация уже к пятидесяти процентам приближается, и крепость костей и всего прочего уже выше сорока процентов… Так что выжил бы, да… Но несколько неприятных минут мне было в этом случае гарантировано…

Ладно, будем думать, соображать… Следить за развитием событий и держать ухо востро. В любом случае, всё когда-нибудь прояснится.

На этом я с симпатягой Дайметом распрощался, и пошёл обратно. Должен же был кто-то руководить сборами и прочими действиями, которые нужно было, кровь из носа, совершить до нашего отлёта…

Когда я вернулся к кораблю, то застал там людей Бобера. Они привезли с собой огромный тягач с платформой и монструозную подъёмную установку. С помощью всего этого они и собирались утащить наш фрегат в доки, принадлежавшие фирме.

И, что меня немного удивило, так это то, что сам Бобер почтил нас своим визитом. Как выяснилось из нашего разговора, ему всю ночь не давали спать мысли о чёрных сферах. Он всё-таки придумал некий план, следуя которому рассчитывал разбогатеть.

Само собой, ни о чём нельзя было говорить до тех пор, пока я не дам добро. Вот за получением моего согласия на работу по этой схеме он и пришёл сюда вместе со своими работягами.

Едва увидев, что я приближаюсь, он выдвинулся мне навстречу и взял под локоток:

– Доброе утро! – лучезарно улыбнулся он. От него пахло сигарами и натуральным кофе. Гад. Я вот синтетики этой как с утра наглотался, так и хожу…

– Утро добрым не бывает! – назидательно ответил я.

– Нет, бывает! – возразил мне большой начальник, и, словно фокусник, извлёк непонятно откуда объёмистый титановый термос. Сноровисто открутил крышку, в которую тут же хлынула струя натурального кофе. Горячего и безумно ароматного…

– Может быть это сделает ваше утро немного добрее? – задал он провокационный вопрос. Но меня и провоцировать-то не нужно было. Я тут же выхватил у него крышку, куда был налит кофе и с наслаждением втянул в себя бодрящий запах.

Я пару минут попивал волшебный напиток. Даже зажмурился, как кот, лежащий на чём-нибудь пушистом, мягком и тёплом.

Убедившись, что я теперь настроен сравнительно благодушно, Бобер перешёл к делу. Прежде, чем начать разговор, он извлёк из кармана какой-то маленький девайс с клипсой, и прицепил его к грудному карману.

Потом прицепил такой-же точно девайс и к моей одежде. На мой вопрос, что это такое и нафига оно надо, он ответил, что это глушилки. И очень продвинутые – мало того, что они глушат все звуковые волны так, что они не расходятся дальше метра. Они ещё и делают невозможным считывать то, что мы будем говорить по губам.

Само собой, что больше я вопросов про эти штуки не задавал, так как всё-равно не разберусь, как это работает. Да и не нужны нашей команде эти приблуды. Если мы захотим приватно пообщаться, то мыслесвязь нам в помощь.

– Ну, теперь можно и о деле поговорить, – сказал Радомир, подливая мне из термоса ещё кофию. Не иначе, чтобы я добрее был… Хитрый Бобер, однако. Знает людские слабости, и этим знанием грамотно пользуется.

– Излагай, – согласился я, отхлебнув ещё глоток.

И он начал излагать. Суть я уловил сразу. Он хотел продавать мои грависферы одновременно со своими работами по апгрейду систем компенсации перегрузок.

То есть он объявляет, что может повысить для заказчика эффективность этих систем в два или в три раза – это в зависимости от типа корабля.

Само собой, люди, которые промышляют пиратством и прочими не совсем легальными способами типа контрабанды, такими вещами интересуются, особенно, если они уже достаточно богаты.

В этом случае они с радостью инвестируют свои деньги в безопасность. Ибо от системы компенсации перегрузок зависит маневренность. А от маневренности в космосе очень часто зависит жизнь.

Так что те, кто действительно ценит свою жизнь, будут охотно платить за подобный апгрейд.

Теперь нам следовало договориться о самом щекотливом – то есть о том, как мы будем делить выручку. Само собой, основная прибыль Радомира – это стоимость работ его спецов, которая, кстати, очень и очень не дёшева сама по себе.

Но и за то, что он как бы помогает мне сбывать дефицитный и редкий товар, он тоже должен что-то получить.

Дело в том, что так я не буду привлекать внимание всяких разных любителей сесть на чужие денежные потоки, которых тут не мало.

Ну, что делать – всё, как везде. Если у вас есть прибыльный бизнес – то непременно найдутся те, кто попробует его отжать. Полностью, или частично.

Ну, или принять самое деятельное участие в распределении прибыли от этого бизнеса. При этом не рискуя и не делая никаких инвестиций.